Матадор - Алексей Птица

Он писал, что одобряет его просьбу, что позаботится о том, чтобы Эрнесто узнал правду в нужное время. Но также он писал о том, что Эрнесто должен знать: он не просто исполнитель воли своего приёмного отца. Он часть более сложной игры, которая ведётся уже много лет, и, если он согласится сотрудничать с Ватиканом, он получит не только защиту, но и поддержку, о которой не мог даже мечтать.

Закончив письмо, кардинал запечатал его сургучом, поставил печать Священного Альянса, членом которого являлся, и отложил в сторону. Затем подошёл к окну и долго смотрел на ночной Рим, глубоко задумавшись. Возможно, это начало большой игры за Мексику, а может, всё превратится в обычную операцию, которая закончится ничем. Заранее предугадать ход событий не представлялось возможным, но у них нет выбора, а значит, надо играть теми картами, которые уже есть.

Эрнесто де ла Барра, или де Ланда, станет ключевой фигурой в этой игре, независимо от того, хочет он этого или нет. Но кардинал понимал: сначала нужно получить ответ от Антонио, чтобы узнать больше. А пока он мог лишь планировать и ждать, когда настанет час действовать.

Вернувшись к столу, кардинал перечитал письмо Антонио в третий раз. История молодого де ла Барры, его внезапное возвышение среди майя, его способность объединять племена — всё это казалось поразительным. Но то, что действительно заставило кардинала отложить письмо и задуматься, имело совсем иной контекст.

Наступил 1892 год, год, который многое менял для Святого Престола. Кардинал знал, что в Риме, в Ватикане, за закрытыми дверями, где пахнет старым деревом и воском, уже зреют новые планы. Он сам являлся частью тех, кто их строил и обдумывал. Папа, Лев XIII, старый, мудрый, осторожный, все чаще говорил об Англии. Не как о враге, а как о потерянной овце, которую еще можно вернуть в стадо.

Кардинал вспомнил недавнее назначение. В марте этого года новым архиепископом Вестминстера стал Герберт Вон. Человек, который должен возглавить католическую общину в Англии. Кардинал знал, что Вон не просто священник, он символ. Символ того, что Ватикан по-прежнему видит Англию своей миссией, несмотря на Реформацию, несмотря на века вражды.

«Если Вон станет кардиналом, — подумал Ростиньяни, — его влияние в Англии возрастет. А значит, возрастет и влияние Рима».

Он знал также, что папа вынашивает более смелые планы. Говорили о письме, которое Лев XIII готовил для английского народа. Оно должно напомнить им об их христианском наследии, о том, что Англия когда-то была «Приданым Марии». Оно должно призвать к единству с Апостольским престолом.

Кардинал понимал: это письмо окажется не просто жестом доброй воли. Это станет больше похоже на политический акт. Оно должно подготовить почву для более тесного сотрудничества, для создания каналов влияния.

«Ватикан должен появиться в Англии, — прошептал он, глядя на огонь свечи. — Не как завоеватель, а как советчик». И сейчас, в этом контексте, история Эрнесто де ла Барры приобретала новое значение. Молодой человек, который способен объединить майя, мог оказаться мостом не только между церковью и индейцами. Он мог стать пешкой в более сложной игре.

Кардинал знал, что Британия давно смотрит на Юкатан, и её интересы там очевидны и естественны. Контрабанда оружия повстанцам майя через Британский Гондурас, торговля лесом и сизалем, влияние на местные элиты. Если бы Ватикан мог получить контроль над ситуацией на Юкатане через Эрнесто, это могло дать ему рычаг влияния на британскую политику в регионе и голос в переговорах, которые скоро начнутся'.

Кардинал знал, что переговоры о границе между Мексикой и Британским Гондурасом — лишь вопрос времени. И если Ватикан сможет предложить британцам что-то взамен, если он сможет гарантировать стабильность на границе через своего человека среди майя… это изменит всё.

Священный Альянс, тайная служба Ватикана, уже давно собирала интересующую информацию о событиях в Мексике. Но кардинал чувствовал, что пришло время для более активных действий, чтобы не просто наблюдать, а действовать. Эрнесто де ла Барра мог стать ключом к этой новой стратегии. Козырем, о котором никто не догадывался, и даже секретным оружием Ватикана, самым непредсказуемым.

«Церковь всегда умела ждать, — подумал кардинал, убирая письмо в ящик стола, — но иногда нужно действовать, чтобы ждать с пользой».

Он поднялся, подошёл к окну и посмотрел на ночной Рим. Где-то там, за океаном, в джунглях Юкатана, молодой человек, не подозревая о своей судьбе, уже становился частью большой игры. И кардинал Ростиньяни знал: он должен сделать всё, чтобы этот человек остался в поле зрения Ватикана. Ради церкви. Ради Ватикана! Ради будущего!

Глава 19

В сельву

Выйдя из монастыря, я отправился на закупки, но не в тот оружейный магазин, где обычно закупался, а совсем в другой, помельче. Приходилось рисковать, но вряд ли кто-то мог сейчас узнать Эрнесто де ла Барру, тем более, когда он не хотел, чтобы его узнали.

Вместо того чтобы идти по главным улицам, где меня могли увидеть лишние глаза, я свернул в узкие переулки, застроенные старыми домами с облупившейся краской и покосившимися крышами. Здесь пахло жареным луком, пережжённым жиром и мокрыми собаками — запахи бедности, к которым я уже привык за время странствий.

В магазин я шёл с одной целью — вооружиться до зубов и запастись патронами. Нужно купить дробовик, револьвер, вместо утерянного, и к ним хотелось бы приобрести многозарядную винтовку, но с этим придётся повременить, если в продаже такой не окажется, ну и патронов.

Добравшись до оружейной лавки, я вошёл внутрь и тут же попал в уютный смертоносный мирок оружия и патронов. Два продавца, пожилые мексиканцы, недовольно зыркнули на меня из-под густых бровей, думая, что я нищеброд, пришедший выпросить за гроши револьвер начала века, но оказались неправы: деньги у меня имелись.

Ассортимент в магазине был представлен действительно скудный, но револьверов разных моделей хватало, дробовиков же оказалось всего два типа, и не самых лучших. Я выбрал тот, что покороче, но калибром больше, чтобы на ближней дистанции мог сносить всё на своём пути.

А вот с винчестером мне, можно сказать, повезло. Годы шли, и модель 1887 года уже потеряла новизну, да и цена на них здорово упала, так что я смог приобрести его относительно недорого. Купив винчестер, револьвер, дробовик и патроны к ним, я забрал свои приобретения, вооружившись, что называется, до зубов. Винчестер пришлось даже убирать в мешок, вместе с дробовиком, так получалось меньше шансов привлечь внимание патрулей руралес, которые в любое время дня могли остановить меня и задать весьманеприятные вопросы.

Теперь оставалось найти нужного мне