Ноктикадия - Кери Лейк

— Абсолютно нет. Я нахожу ваши лекции захватывающими.

Его губы снова изогнулись, на этот раз сильнее. Без предупреждения он бросил мне яблоко, которое я не заметила в его руках.

— На случай, если вы проголодаетесь позже. Всего доброго, мисс Веспертин. — С этими словами он вышел во двор.

— Эй, — сказал Спенсер, подойдя ко мне. — Мне очень жаль. Эти парни — козлы. Все в порядке с Доктором Смертью?

— Да. — Я смотрела, как он пересекает двор, словно гроза, проходящая по небу. Это был идеальный способ описать его — грозный и мрачный, но в то же время завораживающий. — Он просто хотел спросить меня об одной из моих записей в дневнике. — Странно, но я не могла отвести взгляд, не могла перестать думать об этой, казалось бы, безобидной улыбке. От которой у меня до сих пор мурашки по коже.

— Ха. Эй, я вообще-то пригласил тебя на обед, потому что хотел узнать, занята ли ты чем-нибудь в следующую субботу?

Я наконец-то отвлеклась от Брамвелла.

— Скорее всего, учебой.

— Может быть, мне удастся убедить тебя взять выходной и пойти со мной на благотворительный вечер? — Должно быть, на моем лице застыло выражение полной незаинтересованности, потому что он продолжил: — Это торжественное светское мероприятие. Но я обещаю, что это не свидание. Я просто... предпочел бы пойти с кем-то, кто не будет сводить меня с ума.

— У меня не получится. Мне жаль. К тому же, мне нечего надеть на подобное мероприятие.

— Тебе не надо об этом беспокоиться. Платье будет моим подарком. Моя благодарность за то, что избавила меня от необходимости идти с Кендалл.

Идти с Кендалл? Не то чтобы она была некрасивой, и она определенно была в восторге от этого парня. Не то чтобы это было очень сложно.

— Здесь целый кампус, Спенсер. И вечер звучит слишком... интимно.

— Я обещаю, что это не так. Пожалуйста. Я готов умолять, если это так необходимо.

Я выдохнула, не желая сдаваться. Я, как правило, ненавидела светские приемы, но даже один такой, несомненно, вызвал бы у меня крапивницу.

— Наверняка есть кто-то еще, кого ты можешь попросить.

— Нет, уверяю тебя.

Скрестив руки, я поморщилась, ненавидя себя за то, что была настолько чертовски чуткой, что на самом деле рассматривала его просьбу.

— Во сколько?

— Начало в восемь. Закончится в полночь.

— Я не останусь до полуночи.

— Нет проблем. Я отвезу тебя домой, когда тебе будет нужно вернуться. Слово скаута.

Черт, этот парень так просто не сдается.

—Ты уверен, что нет кого-то другого, кого бы ты мог позвать?

— Уверен.

Не делай этого, Лилия. Не сдавайся.

— Хорошо, я пойду.



ГЛАВА 30

ЛИЛИЯ

Скучая во время учебы, я обнаружила, что снова читаю материалы в Мемориале Аддерли, и, как и раньше, история Мэри Элизабет втянула меня в историю академии. Хотя некоторые дневники Аддерли были закрыты, мне удалось получить в руки один из них, в котором подробно описывались некоторые эксперименты, проводимые над пациентами. В нем описывалась молодая женщина, всего на год младше меня, у которой был роман с женатым мужчиной. Из-за его уважаемого происхождения священники ее города решили, что она была ведьмой, раз соблазнила такого благочестивого человека.

Я посмеялась над этим.

В результате женщину отправили на остров, чтобы дождаться суда. Доктор Стирлинг, о котором я читала в прошлый раз, — жуткий доктор, который носил чумную форму, чтобы отгонять от своих пациентов злых духов, — видимо, убедил священников, что у него есть методы спасения ее души, и таким образом удалось избежать публичного суда и сожжения.

Однако, прочитав дальше, я обнаружила, что в руках доктора Стирлинга ее судьба была не безопаснее. Пока она находилась под его опекой, ей удалили одно глазное яблоко, вырезали язык и зашили рот. В записях было указано, что ее кормили кислотой Стирлинга для очищения организма, однако причиной смерти стала чрезмерная потеря крови, после того как ее заставили истечь черной кровью.

Я остановилась, нахмурившись.

Черная кровь?

За время пребывания в монастыре ее психическое здоровье значительно ухудшилось, и она с ужасом рассказывала о галлюцинациях и ощущении змей в животе.

Я снова уставился вдаль. Возможно ли это...

Записка побудила меня поискать другие симптомы. И я обнаружила еще один — светящиеся глаза, которые считались демоническим признаком. Еще через несколько страниц я остановилась на небрежном наброске человеческого черепа с острыми черными зубами. В сопроводительной записке говорилось, что он принадлежал кому-то из племени ку'уночке, которое заселило остров примерно в то же время, когда туда прибыли первые колонисты. Первые акадийцы считали их дикарями, чудовищами, с черными каменными зубами, которыми якобы разрывали плоть, и глазами, которые светились, как у животных. Я быстро сфотографировала набросок черепа, обратив особое внимание на странные отметины на кости — тонкие и черные, они выглядели почти вырезанными в ней, как крошечные расщелины.

В голове вихрем пронеслись мысли. Профессор Брамвелл говорил, что у этого организма давняя история. Возможно ли, что это произошло еще в 1700-х годах? Он также упоминал о костных полосах, обнаруженных при вскрытии, и о том, что они появились тридцать лет назад. Работал ли его отец над Ноктисомой? Было ли это основой исследования Крикссона?

Мои мысли быстро переключились на то, что произошло ранее, в обеденном зале со Спенсером, и на обсуждение его отца и Андреа Кеплинг, которая также упоминала о червях в своем животе. Брамвелл проводил ее вскрытие. Если то, что говорил профессор Брамвелл, было правдой, и он редко натыкался на случаи заболевания за пределами острова, и оно не передавалось от человека к человеку, то возможно ли, что Андреа Кеплинг была из Дракадии?

Возможно ли, что она была одной из пациенток, которой удалось избежать исследования?

Я подошла к компьютеру с нестабильным подключением к Интернету и, как и раньше, набрала в строке поиска «Андреа Кеплинг». Статья, которую я уже прочитала, была одним из трех результатов — две из них были газетами с одинаковым заголовком о ее нападении на Липпинкотта. Однако третья статья была написана блоггером под ником Anon Amos, и я кликнула на нее. В ней приводились те же подробности, что и в двух других статьях, но было одно отличие — в ней,