Раздвигая границы - Дмитрий Dmitro Серебряков

подростка? — усмехнулся дух, наклоняясь к ее уху. — Ложь. Ты инквизитор, София. Ты видишь нити. Ты прекрасно чувствуешь, кто именно стоит сейчас за твоей спиной. Это тело — просто перчатка. Кожаный костюм, который позволяет мне касаться тебя в реальном мире. Но энергия, которая сейчас заставляет твое сердце биться чаще… она моя. Мощная и настоящая. И ты жаждешь ее не меньше, чем я твоей.

— Прекрати, — слабо выдохнула София, закрывая глаза. Ее аргументы рассыпались в пыль под давлением его харизмы.

— К тому же, девочка моя, ты упускаешь одну важную деталь, — продолжил байкер, плавно разворачивая ее к себе лицом. Он не обнимал ее, просто стоял непозволительно близко. — Ты рассуждаешь о морали, забывая о выгоде. Помнишь, как ты чувствовала себя на следующий утро после нашей встречи в астрале?

София сглотнула. Она помнила. Ее духовные каналы, поврежденные в старых боях, тогда очистились. Энергия текла по ним так легко и свободно, как никогда в жизни. Ее резерв увеличился почти на процент и всего за одну ночь.

— Наш резонанс — это не просто прихоть, — голос духа стал серьезным, почти гипнотическим. — Твоя структура идеально подходит под мои частоты. Когда мы сливаемся, мы не просто получаем удовольствие. Мы расширяем границы друг друга. Разве ты не хочешь стать сильнее? Стать капитаном? Или, может, кардиналом? Я предлагаю тебе силу, которую ты не получишь ни на одной тренировке в Ордене. А ты прячешься от нее за строчками устава.

Он медленно поднял руку и убрал выбившуюся прядь волос с ее лица. В его темных глазах горел тот самый первобытный завораживающий огонь. Глядя в них, София действительно перестала видеть лицо Акиро. Иллюзия оболочки растворилась. Перед ней стоял древний могущественный воин, предлагающий ей то, от чего не в силах отказаться ни один одаренный — безграничную силу и абсолютное упоение.

Мораль инквизитора отчаянно боролась, но аргументы духа были слишком логичны. Это не извращение. Это… уникальная духовная практика. Симбиоз. Да, именно так она напишет в своем мысленном рапорте самой себе.

— Только попробуй… — ее голос дрогнул, когда она подняла на него глаза, полные сдавленной страсти. — Только попробуй сказать об этом кому-нибудь, и я лично сотру тебя в порошок вместе с твоим носителем.

Дух победительно широко оскалился.

— Могила, лейтенант, — прошептал он, подхватывая ее на руки. — Я буду нем как рыба.

Она судорожно выдохнула, обнимая его за шею, и окончательно сдалась, позволяя ему унести себя в сторону спальни.

* * *

Время тянулось невыносимо медленно. Солнце, изначально щедро заливавшее аккуратную улочку офицерского квартала, начало клониться к западу. Ингрид сидела в засаде за густыми зарослями декоративной сирени уже больше двух часов, не сводя злых пылающих глаз с закрытой двери дома лейтенанта Софии.

Что там происходит? Этот вопрос раскаленным гвоздем сидел в мозгу девушки, разжигая панику, щедро сдобренную самой обычной подростковой ревностью.

В памяти свежей раной пульсировали воспоминания о том утре, когда она устроила скандал на кухне у этой самой Софии. Ингрид до сих пор помнила этот влажный халат, распущенные волосы лейтенанта и её фальшивые отговорки про «усмирение взбунтовавшегося духа». Девушка тогда ни на секунду не поверила в этот бред. Она нутром чуяла, что София лгала.

И вот теперь, когда Акиро официально отдал тело своему духу на сутки, куда этот дух направился в первую очередь? К ней!

«Он сказал „навестить боевую подругу“», — лихорадочно размышляла Ингрид, нервно теребя край плотной куртки. — «Какая она ему подруга⁈ Она взрослая женщина, а Акиро всего шестнадцать! Неужели лейтенант действительно…»

Картинки, которые начало рисовать ее разгоряченное воображение, заставляли щеки вспыхивать от стыда и жгучей обиды. Что, если этот наглый развязный дух сейчас использует тело Акиро, чтобы продолжить то, что они не закончили в прошлый раз? А что, если София, обрадовавшись такому гостю, уже наливает ему вино?

«Это же катастрофа!» — Ингрид мысленно застонала. — «Этот астральный придурок не понимает, что делает! Он поиграется с телом и исчезнет, а Акиро потом придется жить с тем фактом, что его использовала взрослая расчетливая женщина! Эта ледяная стерва просто пользуется тем, что парень сейчас не в себе!»

Она посмотрела на окна дома. Никаких криков. Только глухая неестественная тишина.

Ингрид приняла решение. Ждать больше нельзя. Ей плевать на законы города и правила приличия. Она должна проникнуть внутрь, поймать эту «правильную» инквизиторшу с поличным, забрать тело Акиро и утащить его домой, пока дух не натворил непоправимых бед.

Девушка глубоко вздохнула, успокаивая бешено бьющееся сердце, и бесшумной тенью выскользнула из-за кустов сирени.

Она пересекла узкую улицу короткими стремительными перебежками и прижалась спиной к прохладной каменной стене дома лейтенанта.

Стучать в парадную дверь было нельзя. Если София увидит ее на пороге, то снова нацепит маску оскорбленного достоинства, захлопнет дверь и выставит Ингрид истеричкой. Нет, нужен элемент неожиданности.

Ингрид скользнула вдоль стены, пробираясь к заднему дворику. Офицерские дома строились по типовому проекту, и дед Яго в свое время заставлял ее заучивать их планировку наизусть.

— «Любой дом инквизитора — это ловушка», — всплыл в памяти скрипучий голос старого Яго. — «Не ковыряй железные замки, это для неучей. Смотри на духовный контур. Офицер всегда оставляет сигналку на окнах».

Ингрид закрыла глаза и перевела духовное зрение в активный режим. Мир вокруг потерял краски, став монохромно-серым, но пространство расчертили пульсирующие линии энергии.

Как дед и учил, дом был защищен. По периметру окон первого этажа тянулась тонкая лазурная нить — стандартный охранный контур. Девушка подобралась к окну, выходящему на кухню. Створка была чуть приоткрыта, но духовная нить намертво перекрывала щель.

Ингрид достала из потайного кармана куртки тонкий металлический щуп.

«Никогда не рви контур», — мысленно повторяла она. — «Растягивай его».

Она аккуратно подвела щуп к мерцающей лазурной линии. Сконцентрировала на кончике инструмента крошечную каплю собственной духовной силы и медленно начала оттягивать нить в сторону.

Капля пота скатилась по ее лбу, но Ингрид даже не моргнула. Одно неверное движение, и нить лопнет. София тут же поймет, что к ней лезут, и тогда позора не оберешься.

Спустя минуту изнурительной ювелирной работы образовалась брешь, достаточная для того, чтобы просунуть руку. Ингрид дотянулась до шпингалета, бесшумно повернула его и распахнула створку. Нить контура осталась нетронутой.

Ингрид улыбнулась одними уголками губ. Дед мог бы ею гордиться. Подтянувшись на подоконнике, она без единого звука скользнула внутрь чужого дома.

Она оказалась