Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров

князем Старицким, отравляет Иоанна ядом. Князь Владимир Старицкий, возвращающийся из похода, имея в своем распоряжении значительные воинские силы, уничтожает опричные отряды, свергает малолетнего наследника и захватывает престол. Ему должны были помочь заговорщики в Москве, в том числе и знатные опричники, а также боярская верхушка Новгорода и польский король.

После победы князь Владимир должен был передать Польше Псков и Новгород, а новгородская знать получила бы вольности польских магнатов. Многие историки не верят в этот заговор, но Валишевский утверждает, что Владимир Андреевич действительно вел преступные переговоры с Сигизмундом, а в Новгороде был найден текст договора изменников с Польшей, на котором стояли подлинные подписи архиепископа новгородского Пимена и многих именитых новгородских граждан. Было установлено участие в заговоре близких к царю московских бояр и чиновников: Вяземского, Басмановых, Фуникова и дьяка Висковатого.

В конце сентября 1569 г. царь вызвал к себе Владимира Старицкого, после чего, по словам Валишевского, князь навсегда исчезает из поля зрения историков: «Был ли он задушен, обезглавлен или отравлен ядом… — неизвестно, свидетельства не согласуются». Поэтому каждый историк по своему вкусу описывает его кончину. Ливонские проходимцы Таубе и Крузе сообщают, что вся семья князя Владимира была полностью уничтожена. Карамзин, склоняясь к их версии, все же исключает дочерей из числа жертв, но красочно описывает смерть двух сыновей и супруги князя. У историка Кобрина выпили яд сам Владимир, его жена и дочь. Костомаров ограничивается двумя жертвами, князем и его женой, заметив, что единственный сын и две дочери Владимира были живы через несколько лет после описываемых событий, поскольку известно, что в 1573 г. царь вернул сыну князя Владимира, Василию, отцовский удел, а дочь, Мария Владимировна, в мае 1570 г. стала супругой герцога Магнуса.

Во время ухода хана Девлет-Гирея от Москвы в 1571 г. к нему пытался перейти мурза Абысланов, находившийся на царской службе. Пойманный русской заставой, он признался в том, что послан к Девлет-Гирею воеводой И. Ф. Мстиславским с предложением во время нового похода сдать Москву. Глава Земской думы был арестован и признался во всем и обещал впредь верно служить царю и его детям. За князя вступились опричные и земские воеводы, сражавшиеся под его руководством. Трое знатных воевод поручились за опального князя, обещая в случае его новой провинности выплатить залог. Царь освободил князя и направил его наместником в Новгород.

Ряд участников заговора Старицкого, в том числе князь Иван Куракин, по ходатайству иерархов церкви были прощены. Князя Куракина царь даже назначил воеводой города Вендена. Однако когда Венден осадили поляки, Куракин вместо организации обороны города запил и сдал город. Только тогда Куракин по приговору Боярской думы был казнен.

С. М. Соловьев (68, гл. 4) отмечает, «что в последние восемь лет его [Иоанна IV] жизни мы не встречаем известий о казнях».

Еще в августе 1582 г. папский легат (посол) А. Поссевино в отчете Венецианской синьории заявил, что «московскому государю жить не долго». Такое утверждение тем более странно, что, по словам Карамзина, до зимы 1584 г., то есть еще полтора года после «пророчества» Поссевино, у царя не было заметного ухудшения здоровья. Чем можно объяснить уверенность иезуита в скорой смерти царя? Только тем, что он знал, кто и как травит царя.

Первое упоминание о болезни царя появилось 10 марта 1584 г., когда на пути к Москве остановили литовского посла «в связи с государевым недугом». 16 марта наступило ухудшение, царь впал в беспамятство, однако 17 и 18 марта ему полегчало от горячих ванн. 18 марта «в третьем часу дня» царь принял лечебную ванну, после которой почувствовал облегчение. Всю вторую половину этого дня царь в присутствии многочисленных официальных лиц занимался своим завещанием. Но после полудня 18 марта царь умер. Тело государя распухло и дурно пахло «из-за разложения крови».

Царь болел около 10 дней, и перед смертью у него проявились признаки отравления парами ртути: распухшее тело и дурной запах говорят о дисфункции почек, на которые пары ртути действуют в первую очередь, что приводит к прекращению выделений из организма. Теплые ванны способствовали частичному освобождению организма от вредных веществ через поры кожи, и поэтому после них царь чувствовал некоторое облегчение. Но улучшение самочувствия Грозного не устраивало тех, кто стремился к его смерти, и, как пишет Дж. Горсей, Иоанн был якобы удушен. Однако Скрынников склоняется к тому, что данное место у Горсея неверно переведено на русский: царь был не удушен, а «испустил дух».

Итак, у Иоанна Васильевича основания для мнительности были. Вопреки использованной Карамзиным версии Поссевино, что Иоанн Васильвич убил своего сына, царевич Иван был также отравлен.

Специальной комиссией Министерства культуры СССР в 1963 г. было принято решение провести исследование останков царевича Иоанна и «подтвердить или отвергнуть версию сюжета знаменитой картины И. Е. Репина, на которой изображено убийство Иваном Грозным своего сына ударом металлического посоха в область головы».

С мая 1963 по ноябрь 1965 г. в Институте судебной медицины СССР и в Лаборатории Института этнографии проводились химические анализы, патологоанатомические и антропологические исследования, рентгеноскопия скелета. Полученные результаты позволили сделать вывод: никаких открытых черепно-мозговых травм накануне смерти у царевича Иоанна не было. Смерь царевича наступила в результате отравления ядом. «При исследовании волос, извлеченных из саркофага Иоанна Иоанновича, крови не обнаружено». Подлинная причина смерти царевича Иоанна — отравление ядом: «при химическом анализе порошкообразной массы (т. е. тлена — истлевших органов и тканей человеческого организма), костей, волос и ногтей <…> найден мышьяк <…> 267 мкг (на 100 грамм веса)». В 9-м пункте: «Результаты исследования тех же объектов на соединения ртути показали <…> 1333 мкг ртути (на 100 грамм веса)». Для сравнения: смертельная доза (т. е. количество яда, которое приводит к неизбежному летальному исходу) ртути — 40 мкг/100 г массы тела, а мышьяка — 80 мкг/100 г массы тела.

Таким образом, содержание ртути в останках царевича Иоанна превышает смертельно допустимую дозу в 33 раза (!), а мышьяка — в 3,34 раза. Следовательно, по поводу «откуда ни возьмись взявшейся болезни» можно сказать определенно: это было отравление сулемой (хлоридом ртути HgCl2). Смерть, вызванная ртутью, мучительна, а доза, вызывающая такой исход, не превышает 40 мкг/100 г массы тела. Царевич Иван так же, как и его отец, болел около десяти дней, ухудшение состояния его здоровья тоже наступило неожиданно, в пути.

Основанием для обвинения царя в убийстве своего сына явился слух о ссоре отца с сыном. Однако в летописи (Псковская третья) ссора датируется 7089 г. (с 01.09.1580 г. по 01.09.1581 г.), а смерть — 7090-м (с 01.09.1581 г. по 01.09.1582 г.). Летописи не связывают ссору царевича с отцом с его смертью. В Московском летописце под 7090 г. (летописи цитируются по