Обычная жизнь Хикикомори - Агни Тлеющий

Я рисовал Рэй, выглядывающую из-за угла. Ее глаза — большие, полные шока и научного азарта. Без цифровых кистей пришлось выкручиваться штриховкой, передавая блеск в глазах точками бликов. Это было сложнее. Медленнее. Каждая линия требовала сосредоточения.

Я убил на это почти весь день. Страница скетчбука заполнилась черно-белыми набросками ключевых панелей второй главы. Они были грубыми, далекими от идеала, но живыми. И главное — они были перенесены из воображение на что-то осязаемое. Физическое доказательство, что история не стоит на месте, даже в ожидании планшета.

Вечерний звонок Кимико застал меня за штриховкой фона за спиной Рэй.

— Кайто-кун! Привет! — ее голос, как всегда, был бодрым лучом света — Чем занимался весь этот долгий день? Не сошел с ума от безделья?

Я отложил карандаш, с наслаждением потянулся, спина затекла.

— Привет, Кимико-тян. Нет, не сошел — улыбнулся я, глядя на заполненный набросками лист — Ждал… Ну, точнее, готовился к завтра. Планшет должен приехать. А пока делал скетчи. На бумаге. Для второй главы и третьей глав.

— О, правда? Здорово! — искренне обрадовалась она. Потом пауза — А планы на завтра? Будешь… ждать курьера и рисовать заново?

В ее голосе то же легкое, едва уловимое недоумение, как будто я собирался весь день наблюдать за ростом грибов.

— Да — подтвердил я — Встречу курьера, установлю драйвера, скачаю кисти и расширения… И буду рисовать. Это моя работа.

— Просто… Я не представляю — честно призналась она — Весь день, каждый день, сидеть дома и творить… Это же так… необычно. Не скучно? Не одиноко?

Я посмотрел на свои бумажные наброски. На Джекса и Рэй, рожденных из графита и пожал плечами сам себе.

— Я привык — сказал я просто — И это не так уж отличается от дня обычного работающего японца, правда? Основную часть дня занимает работа. Потом обед. Затем пару перерывов на кофе. Под вечер — немного развлечений: игры, аниме, манга… Разве не так у всех людей жизнь работает?

— Хм… — она задумалась — Ну, когда ты так говоришь… Да, пожалуй. Просто работа у тебя… Очень необычная. И очень… Изолированная.

— Зато я сам себе начальник — пошутил я и она рассмеялась.

Тишина в трубке была теплой.

— Слушай, Кайто-кун… — начала она чуть тише, с той самой ноткой застенчивости — Я тут подумала… Может, как-нибудь повторим обед с суши? У тебя дома? Мне… Мне было очень приятно. Я бы хотела посомтреть как ты работаешь, это интересно.

Шок. Потом волна тепла, смывающая остатки дневной фрустрации. Она хочет прийти снова! Ничего не отпугнуло ее от меня!

— Д-да! — выпалил я, слишком громко и быстро — Конечно! Очень хочу! Какой день тебе удобен?

Четверг. Через четыре дня. Договорились и разговор закончился. После звонка я сидел с глупой улыбкой, глядя на бумажные скетчи. Предвкушение свидания смешивалось с предвкушением завтрашнего планшета. Двойной заряд.

Я аккуратно закрыл скетчбук. Наброски были готовы. Завтра, когда приедет планшет, мне нужно будет только сверяться с ними и рисовать чистовую работу. Довольный, я убрал карандаши.

Лежа в постели, я смотрел в темноту. В памяти всплывали ее слова, ее смех. Перед глазами стояли бумажные Джекс и Рэй — грубые, но полные потенциала.

Я уснул с ощущением, что даже в ожидании, даже на бумаге, мир движется вперед.

* * *

Сон был беспокойным и прерывистым. Я просыпался каждые пару часов, впиваясь взглядом в потолок, прислушиваясь к тишине квартиры, которая казалась громче обычного.

Когда будильник прозвенел, я сорвался с кровати быстрее, чем когда-либо. Сердце колотилось, предвкушение смешивалось с остатками ночной тревоги. Планшет. Скоро он будет здесь. Сегодня. Я повторял это как мантру, пока делал кофе крепкий, и сахара побольше чтобы взбодриться.

С кружкой подошел к окну. Утро было ясным и солнечным. И там, внизу, как живой символ нового дня и новых привычек, уже работал Бутэ. Он усердно подметал тротуар у соседнего подъезда, его оранжевая жилетка ярко выделялась на фоне серого асфальта.

Он поднял голову, будто почувствовал мой взгляд. Увидел меня. Широко улыбнулся своей новой, трезвой улыбкой и помахал метлой. Я автоматически помахал в ответ кружкой. Простой жест. Приветствие. Знак того, что я здесь, что я часть этого утра, пусть и за стеклом.

И тут мой желудок предательски заурчал. Громко и настойчиво. Еда. Да, черт возьми, я забыл поесть вчера вечером, увлекшись скетчами и разговором с Кимико. Настроение слегка померкло. Я открыл холодильник. Пустота смотрела на меня с единственной полки. Пачка масла с истекшим сроком годности, полбанки старого майонеза и бутылка соевого соуса. В шкафах пустые пачки от лапши быстрого приготовления, пачка риса, и наполовину съеденные крекеры. Ничего готового. Ничего быстрого.

Взял крекеры и пошел хрустреть. Хотя бы что-то.

Легкая волна страха. Я схватил телефон, открыл банковское приложение. Моя карта была привязана к папиному счету — мне ведь еще нет восемнадцати.

Баланс высветился холодными цифрами. 4200 йен. Остатки после покупки планшета.

В последние дни… Дни страха перед Синдзи, дни погружения в мангу, дни ожидания и рисования скетчей… Они украли время. Время, которое я должен был потратить на рисование персонажей для аукциона. На свой заработок. А я потратил его на историю, которая, возможно, никому не будет нужна. И теперь я еще и два дня ничего не продавал и не рисовал. А новый планшет съел львиную долю оставшихся денег.

Холодный страх, знакомый и липкий, пополз по спине. Деньги на исходе. Еды нет. Что делать?

Режим экономии. Скромная еда раз в день. Рис и немного рыбы. Все. Главное — дождаться планшета. Начать работать и продавать арты. Тогда все наладится. Надо просто пережить это время. Эти голодные день ожидания.

Я заварил еще одну кружку кофе. Голод временно притих, придавленный кофеином и адреналином ожидания. Время снова поползло со скоростью улитки. Я пытался читать, смотреть что-то — бесполезно. Каждая минута была наполнена прислушиванием к подъезду.

В 9:48 сердце заколотилось сильнее. Уже вот-вот. Они обычно с десяти начинают работать…

Тук-тук-тук!

Стук в дверь прозвучал как спасение. Я рванул к двери, забыв про все, сразу открыл.

Курьер. Синяя униформа, усталое лицо, а в руках… ОНА. Картонная коробка. Скромная, невзрачная, но для меня — священный Грааль.

— Кайто… сан, верно? — переспросил он,