Кодекс Охотника # 46 - Юрий Винокуров

что второй глаз у медоеда всё-таки открылся. — Прямо сейчас она творит какую-то хрень. Я не знаю, что именно. Я не могу до неё дотянуться, я не могу её понять, и на мои вопросы она мне не отвечает. Ты же её, блин, Избранный! Иди и разберись уже с этой сволочью. Хоть покусай, хоть обоссы!

Затупок подумал, серьёзно так, с прищуром.

«За яблоки, да…» — сказал он наконец. — «Но не сегодня… Сегодня я отдыхаю».

Медоед ушёл обратно на кухню, оставив меня в одиночестве. Прямо сейчас, с большой долей вероятности, Многомерная делала что-то, чего я не понимал, и единственное существо в этом доме, которое она вообще слушала, доедало свой арбуз.

Я сел на свой диван, положил мечи рядом и прислушался. Кольцо на пальце молчало, оно всё ещё работало не на полную мощность, заново привыкая к хозяину. Кодекс тоже молчал, но был в доступе, что радовало меня.

Про сына мне так и не рассказали, и вот это, если разобраться, злило меня сейчас больше всего. Ладно вернули домой, вернули и вернули, Земля цела, я цел, ничего не произошло. Но Бездна пришла с обещанием рассказать что-то интересное о моем ребенке, но вместо информации я получил удар по самолюбию. У мальчика будут проблемы, сказала она, и некоторые уже начались. И всё, меня выкинуло!

Я молча прошел на кухню, схватил медоеда за шкирку и прежде, чем он смог что-либо возразить, от души замахнувшись, выбросил его в сторону Многомерной. Тоже мне умник нашелся. Отдыхает он! Пусть лучше испытания проходит!

Мне немного полегчало, и я упал на диван. Я сидел и всерьёз прикидывал вариант проломить всё, все границы, все запреты, все эти аккуратные многомерные… гхм… правила, и войти в Первую Крепость своими ножками с высоко поднятой головой. Пусть захлопывает двери, пусть строит ловушки. Я хотя бы буду знать, что с моим ребёнком, а с остальным разберусь потом, как разбираюсь всегда.

Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда я начал просчитывать уже конкретные варианты действий в моей новой смелой операции под названием: «Да пошло оно всё!»

— Да, — сказал я в трубку немного резко, злясь, что меня отрывают от важного дела.

— Александр, — Лиза помолчала в трубку. Она давно меня знала и по одному слову понимала, в каком я состоянии. — Ты где?

— Дома.

— Можно я прилечу?

Я хотел сказать, что не надо, что настроение у меня сейчас не для гостей, да и место не самое безопасное для Императрицы. Но вслух сказал другое.

— Прилетай! Давай сразу на мою базу отдыха.

Мне внезапно захотелось посмотреть на спокойную гладь Байкала. Это зрелище меня всегда успокаивало, поэтому я быстренько переместился на берег.

Елизавета была мощным магом, которая тоже вполне хорошо научилась пользоваться теневыми тропами, поэтому появилась буквально через несколько минут. Лиза была одна, без охраны, в джинсах, кроссовках и свитере. Глядя на неё сейчас, вряд ли кто-нибудь узнал бы в ней императрицу. Хотя… вру, конечно же, узнали бы. Елизавету Петровну знал весь мир в лицо, а мощь её ауры сбивала с ног слабых одарённых.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. То, что я держал внутри, она, скорее всего, сейчас видела не хуже меня. Да я не особо и скрывался, ведь меня сейчас просто переполняли гнев и раздражение.

Хотя, глядя на Елизавету, я все же взял себя в руки.

— Хорошо, что ты приехала, — сказал я. — Давай сразу по снаряжению. Волк уже отложил пять тысяч комплектов, но там ещё надо решить, кому что из остального…

— Помолчи, — сказала Лиза, мягко улыбнувшись.

— Чего?

— Просто помолчи, я не за этим пришла.

— А за чем?

Вместо ответа она подняла руку, повернула ладонь, и как фокусник из рукава, вынула из воздуха бутылку. Тёмное стекло, старая печать, императорский герб на сургуче, из тех погребов, куда жадный Бухич не пускал даже меня.

— Давай просто посидим, — сказала она. — Посмотрим на закат и выпьем хорошего вина.

Я посмотрел на бутылку, потом на неё.

— А так можно было? Ты вроде как Императрица. У тебя вроде как есть чем заняться.

— А ты вроде как Великий Охотник, — ответила мне в тон Лиза. — И у тебя тоже вроде как есть чем заняться. Ну и если мы будем постоянно чем-то заниматься, у нас кукуха поедет, у обоих. Лучше тащи сюда бокалы.

Бокал я точно так же, как она бутылку, вытащил из своего пространственного хранилища.

Мы сидели на берегу. Гвардейцы и обслуживающий персонал, умные люди, куда-то срочно делись, оставив нам дрова в жаровне, которые Лиза подожгла одним своим взглядом.

Байкал темнел. Вино оказалось таким, каким и должно быть отличное, и Лиза, разлив его, некоторое время просто держала бокал и смотрела на воду.

— Рассказывай, — сказала она.

Ну я и рассказал. Про Бездну, про неудавшийся разговор и про мое позорное возвращение. Про отсутствие связи, про сына, про которого мне так ничего и не рассказали.

Лиза слушала не перебивая, и только когда я дошёл до «как ты смеешь», она чуть повела бровью, будто узнала интонацию. Она с Бездной, между прочим, знакома лучше многих.

— Всё будет хорошо, — сказала она, когда я закончил.

— Ты это сейчас как Императрица говоришь или как?

— Как женщина, которая тебя хорошо знает. Ты уже сидишь и прикидываешь, как проломить границу, верно? Я тебя не отговариваю, это бесполезно, но просто не делай этого сегодня. Завтра подумаешь ещё раз, на свежую голову.

Крыть мне было нечем, и я согласно кивнул.

Стало тихо, хорошо и очень душевно. Костёр потрескивал, жаровня отдавала жар, озеро тихо плескалось у наших ног, и вот в этой тишине меня наконец догнала мысль, которая вообще-то должна была догнать давно.

Лиза должна была стать моей женой, и не когда-нибудь, а вот уже вчера. Слово с меня по этому поводу взяла, между прочим, Бездна, которая уже распланировала девичник и затребовала приглашение на свадьбу как плату за помощь. И где та свадьба? Вместо неё Лиза сидит на императорском троне, а ещё вместо дочери, которая как раз таки отправилась в приключения, подписывает приказы, решает государственные дела и прилетает ко мне с бутылкой, потому что я не умею вовремя остановиться.

— Слушай, — сказал я. — А ты как вообще?

— В смысле?

— В смысле вот