Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд

У него были юристы.

Совет.

Политические аргументы.

Палата Огненных Союзов сама предлагала оставить ему часть ресурса.

Адриан не воспользовался ни одним из этих путей.

Через три дня мне должны были начать возвращать следующие пять лет.

После них останется один.

Последний год, на котором закончится искусственная опора его ядра.

Я открыла дверь своей квартиры и увидела на столе новый клиентский договор, который курьер принес днем.

Сначала сняла пальто.

Поставила чайник.

Потом села работать.

До следующей процедуры оставалось три дня.

Я не собиралась проводить их в ожидании.

У меня была собственная жизнь.

И впервые у Адриана тоже начиналась жизнь, в которой должность больше не была гарантией того, что все остальное обязано подстроиться под нее.

Глава 17. Шесть лет возвращены

Глава 17. Шесть лет возвращены

Вторую единицу мне вернули через три дня.

Третью — еще через неделю.

После этого врачи остановили график на десять дней, хотя я уже чувствовала себя достаточно хорошо и была готова продолжать раньше.

На этот раз я даже не спорила с ними дольше пяти минут.

Айра Сен заметила это и сказала:

— Прогресс.

— У вас с Ореном слишком похожее чувство юмора.

— Мы оба работаем с людьми, которые уверены, что могут договориться с собственным телом.

Я сидела на краю кушетки и застегивала манжету платья. После третьей возвращенной единицы слабость была меньше, чем после первой. Голова оставалась ясной, руки почти не дрожали, а через час после процедуры я уже могла нормально ходить по коридору.

Но показатели Адриана изменялись быстрее.

Рейнар Соль стоял у противоположного стола и сравнивал результаты его ядра с предыдущими измерениями. Сам Адриан сидел в кресле и выглядел гораздо хуже меня.

После первой реституции он просто побледнел.

После второй восстановление заняло почти сутки.

После третьей врачи впервые запретили ему даже частичный выход пламени на три дня.

— Насколько сильно упала устойчивость? — спросила я.

Рейнар поднял голову.

— В той части, которая относится к вашему общему делу, могу сказать: внешний стабилизирующий контур уменьшился примерно настолько, насколько ожидалось после возврата трех единиц. Собственное ядро компенсирует, но не мгновенно.

— А природная сила?

— Сохраняется.

— Без ухудшения?

— Не путайте силу и устойчивость. Потенциальный объем собственного пламени у него высокий. Проблема в том, как долго ядро способно держать нагрузку без внешней опоры.

Я посмотрела на Адриана.

Он услышал.

— Можешь говорить прямо, — сказал он Рейнару. — Я не развалюсь от формулировки.

— Я и говорю прямо. Вы по-прежнему сильный дракон. Просто последние годы жили так, будто ваш организм имеет больший запас восстановления, чем есть у него на самом деле.

— То есть я привык к чужому ресурсу.

— Да.

Адриан кивнул.

Никакой попытки смягчить.

Я спросила:

— Это обратимо?

— С большой вероятностью. Но ядру придется заново научиться распределять собственную нагрузку. Именно поэтому мы не возвращаем пять единиц подряд за один день.

— Я знаю.

Айра посмотрела на меня.

— Теперь знаете.

Я не стала спорить.

До процедуры я действительно несколько раз спрашивала, нельзя ли сократить интервалы.

Когда у тебя осталось четыре года жизни в чужом теле, десять дней медицинского ожидания кажутся очень длинными.

Но к этому моменту я уже понимала разницу между правом получить свое и желанием получить его как можно быстрее.

Адриан поднялся из кресла.

Слишком резко.

На секунду пошатнулся.

Я машинально сделала шаг.

Он успел опереться ладонью о стол.

Селия Варт сразу подошла.

— Не вставайте так быстро.

— Я в порядке.

— Вы говорите эту фразу чаще, чем она оказывается правдой.

Адриан вздохнул.

— Хорошо. Голова закружилась.

— Сидите.

Он подчинился.

Я вернулась к своей кушетке.

Не потому, что мне было все равно.

Потому что вокруг него находились врачи.

Я больше не должна была быть первым человеком, который бросается решать каждую его проблему.

И все равно несколько минут следила краем глаза.

Селия проверила давление ядра.

Рейнар еще раз посмотрел измерения.

Опасности не было.

Только перестройка.

Через десять минут Адриан снова выглядел нормально.

Нас отпустили по отдельности.

Перед выходом он остановился рядом.

— Ты как?

— Хорошо.

— Правда?

— Айра сказала, что показатели стабильные. Восстановление идет быстрее, чем после первой процедуры.

— Хорошо.

Я посмотрела на него.

— А ты не очень.

— Уже лучше.

— Это не одно и то же.

Он чуть улыбнулся.

— Ладно. Я устал.

— Вот теперь верю.

Мы вышли в коридор.

После передачи воздушного командования Маркусу Адриан все чаще приезжал на процедуры без сопровождения дома. Иногда с государственным поверенным, если требовались документы. Иногда один.

Сегодня тоже один.

Я спросила:

— Тебя кто-нибудь заберет?

Он поднял бровь.

— Это забота или контроль?

— Обычный вопрос человеку, которого десять минут назад качнуло у стола.

Адриан подумал.

— Тогда забота.

— Не наглей.

Он улыбнулся.

— Королевский водитель ждет.

— Хорошо.

— Тебя?

— Тея через двадцать минут закончит смену. Поедем вместе.

Адриан кивнул.

И ушел.

Не предложил остаться до приезда Теи.

Не попросил написать вечером.

Не потребовал узнать результаты моего ночного наблюдения.

Когда-то мне казалось, что изменения должны быть большими, чтобы иметь значение.

Теперь я замечала именно такие вещи.

После третьей возвращенной единицы я впервые поняла, насколько долго жила в состоянии постоянной усталости.

Не в тот же день.

Через неделю.

Я проснулась утром до будильного колокола, открыла глаза и несколько секунд лежала, пытаясь понять, что необычного.

Потом поняла.

Я выспалась.

Не просто провела восемь часов в кровати.

Проснулась отдохнувшей.

Это ощущение оказалось настолько непривычным, что я специально поднялась, умылась, приготовила завтрак и только потом позволила себе поверить, что через час не захочу снова лечь.

Не захотела.

До Коллегии дошла пешком.

Провела две консультации.

После обеда работала с договорной печатью почти сорок минут без дрожи в руках.

Орен стоял рядом и следил за временем.

Когда я закончила, он посмотрел на измеритель.

— Восемь минут больше вашего прежнего безопасного предела.

Я сразу напряглась.

— И?

— Никакой перегрузки.

Я улыбнулась.

— Вы могли сказать это первым.

— Тогда вы бы не услышали цифру.

Он передал мне результаты.

— Не делайте из одного хорошего дня новую норму. Организм восстанавливается не по прямой линии.

— Знаю.

— Но?

Я посмотрела на пластину.

— Но это действительно лучше.

— Да.

От Орена такое «да»