Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

Я докурил сигарету до половины, затушил о ладонь. Выудив из бардачка бумажку, сложил в кулёк и кинул окурок туда, заслужив одобрительный взгляд подполковника.

— Слушай, Коля, а может быть, это Дубинина наняла этих гавриков? Как думаешь?

— Вряд ли, — скривился он. — Она совсем спятила, и её в психушку увезли.

— А что, если имитирует она?

— Проверим, — отозвался Сибирцев и деловито добавил: — Да, спросить тебя хотел вот о чём. Ты жениться собрался?

— Да, а что? У нас регистрация четвёртого июня. Но пышной свадьбы делать не хотим. Марина не очень хорошо себя чувствует. Откуда это известно стало?

— Проверяли недавних посетителей «Салона для новобрачных». У тебя приглашение было. И чего ты там купил?

— Да так, ничего особенного. Костюм, ботинки. А что?

— Выдам тебе тайну следствия. Расследуем убийство заведующей этим заведением.

— Как убийство? Её убили? И кто?

— Какой ты шустрый. Если бы знали, кто, не стали бы расследовать. И перед смертью её пытали. И требовали отдать какой-то чемодан. Это слышала одна продавщица. Она спряталась в подсобке. И потом нас вызвала.

— С драгоценностями? — выдохнул я.

— О! — Сибирцев удовлетворённо поднял одну бровь. — Так и думал, что ты в курсе. Давай, колись, что за информация.

— Эта заведующая продала мне уникальный комплект — колье, серьги из платины и изумрудов, диадему.

— Так-так, дальше.

— Мне жена рассказывала, что её директор получил чемодан с такими финтифлюшками. Хвасталась, что там уникальные вещи. Я кое-что сопоставил. Судя по этому комплекту, их или подпольные ювелиры соорудили, или драгоценности спёрли из музея, ну или контрабандой привезли.

Естественно, я не мог сказать Сибирцеву, что эту информацию мне рассказал призрак Люды, и её тоже пытали, возможно, те самые ублюдки, которые собирались укокошить сегодня меня.

Сибирцев вынул задумчиво ещё одну сигарету, закурил, спичку опустил в карман.

— Олег, этот комплект тебе придётся сдать.

— Да, я понимаю. Могу хоть сейчас тебе отдать. Он у меня в квартире. Поднимусь только. Всё равно такое подарить Марине я уже не смогу.

— Не торопись. Просто зайди в отделение и передай под расписку.

— Ну ладно, допрос окончен? Отпустишь меня?

— Допрос, — протянул Сибирцев с насмешкой. — Зайдёшь в отделение, всё письменно изложишь. Ты теперь свидетель. А сейчас иди домой. Мы тут всё закончим.

— Машину могу закрыть?

Сибирцев кивнул. И, захватив портфель, я вылез и захлопнул дверь. Мы пожали друг другу руки, и я направился к своему подъезду. Поднялся на лифте в квартиру. Холодильник сам по себе продуктами не наполнился и зиял первозданной чистотой и пустотой. Так что я только сварил себе кофе и присел за столик, задумавшись. Те самые парни, которые хотели застрелить меня, подходили по приметам тем, кто пытал и убил мою жену. Конечно, рассказать об этом Сибирцеву я не мог — он бы посчитал, что я спятил, как Дубинина. Но для меня слова, которые передал мне призрак Люды, казались очень важными. Может быть, она что-то оставила в своих документах? Какую-то зацепку, куда делся этот чемодан с драгоценностями?

Я зашёл в большую комнату, достал из шкафчика пачку бумаг, которые остались от жены. Начал просматривать. И наткнулся на договор купли-продажи одноэтажного дома в деревне Ольховка. Почему-то документ был оформлен на меня. И, судя по всему, мою подпись подделали. В Союзе богатеи так пытались прятать своё незаконно нажитое добро. Но жена ничего об этой покупке мне не говорила. Судя по приложенной схеме, домик этот представлял собой бревенчатую избушку из одной комнаты жилой площадью аж двадцать квадратных метров и маленького огородика. На кой чёрт Людке понадобилось это покупать? Совсем не её размах. Или она собиралась меня таким образом унизить? Мол, нищий учитель ничего большего не достоин, только такой жалкой развалюхи? И как же она смогла всё это провернуть без меня?

Проснулся я утром с таким жутким ощущением голода, что готов был сожрать подушку. Мучительная мысль точила голову — где же мне поесть? Выпив пустой чай без сахара, я спустился на лифте. Выскочив из подъезда с облегчением, увидел свою целую и невредимую машину.

У самого поворота на Юбилейный проспект остановился у дежурного гастронома, который открывался рано утром. Но внутри нашёл только батоны белого хлеба из «ночного завоза» да пару чёрствых булок. Ни колбасы, ни масла, ни сыра. Ничего. Продавщица, одетая в белый накрахмаленный халат, крашеная блондинка явно за тридцать, но сохранившая стройную фигуру и высокий бюст, снисходительно наблюдала за моими метаниями по магазину. И наконец не выдержала:

— Что, молодой человек, издалека приехали?

— Да нет, — я остановился напротив витрины, пытаясь понять, что там выложено, кроме консервов. — Я рядом живу. Вчера продуктов не купил.

— Ну пошли ко мне, угощу тебя, — предложила она.

Улыбнулась приветливо, но как-то устало, без желания понравиться, обаять. Отвела меня в подсобку, маленькую комнатку, где стоял пузатый холодильник, на кухонном столике — электроплитка. Выставила на столик кружку, налила чай из большого эмалированного чайника, положила рядом буханку. Достала из холодильника батон колбасы, большой оковалок сыра, в стеклянной маслёнке — брусок ярко-жёлтого масла. От одуряющего запаха так подвело живот, что я нарезал хлеба, сделал несколько бутербродов, намазал маслом, уложил туда колбасу, ломтики сыра и впился зубами.

Женщина встала около стены, сложив руки на груди.

— Худой ты страсть. Жена, поди, не кормит?

Я промолчал, делая вид, что ответить не могу — рот набит. Но потом поднял на неё взгляд, заметив, с какой женской тоской она изучает меня.

— Кефир хочешь? — Она вновь залезла в холодильник, вытащив бутылку с зелёной крышечкой.

Не дождавшись ответа, поставила стакан передо мной, щедро налила до краёв густой жидкости. И я, прожевав кусок, машинально запил.

— Работаешь кем? — поинтересовалась она.

— Учителем в школе.

— Понятно. Нищета, — вздохнула она. — А мне кладовщик нужен. Работёнка не пыльная. Оплата хорошая.

— Я подумаю, спасибо.

Я умял всю еду, что приготовила женщина, ощущая, какой приятной тяжестью наполнился желудок. И теперь пришла мысль, как расплачиваться за эту щедрость.

— Сколько с меня? — спросил я.

— Да нисколько. Вспомнила я тебя. Ты — Олег Туманов. Живёшь тут рядом. А меня Катей зовут. Ну заходи, когда захочешь.

Она выпустила меня из подсобки, проводила до дверей магазина.

— Спасибо, Катя, — я взял её за руку с нанизанными на пальцы золотыми перстнями с большими красными камнями, прикоснулся к ней губами, вызвав у женщины грустную улыбку.

Вышел на улицу и уселся за руль, подумав, что хорошо, что Катя