Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров

что среди внесенных в поминальные списки, были и невиновные. Поэтому молился и просил прощения царь. Решение провести «зачистку» княжеских родов, причастных к изменам и заговорам, потенциально опасных для единства России, далось царю нелегко. Но следует учесть и восприятие Иоанном Васильевичем событий, происходивших вокруг него начиная с детства, и участие в них окружающих его людей. В чем вина его матери Елены Глинской, строившей крепости на западных границах Руси, заключившей мир с Польшей на выгодных для Руси условиях и препятствующих боярскому своеволию? В чем вина жен и детей Иоанна Васильевича, так же отравленных его противниками? По вине выходцев из этих родов погибли десятки тысяч русских людей. Для царя Иоанна Васильевича укрепление и усиление Руси было главной задачей, и для ее решения он порой был вынужден идти на крайние меры.

Но перед тем как отдать приказ о казни того или иного лица, царь сначала проводил расследование и убеждался в его виновности.

Митрополит Иоанн (Снычев) приводил в своей книге сообщение о том, что в 1577 г. во время Ливонского похода царь и его штаб направили князя М. В. Ноздреватого и боярина А. Е. Салтыкова с войском под город Смилтин. Им долго не удавалось заставить город сдаться. Ивану IV пришлось несколько раз посылать под Смилтин своих приближенных, пока не выяснилось следующее. Во-первых, вопреки указу государя, войска расположились вокруг осаждаемого города, не выставив дозоры, тем самым подставили себя под удар. А во-вторых, и это главное, Ноздреватый и Салтыков не разрешали литвинам покинуть город с вещами, желая поживиться их имуществом. После того как царь приказал возглавить осаду города другому воеводе и тот пообещал выпустить горожан с вещами, город был сразу сдан. В наказание провинившимся воеводам царь приказал Ноздреватого на конюшне плетью бить, а Салтыкову шубу в подарок не давать (всего-то… и это — людям, из-за которых застопорилось ведение целой войны!).

Рассматривая документально зафиксированную практику наложения наказаний Иваном IV, нигде не найти легендарной «вспыльчивости» и «гневливости». Напротив, четко проявляются взвешенный подход и гуманное отношение к нарушителям царской воли. Решение начать беспощадную борьбу с изменниками России, с руководителями разного уровня, чьи действия или бездействие привели к гибели русских людей, далось ему нелегко. Современники отмечали, что в Александровскую слободу уезжал 34-летний мужчина, а в Москву через два месяца вернулся сильно постаревший и поседевший человек, почти старик.

В своей духовной грамоте Иоанн Васильевич дает сыновьям свой наказ: «Православную христианскую веру держите крепко, за нее страждите крепко и до смерти. А сами живите в любви. … а людей бы есте, которые вам прямо служат, жаловали и любили, их ото всех берегли, чтобы им изгони ни от кого не было, и оне прямее служат. А которыя лихи, и вы б на тех опалы клали не вскоре, по рассуждению, не яростию».

Иоанн Васильевич, по оценке современников, был хорошо образованным человеком и прекрасным оратором. Он обладал великолепной памятью, хорошо знал историю, Библию, церковную литературу. Он писал стихиры для хорового церковного пения. Стихиры — это стихи с нотными знаками. До нас дошли 16 его произведений. В обработке композитора Родиона Щедрина они исполняются и в наше время и пользуются популярностью. В этих стихирах царь призывает к милосердию к людям.

В 1583 г. Иоанн Васильевич писал покорителю Сибири Ермаку: «Тимошка, не насильствуй верою православною местные народы. Беда на Руси может быть».

На Руси в то время не строили тюрем. Большинство обвиненных в преступлениях до завершения дела находились на поруках у общества или у частных лиц, которые отвечали за них головой. А если у кого не было поручителей, тех заковывали в кандалы или колодки и держали в глубоких погребах, ямах. В 1560 г. Иоанн Васильевич запретил подземные тюрьмы.

Иоанн Васильевич проявлял милосердие к пленным, примеров тому множество.

Предельную осторожность проявлял Иоанн Васильевич и в вопросах вероисповедания для народов Поволжья, которые, за исключением татар-мусульман, все в большинстве своем были еще язычниками. Казанский архиепископ Гурий, назначенный в 1555 г., получил от царя строжайший наказ крестить, обращать их в православие исключительно добровольно, по собственному желанию каждого человека.

Следует обратить внимание, что на формирование взглядов и мировосприятие Иоанна Васильевича влиял сам русский народ. В юношеские годы Иван много времени проводил в хождении на богомолье, по местам и монастырям, знакомым для православных русских людей. А эти хождения не были кратковременными, а занимали 2–3 месяца, во время которых он общался с большим количеством людей, преимущественно с выходцами из крестьян, посадскими людьми и дворянами. Кроме того, во время военных походов, и не только против Казани, но и во время Ливонской войны, а также войн с Литвой, Польшей и Швецией, Иван, будучи уже царем, регулярно общался с простыми людьми. В отличие от окружавших его выходцев из княжеских и боярских родов, он не стеснялся участвовать в сельских празднованиях и в сельских работах, в частности в косьбе. Он видел и понимал жизнь простого народа. Следствием этого и были его указы или статьи в Судебнике, расширившие возможности местного самоуправления, предоставившие право суда над крестьянами выборными из самих крестьян, и другие акты, снижавшие гнет сельского и посадского населения со стороны власть имущих. Можно даже сказать, что в формировании Иоанна Васильевича как правителя принимал участие сам русский народ, поэтому в нем отразились как положительные, так и негативные качества народа. Оставшись в 8 лет сиротой, Иван испытал немало унижений со стороны бояр, которые на официальных приемах изображали почтение и угождение перед ним, а в повседневной жизни пренебрегали заботой о молодом княжиче, а то и просто унижали. От простых же людей Иван видел искреннее почтение и уважение. Это наложило свой отпечаток на его отношение к боярству и простым людям. Боярское окружение царя, рассчитывавшее на управление им как марионеткой, столкнулось с сильным правителем, создавшим себе опору в дворянстве и податном населении, т. е. тех, кто кормил и защищал Русь.

Иоанн Васильевич перед смертью простил своих противников, «как неразумных, не знающих, что они творят».

Современник Ивана Грозного итальянец Франческо Тьеполо уважительно говорит о достижениях Ивана Грозного, об освоении русскими земледельцами степных регионов, где ранее господствовали кочевники, об открытии для международной торговли волжского пути: «О доблести его (царя) нет лучшего свидетельства, как выше упоминавшиеся подвиги, в значительной части выполненные им лично… Он… далеко превосходит своих предков как доблестью, так и деятельностью».

Английский коммерсант и дипломат Джером Горсей, находившийся в России почти два десятилетия — с 1573 по 1591 г., писал по поводу формы правления Иоанна Грозного следующее: «Столь обширны