Сладкая девочка из Королевства Эл 4 - Анна Чернышева

class="p1">Хантер пропустил меня, потом Эйдана, а потом закрыл дверь. Жестом пригласил присесть — здесь у круглого стола стояли удобные кресла. В углу расположился холодный камин, и сама комната напоминала уютный кабинет для переговоров.

В комнату постучали, и лакей доложил, что послы покинули пределы замка.

— Ну, что скажешь? — нетерпеливо спросил Эйдан. — Ты видел, как они прощупывали принцессу? У каждого из них есть свой магический канал, я почувствовал это сразу, как они вошли. И переводчик — не житель Эла. У него есть дар понимать чужие языки. Обычная магия, но у нас такой не встретишь…

— Поэтому я чувствую себя такой уставшей? Я заметила, что они рассматривали не столько меня, сколько мои камни, — поделилась я сомнениями.

— Они не просто смотрели на камни, они пытались преодолеть их защиту, — подтвердил Хантер. — Но не это самое главное. Я рассмотрел каждого из них. И скажу тебе так — далеко за морем у них есть огромный вооружённый флот. И они ищут новые земли для колонизации, потому что уже не умещаются на своём участке суши. И самый большой вопрос, который их волнует — почему они не знали о нашем острове раньше?

В уютном кабинете повисла гробовая тишина. Я почувствовала, как вдоль позвоночника стекает капля пота, а руки похолодели, несмотря на духоту спёртого воздуха.

— Ты уверен, Джеймс? — спросил Эйдан, и они снова переглянулись.

— Как вы всё это узнали, лорд Хантер? — напряжённым голосом спросила я.

— Видишь ли… Женя, у Хантера — особый дар. Он прячет под повязкой свой глаз, потому что тот способен видеть истинную природу вещей. И людей.

— Как это? — я нахмурилась и перевела взгляд на Джеймса. — Вы умеете читать мысли?

— Не совсем, — терпеливо ответил Хантер. — Я вижу истинную природу любого создания или вещи. Например, я с самого первого взгляда понял, что вы, принцесса — пришелица из другого мира. И что вы — урождённая Эллинг. Я вижу, как течёт энергия от вас к королю. Если кто-то подсунет мне магический артефакт — я сразу смогу сказать, настоящий он или подделка. Я вижу оборотней такими, какие они родились. Как-то так.

— А почему вы закрываете свой глаз повязкой? — напряженно спросила я, лихорадочно соображая, что ещё обо мне он видит так же легко.

— Потому что это очень утомляет — видеть в благообразной матроне хищную стерву, которая держит домашних в страхе. Или в строгом командире — жалкого подкаблучника, который во всём слушается свою жену. Чаще всего мне совсем не нужно знать, кем человек является на самом деле. Это лишняя трата сил и моих ресурсов.

Я с шумом выдохнула и почувствовала себя очень уязвимой. Знать, что человек видит тебя насквозь и знает о тебе всё — не самая приятная новость. А я ещё, дура, сама срывала с него повязку, желая как-то обезоружить. А получается, что, наоборот — вооружала.

— Вам нечего стыдиться, принцесса Евгения, — мягко сказал Хантер. — Я и правда вижу вас такой, какая вы есть. Вы искренне хотите миру добра. Вам жалко бедных сирот и вы злитесь на бездушную монашку. Вы дружите с лисами и воронами, и не злоупотребляйте своими магическими способностями. Вы умеете брать на себя ответственность и умеете сострадать. Ещё ни одного проступка вы не совершили из-за личной выгоды или корысти. И я прекрасно вижу, что вы бы предпочли скромную роль хозяйки кондитерской и счастливой жены, чем королевские обязанности и всё, что с ними связано. Но, увы, иногда жизнь бросает нам вызовы, которых мы не просили. И именно вам под силу справиться со всем этим.

Я почувствовала, как краска бросилась в лицо, и отвернулась. Он так просто и буднично сказал всё то, в чём я не решалась признаться самой себе. Мне-то казалось, что я жалкая и никчёмная неудачница, которую жизнь тащит по течению и поворачивает так, как нужно кому-то. А, оказывается, в глазах Хантера я почти что святая. Радость напополам с горечью заполнила меня, и мне оставалось только спросить:

— Значит, аметисты не работают?

— От меня они вас не защитят. Потому что я не проявляю никаких активных действий — просто смотрю. Я не вторгаюсь ни в вашу магическую оболочку, ни в ваше физическое поле. А вот от тех, кто попытается прорваться сквозь их защиту — камни сработают. Как с послами — они так и не поняли, что вы такое и какими силами обладаете.

— Это всё очень мило, мои дорогие, — раздался голос Эйдана, — но давайте вернёмся к нашим вопросам. Хорошо, что все карты раскрыты. Женя, ты нам очень нужна. У меня есть версия, которая хорошо объясняет и этот странный визит, и то, что увидел Джеймс.

Хантер кивнул, и я тоже уставилась на короля. Он продолжил:

— Дело в магии. Раньше Эл окружала сильная защита, что делало остров невидимым для враждебных сил. Сейчас, с ослаблением магии, мы стали уязвимы. И те, кто ищет новые ресурсы и земли, вдруг узнали о нашем существовании. Беда в том, что мы не знаем всей истории нашего острова. Кто-то намеренно наложил защиту на наши земли, или так было изначально? Можем ли мы вернуть уходящую магию или уже поздно? Что вообще делать сейчас, чтобы спасти страну?

Я невольно залюбовалась Эйданом. Сейчас стало заметно, что он настоящий король. Он говорил властно и уверенно, спокойно обрисовывая проблему. И мне тут же захотелось поучаствовать в её решении.

— Ну мы же не остались втроём против целого войска? — резонно спросила я. — Сколько вообще действующих магов есть в Эле? В каком состоянии их силы? Какие духи их питают?

— Правильные вопросы, принцесса Евгения, — кивнул Хантер. — Я подготовлю списки и мы спешно созовём Первый магический совет. У нас есть Изумрудный песок, который десятилетиями копился в казне — с его помощью мы сможем усилить наших магов. У нас есть магический сад Эллингов — он хранит в себе силу королей, которые создавали там свой резерв. Наверняка и в Штормфорде, и в Атталии есть свои места силы, просто мы пока о них не знаем. Важно снова вернуть магию в Эл и быть готовыми к вторжению.

В кабинете повисла тишина, и я отчаянно соображала.

— Наверное, мне следует отказаться от мысли вести Кондитерскую школу, — грустно сказала я, перебрав все