Раздвигая границы - Дмитрий Dmitro Серебряков

покрывало, судорожно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Тело тряслось от отходняка, но на задворках сознания, под слоем боли, я чувствовал пугающую абсолютную уверенность в собственных руках. Рефлексы были встроены.

Я провалялся на кровати минут пятнадцать, прежде чем нашел в себе силы просто пошевелить пальцами. Каждое движение отзывалось тупой, но терпимой ноющей болью — верный признак, что мышцы приняли новые установки и теперь пытались к ним адаптироваться.

С трудом спустив ноги на пол, я доковылял до умывальника и щедро плеснул в лицо ледяной водой. Из зеркала на меня смотрел взлохмаченный бледный парень с темными кругами под глазами, но во взгляде появилось что-то новое. Хищная спокойная тяжесть, которой там раньше не было.

«Половина дела сделана», — мысленно констатировал я, вытирая лицо жестким полотенцем. — «Теперь нужно обеспечить этому наглецу легальное прикрытие».

— «Ну насчет половины ты погорячился», — раздался насмешливый голос духа. — «Скорее уж двадцатая часть. Вряд ли больше».

— «Что⁈» — от его слов у меня аж в горле пересохло. — «О чем ты? Что за двадцатая часть?»

— «А ты не понял?» — его голос так и сочился ядом иронии и превосходства. — «Ну да скоро поймешь. Хотя… можно и пояснить. Это был лишь первый сеанс обучения. Или ты думал, что мой огромный опыт можно вот так легко и просто передать за один присест? Или что твое тело так легко и просто станет сразу идеальным?»

— «Да, но как же наш договор?» — в моем разуме царила растерянность. — «Получается, ты его нарушил?»

— «С чего это вдруг?» — хмыкнул он в ответ. — «Все в рамках нашего договора. Ты просил что? Прямо сейчас вбиваешь в мои мышцы свою технику», — он явно спародировал мой голос. — Вот я и «вбил» в тебя свою технику. Но кто сказал, что она одна? И кто сказал, что для полного усвоения тобой моих возможностей нужен всего один сеанс?'

— «Да, но…»

Я хотел было возразить. Поспорить. Доказать свою правоту. Но… не смог. Увы. Теперь я понял, почему лисичка так среагировала на мой договор. Все-таки я проиграл.

— «Ой, да ладно тебе», — легкомысленно раздалось в голове. — «Ничего ты не проиграл. Просто ты слишком наивен и немного глуп. Впрочем, это мелочи. Свою часть договора я выполнил. Если захочешь продолжить, то я не против. Мне и самому это выгодно. Вот только каждый раз тебе придется платить. И плата будет фиксированной. Сутки. Ну а как ты хотел? Сила просто так не дается».

— «То есть еще девятнадцать раз?» — обреченно выдохнул я.

— «Да. Если выдержишь», — в его голосе зазвенела угроза.

— «Что значит „выдержишь“?» — с опаской переспросил я.

— «Каждый новый сеанс будет не легче, а сложнее. Тебе будет все больнее и больнее, а сеанс будет все длиннее. То, что было сегодня, это цветочки. Ягодки пойдут гораздо позже».

— «Еще больнее?» — меня аж передернуло. Мне и сейчас-то было несладко. А что тогда ждало впереди?

— «Сила никогда просто так не достается», — заявил он. — «Хочешь получить силу быстро, готовься платить за нее по полной».

— «Ясно», — обреченно выдохнул я. Кажется, я попал. И кажется, выхода у меня нет.

— «Ну и последние. Эти сеансы нельзя проводить слишком часто. Раз в месяц, не чаще», — неожиданно серьезно заявил дух.

— «Почему?»

— «Твое тело не железное. Не выдержит по-другому. Мало того, что нагрузки серьезные, так еще тебе нужно время. Тебе нужно привыкнуть к новым возможностям. Так сказать, освоиться. Ясно?»

— «Ясно», — в очередной раз тяжело вздохнул я.

— «Ну вот и отлично. Жду тело, малой», — усмехнулся напоследок дух и пропал.

Я же только и смог, что с горечью хмыкнуть. Вот тебе и договорился, называется. Ладно, делать нечего. Пора выполнять свою часть договора.

Тихон человек военный. Он не терпел сюрпризов, особенно если они касались тех, за кого он нес ответственность. И он прямо приказал мне предупреждать его о любых странностях с духами. Скрывать от него факт передачи контроля на сутки было бы не только глупо, но и опасно.

Переодевшись в сухую рубашку, я направился к кабинету Тихона.

Коммодор обнаружился за массивным дубовым столом. Он сидел в расстегнутом мундире, внимательно изучая бумаги при свете настольной лампы. Заметив меня в дверях, он отложил документы и вопросительно поднял бровь.

— Можно? — негромко спросил я, переступая порог.

— Заходи, Акиро. Что-то случилось? Выглядишь так, будто Линберг гонял тебя по двору часов пять без перерыва.

Я подошел ближе и остановился у стола, выпрямив спину.

— Я пришел предупредить, как мы и договаривались, — начал я, глядя ему в глаза. — Завтра мой Дух заберет контроль над телом ровно на двадцать четыре часа.

Тихон не вздрогнул. Не схватился за меч и не вызвал лекаря. Его лицо осталось всё таким же непроницаемым, как скала, лишь глаза слегка сузились, оценивая информацию.

— Захват? — коротко, по-военному спросил он.

— Нет. Добровольная сделка, — честно ответил я. — Мне нужен его боевой опыт, его рефлексы. Мы договорились: он получает сутки свободы в реальном мире, а взамен обучает мое тело своему мастерству. Процесс уже начался.

Коммодор откинулся на спинку тяжелого кресла и задумчиво потер подбородок. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. Для человека, который всю жизнь выгрызал свое место под солнцем собственными зубами, готовность пойти на риск ради силы была понятна и близка.

— Разумный подход, — наконец произнес Тихон, слегка кивнув. — Симбиоз с духом требует уступок. Если ты смог выбить из него обучение в обмен на сутки контроля, это хорошая сделка. Он не джинн, чтобы бояться необратимых последствий, а тебе давно пора переходить на новый уровень. Линберг докладывал, что ты топчешься на месте.

Я мысленно выдохнул. Отмазка сработала даже лучше, чем я рассчитывал. Тихон воспринял это не как опасный эксперимент, а как суровую, но необходимую тренировку.

— Он выйдет из дома? — уточнил коммодор, беря со стола перо.

— Да. Сказал, что хочет проветриться. Но я поставил жесткое условие: никаких конфликтов и никаких проблем для репутации. Он дал слово.

Тихон хмыкнул, вспомнив что-то свое. Вероятно, недавние мои приключения.

— Твой дух дерзкий, но не глупый. Хорошо. Я распоряжусь, чтобы Марта и Дарья не пугались, если ты… то есть он, будет