Автобиография. Заметки о штате Виргиния - Томас Джефферсон

открывается ничем не прерываемая водная перспектива, когда находившееся на большом расстоянии каноэ с тремя людьми было принято на трехмачтовый корабль. Я мало знаком с тем, как это явление проявляется на море, но в Монтичелло мне это знакомо. В сорока милях к югу от Монтичелло находится одиночная горная вершина, отсюда ее естественная форма выглядит как правильный конус. Благодаря названному выше явлению она иногда полностью теряется на горизонте, иногда видна более резко и кажется выше; иногда она принимает полусферический вид, а иногда ее склоны выглядят отвесными, вершина — плоской и по ширине равной ее основанию. Словом, по временам она принимает самые причудливые очертания, и все они могут сменять друг друга в течение одного утра. Горная гряда Блу-Ридж на северо-востоке видна на расстоянии приблизительно 100 миль. Приближаясь по прямой, она проходит в 20 милях от Монтичелло и уходит на юго-запад. Указанное явление начинает проявляться по отношению к этим горам с расстояния 50 миль и продолжается пока они видны. Я не заметил никаких особенностей в состоянии атмосферы — ее плотности, влажности или температуре, — которые были бы необходимы для образования этого явления. Постоянным является проявление этого феномена только по утрам и в отношении предметов, находящихся на удалении по крайней мере 40–50 миль. Последней особенностью, если только не обеими, это явление на суше отличается от его проявления на воде. Рефракция не объясняет этой метаморфозы. Она изменяет только соотношение длины и ширины, основания и высоты, но сохраняет общие очертания. Так, из-за нее окружность может выглядеть эллипсом, конус может быть остро– или тупоконечным, но ни по одному из сейчас известных законов рефракции окружность не будет казаться квадратом, а конус — сферой.

ВОПРОС VIII

НАСЕЛЕНИЕ

Количество жителей штата

Приведенная ниже таблица показывает число людей, прибывших для основания нашей колонии в начале ее существования, и данные переписи жителей в различные годы, полученные от наших историков и из архивов штата, — подробные настолько, насколько мне позволили их изучить имевшиеся у меня возможности и время. Несколько строк в графе одного года обозначают последовательные периоды этого года. Данные переписи я поместил в двух отдельных колонках, так как иногда население подсчитывали поголовно, а иногда лишь «десятками». У нас этот термин включает свободных мужчин старше 16 лет и рабов обоего пола старше этого возраста. Дальнейшее изучение наших архивов, дополненное данными большего числа промежуточных периодов, сделало бы этот рассказ об истории нашего населения более полным и точным. Однако и приведенные здесь сведения дают возможность с достаточной степенью точности высчитать темпы нашего роста. В период становления колонии, когда число ее жителей было небольшим, войны, ввоз людей и другие случайные обстоятельства делали рост населения неустойчивым и неравномерным. Но к 1654 г. он становится довольно устойчивым, поскольку ввоз людей в значительной степени прекратился ввиду ликвидации компании, а число жителей увеличилось настолько, что войны с индейцами перестали оказывать на него существенное влияние. Поэтому мы видим, что начиная с этого времени и до 1772 г. наши «десятки» увеличились с 7209 до 153 000. В течение целого периода в 118 лет население увеличивалось вдвое каждые 27¼ года. Промежуточные подсчеты, проведенные в 1700, 1748 и 1759 гг., подтверждают стабильность этого роста. При таких темпах роста через 95 лет у нас будет от 6 до 7 миллионов жителей. Если предположить, что в будущем границей нашего штата станет меридиан, проходящий через устье реки Грейт-Канова (при такой границе, как было подсчитано ранее, площадь штата составит 64 491 кв. милю), то на каждую квадратную милю будет приходиться 100 жителей, что приблизительно равняется плотности населения Британских островов.

* —[130]

Здесь я позволю себе выразить сомнение. В настоящее время Америка стремится быстро увеличить свое население за счет возможно большего прибытия иностранцев. Но верная ли это политика? Предполагаемая выгода заключается в увеличении численности населения. Предположим теперь (только для примера), что мы смогли бы удвоить численность населения этого штата через год за счет прибытия иностранцев. Такой прирост больше был бы вправе ожидать самый ярый сторонник иммиграции. Тогда, начав с удвоенного числа жителей, мы достигнем любой требуемой численности населения только на 27 лет и 3 месяца быстрее, чем если бы мы исходили из прежнего числа жителей. Если бы мы приняли за разумную для этого штата численность населения в четыре с половиной миллиона, то нам понадобилось бы 54½ года для ее достижения. Это было бы так, если бы мы могли сразу удвоить нашу численность, и — 81¾ года, если бы мы положились на естественное воспроизводство. Это видно из следующей таблицы.

В первой колонке указаны периоды в 27¼ года, во второй — число наших жителей в каждом периоде, если исходить из реальной численности населения, а в третьей — число жителей, если исходить из удвоенной численности нашего населения. Я взял за условие число в четыре с половиной миллиона жителей только для примера. И все же я убежден, это — гораздо большее число людей, чем штат, о котором мы ведем речь, если учесть, как много в нем необрабатываемой земли, в состоянии одеть и прокормить, не изменяя существенно качество их питания. Но разве в противовес выгодам, ожидаемым от увеличения численности населения за счет привоза иностранцев, не существует никаких неудобств? Ведь именно для счастья людей, объединяемых обществом, необходима возможно большая гармония и согласие в вопросах, которые они должны в силу необходимости решать совместно. Поскольку гражданское правление является единственной целью формирующихся обществ, его администрация должна руководствоваться общим согласием. У каждой разновидности правления есть свои собственные принципы. Наши, возможно, более специфичны, чем принципы любого правительства в мире. Они представляют собой сочетание самых свободных принципов английской конституции с другими принципами, вытекающими из естественного права и естественного здравого смысла. Нет ничего более противоположного им, чем принципы абсолютных монархий. И тем не менее из них мы ожидаем наибольшего числа эмигрантов. Они привезут с собой принципы действия своих правительств, усвоенные ими в ранней юности, или если они смогут отбросить их, то лишь поменяв их на безграничную распущенность, перейдя, как обычно, от одной крайности к другой. Было бы чудом, если бы они не переступили точных пределов разумной свободы. Эти принципы вместе со своим языком они передадут своим детям. Пропорционально своей численности они разделят с нами законодательство. Они вдохнут в него свой дух, исказят и ограничат его