Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

— Не хочу тебя огорчать, — я задумчиво потер подбородок, — но у Лизки, мелкой нашей трансмутаторши, эта способность пассивная.

— Вот же блин! — Расстроился он. — Но все равно, полезно же, что у нас на вылазке такое есть?

— Естественно полезно. Отличный набор, Егор. — Порадовался я за товарища.

Пока суть да дело, мы подошли к границе родительского полигона и вышли из тропиков. Ландшафт привычно изменился, что означало, что мы на верном пути. А к сумеркам окружение было и вовсе пустынно-степным, скалистым. Преодолели расстояние даже быстрее, чем планировалось. Отдохнуть останавливались лишь пару раз — попить воды, умыться, размять ноги. Шли упорно и долго, и, кажется, наконец пришли.

Красная нить, все это время тянувшаяся из моей груди, наконец-то перестала стелиться по земле. Натянулась. Егор подсказал — это значило, что цель поисков близко. До километра.

Я вскинул сжатый кулак. Отряд мгновенно замер, ожидая команд.

— Мы близко. Скоро все начнется. — Коротко обозначил я. — Будьте наготове, у нас не будет второго шанса.

Группа тотчас подобралась. Денис скользнул в тень высокого желто-оранжевого валуна, Макар вскинул щит перед собой, Петр застыл с взведенным арбалетом и глядел по сторонам, готовый всадить болт в любую тень.

Продвигаясь дальше по ниточке, мы обнаружили пологий спуск. Градусов десять, не более. Уходил он в сторону северного полигона, где мы еще никогда не были. И, через десять минут, скрываясь и стараясь не шуметь, лагерь мы обнаружили.

— Шалашей десять внизу вижу. — Сказал Денис. — Но что-то из людей никого, это то место?

— То. — Подтвердил я. — Нить ведет туда, значит они там.

— Дозорные? — Уточнил Макар.

— Не видно. — Отрицательно мотнул головой Петр.

— Невидимости обучен? — Уточнил я у Дениса.

Тот хмыкнул, и растворился.

— Егор, видишь парня? — Кивнул я в сторону места, где только что исчез невидимка.

— Если включаю навык — вижу. — Подтвердил он. — Но я пустил его в откат для проверки гипотезы.

— Пять минут передышка. Включи на подступах, когда будем метрах в тридцати от стоянки. — Объяснил я Егору.

— Принял.

— Спускаемся, берем стоянку с западного участка, если идти отсюда будет слишком очевидно, а там вроде подлесок имеется. — Показал я рукой направление. — Денис, аккуратно разведай что там.

Через пять минут скаут вернулся. Доложил.

— Хорошо укрепленный лагерь, командир. Подойти незамеченными будет очень сложно. Шалаши как времянки, из веток и лапника, замаскировано все, как масксетями, только чем-то другим, не пойму.

— Удивительно вообще, что мы его сверху увидели. — Заметил Макар.

— Может, они наоборот хотят, чтобы его было видно. — Прикинул я.

— Черт их разберешь. А мы там… всех под нож? — Спросил Петр.

— Конкретно нужны только трое, остальные, если будут сопротивляться, тоже станут целями. — Сдавленно выдал я команду.

— Ладно, нечего сиськи мять, — нервно буркнул Петр, — раньше начнем раньше кончим.

Мы спустились, обогнули стоянку, вошли с оружием наголо. Но… никого не обнаружили. Нить, тем временем, натянулась тугой струной. Я кивнул Егору, чтобы включал свою способность. А сам, держа в руках артефактное копье, к которому привык куда больше, нежели к мечу, осторожно, на напряженных ногах, готовый к броску, пошел к шалашу, куда меня вела нить.

Секунда. Две. Прорицатель включил свой навык, и было раскрыл рот, чтобы в ужасе что-то произнести, как выронил свой фокусирующий кристалл. Его спину прошил арбалетный болт, выйдя где-то из левого бока.

Из шалаша вышел искомый. Виктор Савельев. Он радушно расставил руки в стороны, а я лишь на короткий миг замешкался. Егора подстрелили!

— Суки! К бою! — Заорал Макар.

— Они везде! — Закричал Петр выше и испуганно.

— Ну здравствуй! — Широко улыбнулся Савельев.

Сейчас ты сдохнешь…

На короткий миг я ощутил присутствие своей пассивной способности. Ощущение опасности, которое раньше лишь деликатно фонило где-то на периферии подсознания, сейчас обрушилось на меня тяжеленной бетонной плитой. Это был не звоночек, а уже целый колокол.

Как так? Нас ждали? Разложение! Я бросил уничтожающую сферу прямо в сторону Виктора, чтобы от него и мокрого места не осталось, но тот момент, когда я только начал вкладывать силу в навык, эти крохи, сотые доли секунды, как получил зуботычину. Не физически, нет, просто мне напомнили о еще одной моей слабости. Мне нужно видеть цель.

— Всем назад! — Заорал я, ослепленный чьей-то магией.

А потом вспомнил. Эта магия не чья-то, а вполне конкретного человека. Кто ею обладал? Леонид! Сучий потрох! Моя сфера разложения не сработала, так как я потерял фокус на цели, и меня мгновенно дезориентировало тяжелым ударом со спины по голове. Горячая кровь побежала по затылку, а я свалился на колени.

Я было хотел уйти в убыстрение и уж даже слепым, но живым, без боя не даться, как мои руки и ноги сковало цепями. Они были очень горячими и кололи запястья и лодыжки, явно намекая на их магическую природу. Пошевелиться я не мог, сфокусировать разложение — тоже. Жар стал невыносимым, магическое пламя вгрызлось в кожаную броню, прижаривая ее к моей собственной коже. Но даже так — это не все. Я перестал чувствовать свой магический резервуар. Он был, но располагался от меня бесконечно далеко. Мне не удавалось зачерпнуть из него ни капли, чтобы сделать хоть что-нибудь!

Лишенный зрения и скованный раскаленным металлом заклинания, я, неспособный даже повернуть голову, оказался заперт в своей черепной коробке, которой был доступен только слух. И то, что я услышал в следующие несколько секунд, навсегда выжгло на моей душе клеймо самого страшного провала. Лес наполнился звуками безжалостной бойни. Моих людей казнили одного за другим.

Справа раздался сухой, хлесткий щелчок тетивы лука. И тут же влажный хруст пробиваемой плоти.

— Гх… кх-х… а. — Петя. Звук захлебывающегося, булькающего кровью горла. Лязг падающего на камни тяжелого арбалета и глухой удар тела о землю.

— Ну давай, *нецензурно*, кто на меня⁈ — Орал Макар, и я кожей почувствовал, когда крепыш отразил несколько атак ближнего оружия, прикрывая кого-то.

— Кончайте их. — Послышался властный тон… похоже Морозова, не Савельева — Главного тоже, он мешается.

Денис попытался уйти в невидимость и сбежать. Наверное, я могу лишь предполагать, лишенный зрения. Но он ничего не кричал, а до ушей доносился только хаотичный звук его шагов и короткий лязг скрестившихся клинков. Но тошнотворный звук вспоротого живота и тяжелый вздох, переходящий в бульканье, закончил и его попытку.

А потом и щит упал, звякнув. Хруст ломаемого черепа засядет в моей памяти на последние мгновения, которые я проживу. Потому что я ничего не могу придумать. Скованный, я