Юрий Любимов: путь к «Мастеру» - Лейла Александер-Гарретт

просит показать ему хартию, где записаны слова Иешуа «Смерти нет… человечество увидит светлую воду реки жизни…"». Затем он приглашает Левия Матвея на службу в свою библиотеку, но тот вновь отказывается. Прокуратор возмущен: «Имей в виду, он перед смертью сказал, что никого не винит, и сам он непременно взял бы что-нибудь. Ты жесток, а тот жестоким не был…» Конец этой фразы Пилату следует сказать с невыразимой тоской.

Неистовый Левий Матвей заверяет Пилата, что он зарежет Иуду из Кариафа. Пилат разочаровывает фанатика: «Иуду ночью уже зарезали…» На вопрос, кто это сделал, прокуратор отвечает, что это сделал он. Левий Матвей просит у Пилата кусочек чистого пергамента. Актер Пьер Вилкнер спрашивает, для чего ему понадобился кусочек чистого пергамента. Чтобы описать всю историю с Пилатом? «Конечно!» – подтверждает догадку режиссер.

Марк Аврелий как-то сказал: «Что есть жизнь? Пепел и зола… и еще рассказ». Все проходит, все уйдет, но останется записанный на чистом листке бумаги рассказ о настоящем, который превратится в прошлое, а потом и в будущее…

Сцена четвертая, «Прощение и вечный приют». Автор: «Боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами! Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший». Азазелло: «Огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем». Маргарита: «Огонь!» Воланд (Левию Матвею): «Ба! Менее всего можно было ожидать тебя здесь! Ты с чем пожаловал, незваный гость?» Левий Матвей: «Я к тебе, дух зла и повелитель теней». Воланд: «Если ты ко мне, то почему же ты не поздоровался, бывший сборщик податей?» Левий Матвей: «Потому что я не хочу, чтобы ты здравствовал». Воланд: «Но тебе придется примириться с этим. Не успел ты появиться здесь, как уже сразу отвесил нелепость. Подумай: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла?» Левий Матвей: «Я не буду спорить с тобой, старый софист». Воланд: «Ты не можешь спорить со мной – ты глуп. Ну, говори кратко, не утомляй меня, зачем появился?» Левий Матвей: «Он прислал меня». Воланд: «Что же он велел передать тебе, раб?» Левий Матвей: «Я не раб, я его ученик». Воланд: «Мы говорим на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются. Итак?» Левий Матвей: «Он прочитал роман и просит тебя, чтобы ты взял с собой Мастера и наградил его покоем. Неужели это трудно тебе сделать, дух зла?» Воланд: «Мне ничего не трудно сделать, и тебе это хорошо известно… А что же вы не берете его к себе, в свет?» Левий Матвей: «Он не заслужил света, он заслужил покой». Воланд: «Передай, что будет сделано, и… покинь меня немедленно». Левий Матвей: «Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы тоже». Воланд: «Без тебя бы мы никак не догадались об этом. Уходи». Коровьев: «Мессир! Кончается Суббота. Надвигается Воскресенье, нам пора». Воланд: «Да, скоро начнется гроза. И мы тронемся в путь».

Мастер: «Прощай, мой ученик! Может быть, ты допишешь мой роман». Бездомный: «Кто сказал, что на свете нет настоящей верной и вечной любви? Пусть этому лжецу отрежут язык». Воланд: «Ваш роман прочитали и сказали только одно, что он, к сожалению, не закончен. Мне хотелось показать вам вашего героя. (Появляется Пилат.) Около двух тысяч лет сидит он и спит, но когда приходит полная луна, как видите, его терзает бессонница. Она мучает не только его, но и его верного сторожа, собаку. Если верно, что трусость – самый тяжелый порок, то, пожалуй, собака в нем не виновата. Единственное, чего боялся храбрый пес, это грозы. Ну что же, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого любит». Маргарита: «Что он говорит?» Воланд: «Он говорит одно и то же. Он говорит, что при луне ему нет покоя и что у него плохая должность… Что более всего в мире ненавидит свое бессмертие и неслыханную славу». Маргарита: «Отпустите его!» Воланд: «Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать». Пилат: «Боги, боги! Какая пошлая казнь! Но ты мне скажи, пожалуйста, ее не было? Молю тебя, скажи, не было?» Иешуа: «Ну, конечно, не было. Это тебе померещилось». Пилат: «И ты можешь поклясться в этом?» Иешуа: «Клянусь». Мастер: «Мне туда – за ним?» Воланд: «Нет, зачем же гнаться по следам того, что уже кончено?» Мастер: «Тогда, значит, туда?» (Показывает на зал.) Воланд: «Тоже нет! Романтический мастер! Тот, кого так жаждал видеть наш герой, прочел роман. Маргарита Николаевна! Вы старались выдумать для мастера наилучшее будущее, но, право, то, что я предлагаю вам, и то, о чем просил Иешуа за вас, – еще лучше! Оставьте их вдвоем. Не будем им мешать. И может быть, до чего-нибудь они договорятся».

С двух сторон занавеса высвечиваются лица Иешуа и Воланда. Маятник с нарастающей силой раскачивается между ними. Горит чаша с вечным огнем. Актеры держат портрет Михаила Афанасьевича Булгакова.

В сцене «Прощение и вечный приют» вся чертова свита находится на авансцене. Мастер и Маргарита стоят слева. Автор на трибуне произносит свою поэтическую реплику: «Боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля!» В этот момент все замолкают.

Воланд неподвижно стоит у маятника. Иешуа и Понтий Пилат останавливаются у позолоченной рамы и смотрят в зал. Левий Матвей неуверенно входит, оглядывается по сторонам и встает у занавеса. Азазелло, Коровьев, Бегемот переходят в глубину сцены. Азазелло выдыхает огонь изо рта на реплике «Огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем!». Воланд вопрошает Левия Матвея: «Ты с чем пожаловал, незваный гость?» Тот отвечает: «Я к тебе, дух зла и повелитель теней». Воланд надменно: «Если ты ко мне, почему же ты не поздоровался, бывший сборщик податей?» Левий Матвей сердито и коротко отвечает: «Потому что я не хочу, чтобы ты здравствовал».

Любимов обращает внимание на эту реплику Левия Матвея: «Вы только подумайте, какая наглость: он пришел просить Воланда о помощи, а сам его оскорбляет. На что он надеется?»

Воланд тем временем игнорирует дерзость просителя: «Мне ничего не трудно сделать, и тебе это хорошо известно…» Он обещает, что все будет сделано, и просит Левия Матвея удалиться. Перед тем как уйти, Левий Матвей высказывает последнюю просьбу Иешуа: «Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы