Обычная жизнь Хикикомори - Агни Тлеющий

— Да! Да, это я! — голос предательски дрогнул.

— Распишитесь вот здесь…

Он протянул ручку. Мои пальцы дрожали, когда я ставил каракулю. Я бросил беглый взгляд на коробку. Не помята? Нет, вроде целая. Скотч на месте, заводская пленка тоже. Этого достаточно. Неудобно заставлять курьера ждать дольше, чем надо.

— Спасибо! — выпалил я, хватая коробку.

Она была легче, чем я ожидал. Дешевый пластик…

Я захлопнул дверь, прижимая коробку к груди так сильно, что картон чуть помялся. Планшет здесь! Мое спасение прибыло! Я почти бегом понес его в комнату, смахнул со стола мертвый Intuos. Руки тряслись, когда я рвал скотч, разрывал пупырчатую пленку. Вот он! Сам планшет маленький, пластиковый, выглядел… дешево, но зато новый. Стилус, кабель, инструкция на китайском. Никакой элегантности старого Wacom, но главное — чтобы он работал!

Я торопливо подключил кабель к компьютеру. Драйвера скачались быстро. Запустил графический редактор. Взял новый стилус в руку. Легкое, пластмассовое, не такое удобное, как старое. Неважно! Открыл новый холст. Белый. Чистый. Готовый принять жизнь.

С трепетом я поднес перо к поверхности планшета и коснулся. На экране… Ничего. Ни одной точки. Ни одной черточки.

Надо сильнее, наверное.

Подумал я с легкой паникой. Нажал. Сильнее. НИЧЕГО. Экран оставался девственно чистым.

Холодный пот выступил на спине. Я отключил кабель, подключил заново, перезапустил программу. Перезагрузил компьютер. Проверил настройки планшета в системе — он распознался. Драйвер активен.

Снова стилус к планшету. Нажимаю сильно. Очень сильно. НИЧЕГО. Абсолютная пустота экрана.

И тут до меня дошло. Вспомнились отзывы, которые я мельком видел, выбирая эту дешевую модель: «Брак матрицы», «Не реагирует на перо», «Заводской косяк»…

Заводской брак… Мой новый, только что купленный планшет… не работал…

Стилус был бесполезным куском пластика. Планшет — мертвым куском пластика. Мои последние деньги… потрачены впустую. Мои надежды на быструю работу… разбиты вдребезги.

Я не знал что делать. Мне хотелось смеяться, как безумец и плакать одновременно. Это не просто брак, это не просто случайность… Это случайность, которая грозит мне тем, что я останусь без жилья! Хикикомори без жилья!

Я откинулся на спинку стула, выпустив стилус из ослабевших пальцев. Он глухо стукнулся о стол. Я смотрел на мертвый экран нового планшета, на чистый холст в программе, который так и остался чистым. А на кухне пустой холодильник. Цифры в банковском приложении совсем маленькие. Скетчбук с бумажными набросками так и не сможет стать цифровой реальностью, а даже если бы и стал — он не принесет денег. Ни одной работы на аукционе.

Кажется, это конец для меня? Жизнь закончена? Обычная и привычная жизнь хикикомори…

Тишина в комнате стала абсолютной. Даже дыхание казалось слишком громким. Голод, забытый на время ажиотажа, вернулся, сжимая желудок холодной пустотой. Но это было ничто по сравнению с другой пустотой внутри. Пустотой от краха всех сегодняшних планов и надежд. Пустотой, которая глядела на меня с безжизненного экрана нового, бесполезного планшета.

Паника, холодная и тошнотворная, поднялась из желудка к горлу.

Аренда! Через сколько? Две недели? Нужно платить, но откуда? Скромная еда раз в день? Да, лапша из дешевой доставки, вода из-под крана — так я смогу протянуть пару недель. Но аренда… Аренда — это пропасть, в которую я неминуемо рухну, если сейчас же не начну зарабатывать. А чтобы зарабатывать, мне нужен рабочий планшет. Чтобы рисовать. Чтобы продавать арты.

Но планшет мертв!

Ксо! Ксо! Ксо-о-о!!!

Мысль ударила с новой силой. Значит его нужно обменять, по гарантии. Надежда, крошечная и колючая, кольнула сквозь панику. Да! Гарантия! Производитель обязан заменить брак!

Я схватил телефон, пальцы дрожали, сбиваясь с поиска. Обмен бракованного планшета Huion гарантия… Сотни ссылок. Форумы. Инструкции. Я жадно впивался в текст.

Шаг 1: Обратиться в службу поддержки продавца или производителя онлайн, описать проблему. Уже сделал? Нет. Сделаю, это не главное.

Шаг 2: Получить RMA-номер (разрешение на возврат). Ладно.

Шаг 3: Упаковать устройство со всеми комплектующими и документами(чек, гарантийный талон). Чек… Чек был в коробке! Нашел! Гарантийный талон… Вот он!

Шаг 4: Отправить посылку в любом почтовом отделении или…

Я замер. Следующая строчка плыла перед глазами.

…или лично привезти товар в пункт выдачи/сервисный центр продавца для осмотра и оформления возврата/обмена.

Л ично. Привезти. В пункт выдачи.

Кровь отхлынула от лица. По спине пробежали ледяные мурашки, сменившиеся липким, холодным потом. Весь мир сузился до этого слова.

Лично.

Это означало… Выйти из квартиры. Спуститься по лестнице. Выйти на улицу. Идти по улице. Войти в какое-то здание. Подойти к стойке. Говорить с незнакомым человеком. Показать документы. Получить новый планшет или ждать, пока его пришлют после проверки. Но в любом случае… Выйти!

Два года. Два года эти стены были моей крепостью, моей тюрьмой, моим единственным безопасным миром. Мир за дверью был враждебной территорией, полной непредсказуемости, шума, людей, взглядов… а теперь там появился и Синдзи. Я научился жить в этих четырех стенах. Наладил быт. Зарабатывал. Даже… даже впустил Кимико в свою жизнь. Но выйти самому? Добровольно? Осознанно?

Желудок свело от голода и страха. Я посмотрел на пустой холодильник. На цифры в приложении банка. На черный экран планшета. На скетчбук с набросками. Манга, которая могла бы спасти меня в будущем.

Выбора не было.

Ледяная ясность накрыла меня, как волна. Паника отступила, оставив после себя холодное, безжалостное осознание фактов:

Без рабочего планшета — нет заработка. Нет заработка — голод и выселение. Чтобы получить рабочий планшет, нужно обменять бракованный. Чтобы обменять, нужно выйти из дома. Лично.

Это был замкнутый круг. И единственный выход из него лежал через ту самую дверь, которую я запер два года назад, завалив грузом страхов и фобий.

Мне жизненно необходимо выйти.

Мысль повисла в воздухе, тяжелая, невероятная. Я подошел к входной двери. Не к глазку. Вплотную. Положил ладонь на холодную поверхность. За ней подъезд. Потом лестница. Двор. Улица. Люди. Мир.

Сердце бешено колотилось. Дыхание стало частым и поверхностным. Ноги подкашивались. Старый, знакомый ужас агорафобии сжимал горло.

Не могу. Не смогу. Упаду. Задохнусь. Все увидят меня, все поймут что я странный и не такой… А еще Синдзи…

За моей спиной стояли призраки голода и отсутствия жилья. К родителям я точно не вернусь и не хочу просить их о помощи. Точно не после слов отца о гордости… Точно не после этого. Как теперь могу сказать ему, что у меня нет денег на жизнь?

Это было сильнее страха перед миром.

Я отшатнулся от двери,