Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

Маэстро захрипел, его глаза нашли мои, и кровавая улыбка на губах стала шире.

— Каскад… — выдохнул он, и кровь хлынула из уголка рта, заливая подбородок. — … неизбежен.

Тело Лоренцо содрогнулось, и из раны в его груди начал раскрываться чёрный пульсирующий разрыв в пространстве, маленький, с кулак, но расширяющийся с каждым ударом остановившегося сердца. Искажение внутри Искажения, портал, проложенный через тело человека, который добровольно стал вратами, и Око взорвалось красными предупреждениями.

[ КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА] [ОБНАРУЖЕН ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ РАЗРЫВ] [ИСТОЧНИК: ТЕЛО НОСИТЕЛЯ] [СУЩНОСТЬ ВЫСВОБОЖДАЕТСЯ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ]

Чернота хлынула из раны Маэстро потоком, Р’льех загудел, стены завибрировали, барельефы ожили и закричали беззвучно, а зеленоватое небо раскололось трещиной, через которую на мёртвый город обрушилось давление, рядом с которым аура всех Королей, вместе взятых, казалась комариным писком. Сущность, которую Лоренцо Моретти кормил дестабилизацией Искажений, которой он обещал Каскад и новый мир, высвобождалась через тело своего мёртвого слуги.

Маэстро захлебнулся кровью, его голова упала набок, глаза остекленели, и последние тени в зрачках погасли навсегда. А портал в его груди продолжал расти.

Глава 19

За гранью

Трещина прошла по небу над Атлантикой от одного края горизонта до другого, и из разлома хлынул пульсирующий зеленоватый свет, превращавший облака в кисель, а воду внизу в чёрное зеркало, где отражались силуэты колоссальных фигур, которых наверху не было. Вторая трещина побежала наискосок, за ней четвёртая, пятая, и паутина разломов покрыла всё пространство над ледяной платформой Ригеля, пока Серебряков, стоя у голографической карты в мобильном штабе, смотрел, как красные маркеры вспыхивают один за другим по всем континентам, по всем якорным точкам, которые они с Костей стабилизировали за месяцы работы.

В Пиренеях армия средневековых мертвецов хлынула через портал, опрокидывая заградительные линии французских рейдеров. В Загросе небо над горами окрасилось цветом раскалённой меди, и из трещин полезли ифриты, швыряя огненные шары по ущельям. Лёд на Байкале лопнул от берега до берега, и нечто поднялось из глубины, заставив эвакуировать прибрежные посёлки, а в Патагонии рейдеры отступали от портала размером с футбольное поле, из которого выходили существа, которых человечество забыло тысячелетия назад.

Каскад, о котором Константин Громов предупреждал Королей месяцами, перестал быть словом и стал реальностью, и мир, привыкший к тому, что Искажения можно контролировать, обнаружил, что контроль закончился.

Из Р’льеха полезло то, чего Лавкрафт боялся больше всего.

Рыбоподобный колосс поднялся из чёрной воды под платформой, и его голова, увенчанная гребнем из хитиновых пластин, проломила ледяную корку толщиной в десятки метров, которую наращивал Ригель. Дагон, порождение лавкрафтианского кошмара, уставился на людей глубоководными глазами размером с грузовик, и широкая пасть раскрылась, выплёскивая поток солёной воды с ошмётками чего-то, о чём думать не хотелось.

Артур Ригель шагнул навстречу, и температура упала разом, воздух загустел от влаги, кристаллизующейся на лету. Волна абсолютного холода ударила Дагону в грудь, лёд пополз по чешуе, заковывая колосса от жаберных щелей до пояса, но Дагон качнулся вперёд, проломил ледяной панцирь и замахнулся перепончатой лапой, способной смести полквартала. Ригель скользнул по льду в сторону, и концентрированное копьё из чистого льда вошло Дагону в левый глаз, заставив колосса взреветь так, что платформа под ногами рейдеров затряслась от конвульсий.

— Держать лёд! — рявкнул Ригель, и его голос донёсся до каждого рейдера на платформе.

Из второго разлома вытекла фигура, которую человеческий мозг отказывался воспринимать целиком, длинное тело из сегментов, каждый из которых нёс собственное лицо с открытым ртом. Тварь волочилась по поверхности воды, оставляя маслянистый след, и воздух вокруг неё вибрировал на частоте, от которой лопались барабанные перепонки у незащищённых людей.

Тысячи клинков Катарины фон Краузе накрыли тварь сверху, серебристый дождь из стали пронзил каждый сегмент одновременно, Гроссмейстер сжала латную перчатку, вращая клинки внутри ран, не давая твари срастись.

— Они регенерируют, — произнесла Катарина, наблюдая, как плоть вокруг мечей пузырится и тянется обратно. — Мне нужна огневая поддержка.

Кенширо вскинул кисть, и гигантский чёрно-белый иероглиф «Огонь» расцвёл в воздухе. Чернильное пламя ударило вниз, прожигая то, что клинки Катарины удерживали на месте, и тварь забилась, разбрызгивая горящую слизь.

За их спинами, из третьего разлома, поднималось нечто, рядом с чем Дагон казался мелкой рыбёшкой. Тень заслонила горизонт, у неё были крылья, или то, что отдалённо напоминало крылья, сложенные из геометрических фигур, невозможных в трёхмерном пространстве. Тело из щупалец венчала голова, если это была голова, и от одного взгляда на неё рейдеры на платформе начали падать на колени, зажимая виски.

Тьяго Сильва перекинулся через громадное щупальце, его тело увеличилось вдвое, чешуя на руках загрубела до состояния брони, и Зверолов прыгнул, вгрызаясь в плоть зубами, которые не принадлежали ни одному виду на планете.

Чжао Вэй, в Форме Металла, отражавшей свечение расколотого неба, принял на себя удар второго щупальца, и его стальное тело вмялось в платформу по колено, но выдержало. Кассандра подбросила монету, и вероятностное поле «Казино Рояль» изогнуло траекторию третьего щупальца, направив его мимо рейдеров Кенширо, а Часовщик щёлкнул крышкой карманных часов, и время вокруг крылатого колосса замедлилось вчетверо, давая Королям секунды, которые в обычном темпе были бы долями секунд.

Они сражались все вместе, и из разломов в небе продолжали подниматься новые фигуры, одна за другой, каждая следующая крупнее предыдущей, и конца им не было видно.

* * *

Мы стояли внутри Р’льеха, на ребристых плитах мёртвого города, и я видел всё через трещины в стенах, расколотое небо, ледяную платформу, на которой Короли дрались с тварями, вылезающими из разломов. Провал на месте тела Маэстро продолжал расти, чёрная дыра пульсировала, и Око заходилось от неё строками ошибок.

— Все назад, — сказал я. — Через портал, наружу. Помогите Королям. Это искажение трещит по швам и вот вот вырвется наружу полностью. Нельзя допустить прорыв!

Тамамо развернулась ко мне, и злобно сморщила нос.

— Я иду с тобой.

— Нет. Ты идёшь к Ригелю и помогаешь держать периметр. Твой огонь нужен снаружи, Тамамо, там десяток тварей, которых Короли не удержат в одиночку.

Роман шагнул вперёд, барьер мерцал на его запястье, лицо серое от напряжения.

— Костя, я не уйду. Мы команда.

— Рома. Там, — я кивнул на провал, — нет места для барьера. Там место для одного меча, и этот меч у меня в руках. А тебя ждёт