Путь Наставника - Игорь Ан

Толпа зашевелилась, задышала. Наше топтание на месте не всем нравилось. Раздались редкие выкрики: «Давай!», «Покажи ему!», «Бей, Кость!»

Я слышал и другие голоса: «Огрызок, держись!», «Не поддавайся!». Значит, не все здесь за Кость. Не все.

Вот только что я могу против стезевика? Я прекрасно помнил, как двигался тот, что говорил со мной и женщиной на улице. Будь Кость таким, уже смял бы меня, скрутил в бараний рог. Размазал по грязному бетонному полу котельной и глазом бы не моргнул. Но он этого не сделал. Чего-то ждал? Или…

В Средоточии было 0,1 % Праны. Этого ведь хватит. Вот только подействует ли навык на НЕ ученика? Из описаний я этого не помнил, а призывать сейчас Систему и выяснять — глупо.

Я сосредоточился… на 2 секунды.

Тишина. Вдох. Удар сердца. Ещё один. Внутренний шум уходил, оставалась только цель. Цель, на которую направлен мой навык.

Буквы поплыли перед внутренним взором. Я читал не всё, выхватывал только важное. И постоянно держал в поле зрения Кость.

[Цель: Кость (имя неизвестно). Статус: стезевик. Ступень: «Зерно»]

Важно. Он моего уровня.

[Наполненность Средоточия: 7,2 %]

Важно. Вот только мне ни о чём не говорит. Какие у него навыки, может ли он владеть чем-то боевым?

[Физическое состояние: отличное. Боевой опыт: высокий]

Я выдохнул. Что ж, не всё так плохо.

Уровень «Зерно». Такой же, как у меня. Ступень — одна. Значит ли это, что наши шансы равны? Не знаю. Кость жилистый и тренированный, наверняка умеет владеть телом гораздо лучше тощего Огрызка. Но ведь у тела Огрызка тоже есть преимущество — я.

Кость прищурился. Он точно что-то почувствовал. Может, как-то засёк колебания Праны? Я ведь её использовал. Удивление мелькнуло в его глазах — на долю секунды — и исчезло, сменившись настороженностью. Я улыбнулся. Да, в эту игру можно играть и вдвоём.

— Чего застыл? — спросил я, стараясь показать, что спокоен, что не боюсь. — Давай, покажи, на что способен, — подзадорил я его.

Кость сделал выпад. Тут же.

Молниеносно. Без подготовки. Но не так быстро, как смог бы тот стезевик на улице. Не было в его движениях той нечеловеческой скорости, от которой мир вокруг будто замедлялся, как в плохом кино. Кость был быстрее обычного человека, но не настолько, чтобы я не успел среагировать. Ведь и я после разблокировки Средоточия стал быстрее.

Я ушёл в сторону, пропуская удар мимо. Плечо Кости проскользило в сантиметре от моего лица. Я почувствовал запах пота и старой одежды. Буквально услышал, как рука разрезает воздух.

Толпа ахнула.

Кто-то крикнул: «Уворачивается!», кто-то — «Бей его!», кто-то свистнул, одобряя или осуждая — не разобрать.

Я отскочил, восстановил дистанцию. Руки — на уровне груди, ладони раскрыты, вес на передней ноге. Гунбу. Стойка лучника. Одна из моих любимых, а главное, довольно универсальная.

Кость рассмеялся, и мы снова стали двигаться боком по освещённому огнём пространству.

Краем глаза я заметил: Бивень вышел на край круга и внимательно следит за нами. Рядом с ним переминался с ноги на ногу какой-то пацан — я не узнал его, но видел, как они перешёптываются. Бивень сказал ему что-то, и тот кивнул, тут же растворился в толпе.

Интересно. Очень интересно.

Ещё один выпад.

Скользящий удар — нацеленный в голову. Я поднырнул, блокировал предплечьем. Кость даже не покачнулся. В его ударах была сила бойца, который знает, куда бить.

Толпа загудела. Я не разбирал, кого они поддерживают — меня или его. Голоса сливались в общий гул, в котором трудно было выделить отдельные слова.

Кость снова засмеялся. Но смех вышел натянутым, не таким уверенным, как раньше.

— Чего кружим? — бросил он. — Не на танцах же. Давай уже, схлестнёмся по-настоящему, что ли.

Я молчал.

Он снова напал.

Удар — мощный, хлёсткий, в корпус. Я блокировал, но сила была такой, что рука заныла от локтя до плеча. Боль разлилась по предплечью, отдалась в рёбрах. Рука дёрнулась во время удара, угол шкатулки врезался мне в бок. Другой край угодил в болевую точку под локтем. Я зашипел, выдохнув сквозь зубы, но удержался. Не отступил.

— Что, словил? — усмехнулся Кость, решив, что моя боль — его заслуга. — Больно Огрызку? Сейчас будет ещё больнее!

Я снова не ответил.

Следующий удар — быстрее, резче, с другой руки.

Длинные руки — преимущество. Легче достать противника. И Кость этим отлично пользовался. Но я ждал его удара и ушёл с линии атаки, развернулся на пятке и коротко, с разворота, ударил раскрытой ладонью. Точка Наошу — срединное плечо. Это край лопатки — там, где сходятся в узел нервы. Этот удар не оглушает, но вырубает руку на несколько секунд. И это очень больно.

Кость взревел. Дёрнул плечом, замахал рукой, пытаясь восстановить чувствительность.

Он перестал улыбаться.

Теперь Кость действовал умнее. Финты, ложные замахи, полувыпады — он проверял меня, искал прорехи в защите, пытался заставить ошибиться. Я читал его движения и старался предугадать выпады. Но с каждым новым финтом они становились быстрее, сложнее, запутаннее.

Мы сблизились.

Короткая стремительная схватка — обмен ударами, блоками, смена стоек, уходы. Я едва успевал блокировать и бить в ответ. Мои руки горели, ноги дрожали от напряжения, сердце колотилось как бешеное.

На миг дистанция сократилась до предела, но я умудрился разорвать её. Отличный момент, чтобы на отходе ударить в солнечное сплетение — резко, разгибающим движением, всем корпусом. Ставка на нокаут. Кость блокировал — я жёстко встретился с его предплечьем, отскочил, потерял равновесие. Он добавил вдогонку — наотмашь, сильно.

Достал.

Удар пришёлся в плечо, развернул меня. Я едва удержался на ногах, ушёл в сторону, пропуская следующий удар мимо. Голова закружилась.

Кость пошёл вперёд — добивать.

Удары сыпались, как из пулемёта — сплошной поток, в котором я переставал различать отдельные выпады. Я защищался, отступал, уходил, уклонялся — всё, что мог.

И вдруг… заметил.

Кость бил только руками. Ноги лишь для передвижения. Да, быстро. Он отлично двигался, умело, как боксёр на ринге. Но ни одного удара ногой, ни одной попытки подсечь, поставить подножку. Это была привычка — или ошибка? Я решил, что второе.

Приняв удар на блок, зацепил его руку, рванул на себя, заставляя перенести вес на переднюю ногу. И ударил — коротко, на противоходе, выставив вперёд пятку.

Не в стиле ушу. Грязно. Не совсем так, как учили мастера. Но точно.

Точка Хедин — Вершина журавля. На коленной чашечке, куда даже лёгкий удар вызывает острую, простреливающую боль.

Кость