Заря над пеплом - Роберта Каган

Жени показала беглецам, куда идти.

– Благодарю. Мы все очень устали, – сказал Эрнст.

Шошана и Блюма легли в одну койку с Наоми. Места было маловато, но они очень исхудали и легко поместились втроем. Эрнст спал один.

Шошана так вымоталась, что заснула сразу же и спала до тех пор, пока кто-то не потряс ее за плечо.

– Пора ужинать. – Это был Эрнст. – После ужина сможешь опять лечь спать.

Шошана открыла глаза.

– Не могу поверить, что мы здесь. Мы свободны, – прошептала она.

– Пока нет. Но уже почти. – Эрнст подмигнул ей.

– Да, почти.

Они уселись за стол, и Жени налила им щедрые порции картофельного супа.

– Постарайтесь не есть слишком много и слишком быстро, – предупредил Эрнст. – Ваши желудки отвыкли, и вам может стать плохо.

Суп был горячий, густой и очень вкусный. Он был приготовлен из картофеля и лука. Шошана никогда в жизни так не наслаждалась едой. С большим трудом ей удавалось не торопиться. Наоми несколько раз забирала у Блюмы ложку, чтобы та не переусердствовала.

– Но я голодная, мама! – жаловалась Блюма. – Я есть хочу!

– Знаю. Но ты же слышала, что сказал Эрнст, правда? Он доктор. И знает, что делать. Мы все должны слушаться его.

Раньше Блюма наверняка ответила бы чем-нибудь обидным в адрес Эрнста. Но теперь не стала. Шошане казалось, что Блюма начинает видеть в Эрнсте хорошего человека. Он был не такой, как Менгеле или Отто.

После ужина Жени позвала их за собой в другую комнату.

– Прежде чем вы ляжете, давайте разберемся с одеждой.

Она выдвинула из-под кровати коробку со старыми пальто.

– Посмотрим, что у нас тут.

– Вот это подойдет вам. А это точно вашего размера, – сказала она Наоми и Шошане. – Вот самое маленькое, что у меня есть.

Она достала из коробки женское пальто и протянула Блюме.

– Дети в партиях беглецов попадаются редко. К моему большому сожалению. Мне бы хотелось, чтобы как можно больше детей спаслось, – произнесла Жени со вздохом. Потом добавила: – Примерь.

Блюма надела пальто. Оно было огромное. Но все равно ничего меньше у Жени не нашлось, а ей нужна была теплая одежда.

– Теперь, когда у вас есть теплые вещи, постарайтесь как следует отдохнуть. Карабкаться по горам непросто, уж я-то знаю. Тем не менее это самый безопасный способ добраться до Швейцарии. Алекс нам сказал, что вы приехали на машине. Конечно, легче всего было бы просто проехать через пограничный пункт. Но из-за того, что Швейцария сохраняет нейтралитет, границу они охраняют очень тщательно. Поэтому Алекс и решил не рисковать.

Они вернулись в другую комнату. Жени принесла с собой большое мужское пальто.

– Это вам, – сказала она, обращаясь к Эрнсту, который допивал свой стакан бурбона. – Пригодится в горах.

Эрнст встал и примерил пальто. Оно подошло. Он кивнул.

– Большое спасибо.

Потом он вытащил из кармана скрутку рейхсмарок и достал из нее несколько купюр. Протянул их Жени.

– Вы уже заплатили, – честно сказала она.

– Да, знаю, но это немного сверху, чтобы вы подыскали замену этим пальто. Они понадобятся для другой группы, которая к вам придет, – ответил Эрнст.

– Очень предусмотрительно и щедро с вашей стороны.

Эрнст покраснел. Потом он повернулся к Шошане и ее семье.

– Давайте-ка поспим. Завтра у нас важный день.

Глава 75

Горы были красивы, но и опасны, потому что кое-где еще лежал нерастаявший снег. Пальто у Блюмы было длинное, поэтому, переступая через корень дерева, она зацепилась обувью за подкладку. Будь она повыше, Блюма бы не упала. Но каблук застрял в подкладке, и она не сумела сохранить равновесие. Падая, она ударилась рукой о корень. Крик боли сорвался с ее губ. Эрнст быстро развернулся и подскочил к ней.

– Где болит? – спросил он.

Блюма показала на руку.

– Очень больно! – пожаловалась она, кусая губы, чтобы не заплакать.

– Дай я посмотрю, – сказал Эрнст.

Алекс покачал головой.

– Если задержимся, не доберемся до места к наступлению ночи.

– Сними пальто, – скомандовал Эрнст. Потом он осторожно осмотрел руку Блюмы. – Кость сломана, – сказал он, качая головой.

– О нет! – Шошана обняла Блюму. – Что же нам делать?

– Я наложу повязку, – ответил Эрнст. – Мне понадобятся две палки.

Он расстегнул свое пальто.

– У вас есть нож? – спросил он Алекса.

Алекс кивнул и протянул ему небольшой нож. Эрнст надрезал полу своей рубашки и оторвал от нее длинную полоску ткани.

Наоми нашла две ветки дерева. Эрнст отломил их до нужной длины.

– Надень пальто назад, – сказал он Блюме. Та сделала, как он велел. Эрнст разрезал на ней рукав и осторожно приложил к руке палки, а потом обмотал все тканью от рубашки.

– Еще болит, но уже не так сильно, – заметила Блюма.

– Знаю, – ответил Эрнст. Он погладил ее по голове. – Все будет хорошо. Обещаю.

Они снова двинулись в путь.

– Не могу поверить, как нам повезло, что вы доктор, – сказала Шошана.

Эрнст улыбнулся.

– Я рад, что могу помочь.

– А вы не возьмете меня за руку, чтобы я снова не упала? – попросила Блюма Эрнста. Она впервые согласилась довериться ему. Он поглядел на Шошану: та улыбалась, но он видел, что и сестра удивлена доверием Блюмы.

– Конечно, я тебя поведу, – ответил Эрнст.

Блюма подала ему здоровую руку, и дальше они пошли вместе.

Чем выше они забирались, тем более разреженным становился воздух. У Наоми пошла кровь из носа, но она отказывалась сбавить скорость. Она запрокинула голову и прижала к носу полу пальто, а потом приложила к переносице горсть снега, чтобы остановить кровотечение.

Шошана переживала за Эрнста. Физическая нагрузка и разреженный воздух плохо сказывались на нем. Ему было трудно дышать. Она подхватила его под руку и медленно вела вперед.

– Я не могу. Уведите женщин, – обратился Эрнст к Алексу, присаживаясь на камень.

– Не смейте меня бросать! – воскликнула Шошана, садясь рядом с ним. У нее в глазах стояли слезы. – Вы пойдете с нами. Или я останусь здесь.

Эрнст поглядел ей в глаза.

– Никто никогда так не беспокоился обо мне, – искренне признался он.

– А я вот беспокоюсь, – ответила Шошана. Ледяной ветер хлестнул ей в лицо. Она почувствовала, как слезы замерзают на ее ресницах. – Вы мне небезразличны. И даже более того.

Он коснулся ее щеки и пальцами смахнул слезы.

– Я люблю тебя, Шошана, – сказал Эрнст.

Она заплакала.

– Прошу, встань. Идем дальше. – Потом, совсем тихо, прошептала: – Я тоже тебя люблю.

Он заставил себя подняться. Его дыхание было прерывистым, грудь болела, ноги горели огнем.