Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

Завёл мотор, выехал на Юбилейный и помчался в школу. Времени до начала уроков оставалось уже совсем мало.

Оставив тачку во внутреннем дворе, я обогнул торец и вышел к центральному входу. Пробежался по ступенькам и оказался внутри, окунувшись в обычную школьную атмосферу: бегали как угорелые пацаны младших классов, радуясь тому, что совсем скоро целых три месяца каникул, степенно и важно расхаживали старшеклассники. Дежурным учителем на этот раз оказалась учительница литературы, юная Татьяна. Она взглянула на меня, лучезарно улыбнулась и поздоровалась. Я галантно взял её за ручку, поднёс к губам, будто возвращаясь во времена Пушкина. И пацан лет двенадцати, только вошедший в школу, застыл, наблюдая за этим ритуалом. Похлопал глазами и поплёлся по коридору, таща разбухший от учебников потрёпанный портфель.

А я быстро взбежал по лестнице, перешагивая по две ступеньки. Забежал в учительскую, захватил классный журнал 9 «Б» и отправился в кабинет физики.

По дороге вспомнил, что Назаров просил меня написать характеристику на себя самого, но я придумал кое-что получше.

Когда все сели за парты, я положил портфель на стол и оглядел всех присутствующих.

— Ну что ж, граждане-товарищи, поскольку экзаменов вам сдавать не нужно, а оценки за четверть и за год я вам уже выставил, сейчас у меня для вас маленькое задание, не связанное с уроками, но связанное со мной. Вот что я вам хочу предложить… — я прошёлся по проходу между первым и вторым рядом парт, остановился в конце у стены, на миг вспомнив, как тут сидел Звонарёв, но тут же выбросил из головы эту мысль. — Хочу, чтобы каждый из вас написал на меня характеристику. Мои достоинства, недостатки. Где я не доработал. Можете не подписываться, и сличать ваш почерк я не буду.

— А всё можно писать? — подала голос Клава Глебова, худенькая шатенка со стрижкой каре а-ля Мирей Матье. — И плохое?

— Всё можно, — сказал я. — И плохое. Но цензурно, — я усмехнулся. — Напишите обо мне как об учителе и классном руководителе. Также можете написать, что бы вы хотели включить в план следующего года. Понятно?

Я вернулся к доске, оглядел класс ещё раз, понимая, что могу прочесть о себе вполне себе неприятные вещи, ругательства и, может быть, даже оскорбления.

— Олег Николаевич! — поднял руку Аркаша Горбунов. — А правда, что вы женитесь?

Я замер, повернул к нему голову и хотел укоризненным взглядом унять слишком любопытного парня, но он лишь широко и хитро улыбнулся.

— Да, женюсь, — ответил я и заметил, как Ксения подняла на меня глаза, в которых плескалась печаль, но, взмахнув пушистыми ресницами, склонилась над пустым листком.

— А на свадьбу пригласите? — хихикнула Света Барашкова.

— Света, нет, не приглашу. У нас свадьбы не будет. Только регистрация в загсе. Так что… Не буду вам мешать. Пишите обо мне всё, что вы думаете. Честно.

Я вышел в коридор, встал у широкого подоконника, разглядывая бездумно школьный двор, засаженный деревьями, подумал, что я пробыл в этом мире всего несколько месяцев, а кажется, здесь уже прошла большая часть моей жизни.

— Олег Николаевич! — призывный женский голос вырвал меня из раздумий.

Я даже не заметил, как подошла секретарша Назарова. Обворожительно улыбнулась и сообщила:

— Степан Артёмович хочет с вами поговорить.

Шагая за плывущей впереди меня Викторией, я обдумывал, с чего это вдруг Назарову захотелось оторвать меня от урока так срочно.

Когда я прошёл в кабинет директора, Назаров стоял у стола, укладывая какие-то папки в объёмистый дипломат. Увидев меня, он кивнул, чтобы я присел в кресло. Защёлкнув замки, он поставил чемоданчик у стола и тоже сел за стол. Назаров выглядел встревоженным, но явно пытался это скрыть.

— Извините, Олег Николаевич, что оторвал вас от урока, — начал он вежливо, но как-то слишком торопливо. — Дело не терпит отлагательств. Вначале хочу сказать, что отправил вашу характеристику в милицию, так что можете не беспокоиться и писать её самому. Второе. Я посмотрел ваш план устройства праздника, посвящённого последнему звонку. Всё замечательно. Я заменил только праздничный ужин в школе на кафе. Там снят зал для старшеклассников и учителей. Вот возьмите буклет, — он подал мне брошюрку, и я понял, что речь идёт о том кафе на железнодорожной станции, где я случайно подслушал разговор Отто и Михаэля.

Затрезвонил телефон на столе директора. Он нервно схватил трубку.

— Да, сейчас выхожу! — буркнул он и, бросив трубку на рычаг, добавил: — Хочу ещё сообщить, что мне нужно уехать. И последний звонок придётся вести вам и Таисии Геннадьевне. Я подписал приказ, что вы пока будете исполнять мои обязанности, пока я не вернусь. Вам всё понятно?

Информация, которую обрушил на меня директор, ввела меня в ступор. С трудом взяв себя в руки, я как можно спокойней ответил:

— Да, Степан Артёмович, я всё понял. Вы успеете вернуться к экзаменам?

— Не знаю, не знаю, — пробормотал он.

Схватив дипломат, он подошёл ко мне и выложил на столешницу связку ключей и листок бумаги:

— Вот ключи от кабинета, от сейфа. И код. Заменяйте меня, пока я не вернусь.

И почти бегом направился к выходу. Оставшись в одиночестве, я взял связку, повертел в руках, обдумывая, что же только что произошло. Назаров узнал, что диверсия, которую он планировал, провалилась, и сбежал?

Я медленно прошёл по ковровой дорожке, вышел в предбанник. Взглянул растерянно на Викторию, которая сидела боком за машинкой, положив ногу на ногу, и с улыбкой изучала меня.

— Степан Артёмович, — проронил я срывающимся голосом, — оставил меня исполняющим обязанности.

— Да, я в курсе, Олег Николаевич. Я же печатала приказ.

— Ну вот… — Я даже не знал, что сказать. — Я потом ознакомлюсь с бумагами. Пойду. У меня урок.

— Да-да, конечно!

Я опустил связку ключей в карман и вышел в коридор. Постоял немного, стараясь усмирить сердце, которое стучало в бешеном темпе. Отдышавшись, на подгибающихся ногах отправился в класс.

Уже издалека услышал, как ребята громко обсуждают что-то, но не стал прислушиваться. Распахнув дверь, вошёл в класс. И все тут же затихли, и на мне скрестились сразу два десятка глаз.

— Олег Николаевич, что случилось? — подал голос Костя Жданов.

— Да ничего особенного, Костя. Вы написали то, о чём я вас просил? Ксения, собери листочки.

Сейчас эта информация мне была не нужна для характеристики, но я всё равно пришёл к выводу, что нужно ознакомиться с мнением ребят. Девушка вскочила, обошла всех и выложила передо мной пачку исписанных листов.

— Олег Николаевич! А репетиция