Путь Наставника - Игорь Ан

Кто-то явно из мостовиков выкрикнул:

— Правильно! Бунт нельзя прощать! Вали его!

Котельники тоже зашумели.

— Вопрос как раз решаем, — сказал я спокойно и громко, глядя на Кость, но обращаясь к толпе. — Через Куцего. Вы знаете. Бивень наверняка рассказывал. Есть тема и не одна.

Толпа затихла. Я посмотрел на Бивня.

— Рассказывал, — кивнул он, не поднимая глаз, будто извинялся, что не смог донести всю суть предложения или разъяснить его важность.

— Обман! — рявкнул Кость. — Дикие отмазки! Лишь бы не тронули. Не отвинтили бошки! Ничего он не сможет. Он черныш! Он предатель! Предал тогда и сейчас предаст.

— Не отмазки, — ответил я, тоже повышая голос. — Но и это ещё не всё!

Расшумевшуюся толпу уже было сложно перекричать. Интересно, сильно ли нас слышно снаружи?

— Есть реальная работа и не за еду, а за настоящие деньги. Котельники смогут работать и получать плату. Не воровство. Честный труд!

Толпа притихла. Я видел, как котельники переглядываются, как шепчутся, как Бивень поднимает голову и смотрит на меня с интересом. Тогда в проулке я говорил ему другое, но обстоятельства изменились, и сейчас перспектива была ещё заманчивей.

Но Кость не остановился, он не собирался слушать меня и отказываться от своего спектакля. Он только вскинул руки вверх, заставляя толпу стихнуть. И ему это удалось. Он всё ещё был здесь хозяином положения. Да и подсадные утки — мостовики в толпе умело работали. Не только подстрекали, но и грамотно гасили пыл подростков.

— Трусишь? — спросил он, подходя ко мне. Обнял за плечи, наклонился к уху, но говорил так, чтобы слышали все. — Трусишь, Огрызок? Так и скажи!

Я посмотрел ему в глаза.

Несмотря на десяток подростков из другой шайки, котельников всё же было больше. И они должны были понять, что я им готов предложить. Я видел, что понял Бивень, и это уже было немало.

— Трусом никогда не был. И меня не запугать. Особенно таким, как ты.

Кость ухмыльнулся. Шепнул тихо, на этот раз только для меня:

— Уверен?

И резко отстранился.

— А раз не трус, — крикнул он толпе. — Давайте просто подерёмся!

Толпа взорвалась. Мостовики орали, свистели, требовали крови. Котельники подхватили — кто неуверенно, кто с азартом.

Кость вытолкнул меня в центр круга. Кто-то из его людей толкнул Бивня.

Мы замерли напротив друг друга.

Бивень смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на толпу, на то место, где стоял Кость, снова на меня.

— Я не буду с ним драться, — сказал Бивень громко, обращаясь ко всем.

Толпа затихла.

— Можете считать МЕНЯ трусом, — Бивень развёл руками. — Но все вы, кто наши, знаете: я всегда на вашей стороне. Для меня на первом месте — котельники. Наше дело. А сейчас творится хрень.

Он повернулся и исподлобья посмотрел на Кость.

— Огрызок дело говорит. Я верю ему. И считаю, что надо поступать именно так. Уверен, у него есть план и есть та работа, о которой он сказал.

В толпе раздались голоса — робкие, неуверенные, но они были.

— Бивень прав…

— Работа — это не воровство…

— Слышь, а что за работа-то?

Кто-то сзади зашикал. Мостовики пытались перебить, но голосов поддержки было слишком много.

Кость опустил голову. Покачал ею, будто сожалея или не веря тому, что слышит.

— Ну что ж ты, Бивень, — сказал он медленно, чеканя слова. — Такой сильный, а ведёшь себя как девчонка.

Он пошёл вдоль горящих в топках котлов огней, по спирали, сужая её на каждом витке. Я следил за ним краем глаза, чувствуя, как внутри нарастает холод.

Кость шёл так, пока не приблизился к Бивню.

И ударил.

Резко. Сильно. С разворота — прямо в горло. Я услышал хруст, всхлип, какой-то мокрый звук. Бивень схватился за шею, захрипел и рухнул на колени.

— Слабак! — бросил Кость и скинул куртку.

Под ней оказалось жилистое, тренированное тело. Не накачанное, как у Бивня, — поджарое, стремительное. Плавные движения, грация хищника. Не зря я в первый раз сравнил его с Линкольном. Сейчас эта ассоциация вновь всплыла.

— Раз Бивень не может постоять за честь котельников, — сказал Кость, разминая кисти. — Ничего не остаётся, как сделать это самому.

Он хрустнул шеей, повёл плечами.

И вдруг начал меняться. Не превращаться, нет, конечно, но что-то с ним явно происходило. С каждым шагом он выпрямлялся, демонстрируя осанку, какой я раньше у него не видел. Плечи расслаблялись, а мышцы… мышцы словно становились суше, рельефней. Движения, и без того плавные, стали совсем уже гладкими, будто вода перетекала из одной формы в другую.

Но главное… я почувствовал это сразу — тяжесть на плечах, давление в груди, такое же, как вчера на улице, когда рядом стоял стезевик. Только слабее. Но оно было!

— Да ну нафиг, — прошептал я.

От автора:

Очутился в теле дряхлого аристократа? Но ничего, справлюсь. Ведь я опытный ведьмак, алхимик и автор грандиозного плана, которому сам дьявол поставил бы «лайк» https://author.today/reader/519315

Глава 22

Кость стоял напротив меня, покачиваясь на носках, медленно и плавно. Расслаблено. Он явно чувствовал своё превосходство.

Толпа замерла. Воняло гарью и маслом. Но звуки почти исчезли. Я слышал только треск факелов, гул огня в котлах и собственное дыхание, которое на удивление было ровным и спокойным. Лишь постепенно разгонялось сердце, готовясь в быстрой перекачке крови, готовилось в бою.

Мозг сверлила одна очевидная мысль: Кость — стезевик.

Сомнений не осталось. Тяжесть на плечах, давление в груди, та самая вибрация, которую я помню ещё с того момента, на улице, когда мы с Гришей прятались от проходившего мимо практика. Это ощущение ни с чем не спутаешь.

Но как Кость скрывал такое? Гриша чувствовал стезевиков за десять шагов. Я сам ощущал их присутствие, даже не видя. А Кость — ничего. Ни искры, ни намёка, ни той неуловимой тяжести, которая выдаёт практика с головой. И сейчас — только когда он перестал прятаться — я понял и почувствовал.

Вопросы, вопросы. Слишком много вопросов. И ни одного ответа.

Но мне сейчас не до них. Мне предстоял бой. Бой с одним из самых опасных, как я теперь понимал, людей в моём окружении.

Мы двигались по кругу не сближаясь. Кость изучал меня, я — его. Каждый шаг, каждый поворот головы, каждое микродвижение плеч. В драке нет мелочей, как и в ушу. Всё начинается со взгляда, с наклона корпуса, с напряжения в пальцах. Я читал Кость, как читал сотни противников за двадцать лет. А