Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

— Сущность обещала мне новый мир, — сказал он. — Мир, где реальность станет податливой. Где мёртвые вернутся, где я смогу забрать их из той воронки, из той чёрной воды, и привести домой. Каскад, это перерождение, Громов. Старый мир сгниёт, и на его месте вырастет новый, где я буду архитектором, а Сущность, фундаментом. Мне плевать на власть. Мне плевать на Королей. Мне нужна моя семья.

Лиза перехватила клинок поудобнее, Святое Пламя вспыхнуло ярче, отбрасывая длинные тени по ребристым плитам. Роман побледнел, но барьер на его запястье горел ровно, парень держался. Шульгин наблюдал за Маэстро чуть позади, калейдоскоп в уцелевшем зрачке вращался, считывая структуру чужого таланта.

— Ты контролировал Мэйхуа через тень, — сказал я, выстраивая цепочку вслух, для команды. — Через неё, Чжао Вэя. Через Чжао Вэя, весь азиатский регион. Тени проникали в Искажения и расшатывали их структуру, каждый срыв стабилизации приближал пробуждение твоей Сущности. Персик Бессмертия, который ты подбросил Нурарихёну через подставного посланника в венецианской маске, должен был устроить хаос в Японии и отвлечь Королей.

— Видишь, ты всё понял, — Лоренцо кивнул. — Тебе ведь даже нравится эта партия, я вижу по глазам. Ты ценишь красивую игру.

— Я ценю живых людей.

— Люди умрут в любом случае, — Лоренцо чеканил слова. — Каскад неизбежен, Константин. Ты вернулся назад, ты сделал всё правильно, ты собрал Королей, стабилизировал якорные точки, и всё равно мы здесь, в сердце Р’льеха, потому что Сущность уже проснулась. Ты замедлил процесс, но не остановил его.

Маэстро протянул мне руку, и бледная раскрытая ладонь зависла между нами, на фоне зеленоватого свечения, которое пульсировало в такт чему-то, что ворочалось под городом.

— Присоединяйся ко мне. Вместе мы сделаем переход быстрым и контролируемым. Никто не будет страдать. Старый мир уснёт, новый проснётся, и в нём найдётся место для всех, кого мы потеряли. Ты ведь тоже терял людей, Громов. Я знаю, что терял.

Я посмотрел на протянутую руку, потом на Маэстро. Красивое лицо с глазами, в которых шевелились маленькие чёрные фигурки. Отец, потерявший ребёнка. Человек, который поверил чудовищу, потому что чудовище пообещало ему то, чего он хотел больше всего на свете.

— Мне жаль твою семью, Лоренцо, — сказал я. — Мне правда жаль. Но тварь, которая обещает тебе воскрешение мёртвых в обмен на уничтожение живых, не собирается выполнять своё обещание. Она использует тебя, и когда ты перестанешь быть нужен, она выбросит тебя так же, как выбрасывала всех, кто приходил до тебя.

Лоренцо убрал руку, и мышцы на его лице окаменели.

— Я надеялся, что ты поймёшь.

— Я понимаю. Именно поэтому отказываюсь.

Маэстро закрыл глаза и выдохнул, по-настоящему устало, обнажив на секунду измотанного парня моего возраста, у которого отняли всё. Потом он открыл глаза, и в них остались только тени.

— Жаль, — произнёс Лоренцо Моретти, и его пальцы поднялись, складываясь в жест дирижёра, начинающего увертюру.

Р’льех отозвался гулом, от которого лопнули глаза на ближайших стенах, и тени хлынули отовсюду. Из барельефов, из трещин в плитах, из-под кресла и столика, которые поглотила чернота мгновенно. Теневая Курия ожила, рыцари подняли мечи и щиты, и каждый из них нёс талант убитого бойца. Око отсканировало ближайших и выдало список, от которого свело челюсть, пирокинетик A-ранга, мастер гравитации A-ранга, телепортатор B-ранга, и это только передняя шеренга.

Из тени Маэстро поднимались новые фигуры, одна за другой, и Р’льех питал их, закачивая в теневых рыцарей энергию Искажения. Здесь, в сердце кошмара, Курия была сильнее, чем когда-либо.

— Держите, фланги! — крикнул я, и группа рассыпалась.

Святое Пламя хлестнуло по первой волне теней, золотой свет прожёг двух рыцарей, но третий нырнул под удар и выбросил копьё из сгущённого мрака, целясь Лизе в горло. Роман перехватил копьё барьером, золотая вспышка столкнулась с тьмой, и парня отбросило на полшага, но он устоял.

— Они сильнее, чем кажутся! — крикнул Роман. —

Тамамо выдохнула лисий огонь веером, золотое пламя охватило левый фланг, и три теневых рыцаря вспыхнули, корчась в огне. Но на их место из трещин в камне поднялись новые, и их было больше.

Рамона стреляла, чёрный пистолет в левой руке, белый в правой, и каждая пуля Близнецов Миктлана несла след смерти, теневые фигуры рассыпались при попадании, но Санта Муэрте видела то, чего не видели остальные.

— Нити! — крикнула она мне. — Все нити смерти ведут к нему! Убей кукловода, и куклы упадут!

Шульгин работал молча, телекинез швырял теневых рыцарей друг в друга, ментальное давление сбивало их координацию, молнии хлестали по скоплениям.

Один из теневых рыцарей, крупнее остальных, в латах с гербом чёрного грифона, вышел на Шульгина с двуручным мечом. Око опознало оригинал, Ганс Вебер, немецкий рейдер A-ранга, погибший в Альпийском Искажении. Его талант, усиление мышц до запредельных значений, остался в тени, и теневой Вебер рубанул сверху с силой, от которой плиты под ногами Шульгина пошли трещинами. Валерий ушёл перекатом, швырнул телекинетический импульс, отбрасывая тень, и контратаковал молнией в забрало шлема.

Лиза и Тамамо прикрывали друг друга, золотое пламя Святого Клинка переплеталось с лисьим огнём, создавая полосу выжженной земли, через которую тени не могли пройти, но Курия обходила её с флангов, и бой растягивался, затягивая нас в войну на истощение, которую мы не могли выиграть.

Маэстро стоял в центре этого и дирижировал.

Его пальцы двигались с грацией, от которой хотелось отвести глаза. Правая рука поднималась, и правый фланг Курии перестраивался. Левая делала плавный жест, и теневые рыцари смыкали строй. Каждое движение было рассчитано, каждая тень знала свою роль, и весь бой напоминал оркестр, исполняющий симфонию, написанную для одного зрителя.

Белая маска лежала рядом с ним на камне, и я поймал себя на мысли, которая кольнула острее, чем следовало. Белая маска Маэстро, чёрная маска Десятого Короля. Он носил символ света, я носил символ тьмы, и со стороны кто угодно перепутал бы, кто из нас герой, а кто злодей. Лоренцо строил свой образ, элегантный итальянец с белоснежной маской, защитник Европы, Теневой Принц, и никто не заподозрил, что под белым фарфором прячется человек, готовый уничтожить мир ради призрака.

Я пошёл вперёд.

Грань Равновесия запела в моей руке, чёрно-белое лезвие резало тени так, что от них не оставалось даже ошмётков. Разрыв Сущности отменял теневую структуру при каждом касании, Вампиризм тянул энергию из рассечённых фигур, восполняя мои силы, и