Раздвигая границы - Дмитрий Dmitro Серебряков

Но радости это почему-то не приносило.

Я раздраженно сжал кулак. Да, теперь я мог выдать мощный духовный посыл. Мог разнести тренировочный манекен в щепки с одного удара. Но я уперся в глухую стену. У меня была голая сила, но не было того устрашающего мастерства, той звериной грации, скорости и убийственных инстинктов, которые Дух демонстрировал, когда управлял моим телом в бою.

Мое владение клинком оставалось на уровне старательного, но неопытного новичка. Сила без техники — просто груда мышц без мозгов. Я не мог применить её так же виртуозно, как он.

«Мне нужен совет», — мысленно постановил я, открывая глаза и глядя в потолок. — «Так больше продолжаться не может. Иначе Линберг на спаррингах так и будет вытирать мною двор».

Выбор советчиков был невелик. Тихон вечно на службе, бабушки в боевых искусствах не смыслят, а у Духа я спрашивать не собирался; этот циничный засранец наверняка затребует за уроки непомерную плату, вроде очередной передачи на сутки моего многострадального тела.

Оставался только один человек, способный разложить всё по полочкам. Старый инквизитор Линберг. Нужно поговорить с ним начистоту, естественно, тщательно фильтруя слова. И ни при каких обстоятельствах не упоминать своего второго духа — Лисичку.

* * *

Вечерняя прохлада уже опустилась на внутренний двор особняка, но мне было жарко как в раскаленной кузнице.

Я тяжело дышал, опираясь на тренировочный деревянный меч. Пот заливал глаза, а мышцы горели огнем. Напротив меня, абсолютно спокойно и даже не запыхавшись, стоял господин Линберг. Старый инквизитор слегка поправил воротник своей свободной рубашки, на которой не было ни единого темного пятнышка от пота.

— Ты стал сильнее, Акиро, — задумчиво произнес наставник, оценивающе глядя на меня. — Твой духовный посыл стал намного плотнее. Сегодня ты бил так, что у меня пару раз ощутимо дрогнул блок. Но твои движения… Они по-прежнему прямолинейны и грубы. Ты вкладываешь всю новую силу в один удар, напрочь забывая о защите и маневре.

Я со стоном выпрямился, утирая лоб тыльной стороной ладони. Это был идеальный момент.

— Господин Линберг, могу я спросить вашего совета? — я постарался придать голосу максимально почтительную и серьезную интонацию.

Старик коротко кивнул, опёршись на свой клинок, показывая, что готов слушать.

— Мой Дух… — я тщательно подбирал слова, помня о строгом запрете байкера хоть словом обмолвиться о Лисичке. — Всю эту неделю он добровольно делился со мной своей силой. Я чувствую её, я могу её высвобождать. У меня теперь есть доступ ко всему его резерву. Но… почему-то применять её так же виртуозно, как это делал он, я не могу. Когда он брал контроль над телом, его движения были идеальными, смертоносными. А я с той же самой силой дерусь как… как неуклюжее бревно.

Линберг негромко рассмеялся. Это был искренний чуть хрипловатый смех взрослого человека, который услышал очень наивный детский вопрос.

— Акиро, мальчик мой, — наставник покачал головой. — Ты путаешь два совершенно разных понятия: объем энергии и мастерство.

Он сделал шаг ко мне и плавным неуловимо быстрым движением крутанул свой тяжелый тренировочный меч, будто невесомую тросточку.

— Владение клинком — это искусство. Ему учатся десятилетиями. Твой дух, кем бы он ни был в своей прошлой жизни, оттачивал эти инстинкты годами. Он пролил реки пота и крови, чтобы достичь того устрашающего уровня, который ты видел. Его мастерство — это чудовищно огромный выстраданный опыт. Ты не можешь просто перелить его в себя, как воду из бочки.

Линберг остановился прямо передо мной, его взгляд стал серьезным и пронзительным.

— Применять духовную силу тоже не так просто, как тебе кажется, — продолжил старик. — Если бы можно было просто черпнуть силу из астрала и по щелчку пальцев стать непобедимым мастером, влияющим на реальный мир… Как ты думаешь, зачем тогда нужны были бы Академии? Зачем послушники годами стирали бы руки в кровь под руководством наставников? Духовная сила — это отличная крепкая сталь. Но чтобы сталь стала смертоносным клинком, нужен кузнец. И этот кузнец ты сам.

Я мрачно кивнул, переваривая слова Линберга. В его логике не было изъянов.

— Значит, мне придется учиться всему с нуля? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастало глухое раздражение на собственную беспомощность. — Десятилетиями махать мечом, пока я не смогу двигаться так же как он?

— Не совсем, — Линберг опустил тренировочный клинок и оперся на него обеими руками. — Сейчас твоя главная проблема в том, что ты получил огромный объем силы, но твое тело и разум пока не готовы её правильно направлять. Как только ты научишься управлять этим потоком, ты сможешь выйти на нужный уровень подготовки. А это, в свою очередь, откроет тебе путь к полному слиянию с духом и пониманию его Истинного Имени.

Слово в слово то, что говорил мне байкер в астрале. Значит, Дух не врал.

— А без Истинного Имени… — начал я.

— А без Имени, Акиро, ты не сможешь полноценно применять не только его силу, но и его знания, — закончил за меня инквизитор. — Когда одаренный достигает полного слияния и узнает Истинное Имя, он и дух становятся одним целым. В этот момент все знания, все выстраданные рефлексы и боевой опыт твоего духа становятся подвластны тебе. Твое тело само вспомнит то, чему дух учился всю свою прошлую жизнь. Более того, со временем ты сможешь применять многие из этих приемов уже самостоятельно, даже без активации слияния.

Я задумчиво потер подбородок. Выходит, байкер действительно был моим ключом к силе, но чтобы повернуть этот ключ, мне нужно было расширить свои духовные каналы и доказать, что я способен выдержать резонанс.

— По правде говоря, Акиро, — Линберг вдруг прищурился, внимательно разглядывая меня, — тебе и так сказочно повезло. Твой случай… уникален.

— В чем именно? — напрягся я.

— Твой дух, — старик сделал неопределенный жест рукой. — Он смог схитрить. Обычно духи выдают силу только в момент симбиоза, находясь внутри носителя. Твой же каким-то немыслимым образом открыл тебе прямой доступ к своему резерву, вливая в тебя силу порциями. Он действует так, как обычно делают джинны, но при этом… он даже не пытается захватить твое тело или подавить твою волю.

Слова наставника заставили меня замереть.