Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

отчет во всех своих поступках и творить созидательно. «Творить, а не натворить!» – смеется Виктор. Ведь по прочтении литературы и мыслей автора читатель должен прежде всего измениться в лучшем направлении. В этом и заключается писательская работа.

Виктор верит в чудо всей душой. Для него это многогранный вопрос: чудо, что у него такая верная супруга; чудо, что такие чудесные внучки; чудо, что они любят дедушку; чудо, что в семье благодать, что они понимают друг друга с полуслова и полувзгляда. Они с женой прожили уже довольно долгую жизнь и знают, что есть вещи более важные, чем просто любовь. Когда люди находятся в преданности друг к другу – это чудо. И именно так Виктор хочет воспитывать новое поколение – и внучек, и всех, кто будет у них следом.

Виктор Николаев очень любит дорожный знак: «Соблюдайте чистоту на дороге». И когда проводит писательские встречи с разными людьми, то завершает беседу именно этими словами. Так и говорит: «Соблюдайте чистоту на дороге своей жизни, своей судьбы, чтобы всегда вы шли по правильной дороге и приходили именно к тому, к чему вас Господь ведет».

Звезда Героя на рясе монаха

Афганистан, ранение, три клинические смерти, ампутированные ноги, звезда Героя СССР, а потом… постриг и монашество. Такой необычный жизненный путь прошел отец Киприан, в миру – Валерий Анатольевич Бурков.

Однажды мне повезло встретиться и побеседовать с ним лично. Во время этой встречи я был поражен: передо мной сидел красивый, мужественный монах со звездой Героя, надетой прямо поверх рясы, и если бы я не знал, что у отца Киприана протезы вместо ног, то никогда бы об этом не догадался, настолько спокойным и четким был его шаг, когда он подошел ко мне, и ровной выправка, оставшаяся со времен военной молодости. Он прошел трудный боевой путь, а на его жизнь выпали тяжелые испытания. И эта книга о чуде на войне была бы неполной, если бы я не поделился здесь тем, что мне довелось от него узнать.

Отец Киприан воистину легендарный человек. Военный деятель, авиационный военный штурман, поэт-песенник, полковник запаса, Герой Советского Союза. Его многие знают и искренне восхищаются им. И я вам скажу – есть за что.

Валерий родился в Курганской области в 1957 году. Его отец был военным летчиком, поэтому естественно, что Валерий с самого детства грезил авиацией. Приближая осуществление мечты, в детстве и юности он занимался спортом. Но не только им. Еще ходил в музыкальную школу, увлекался игрой на гитаре и даже создавал вокально-инструментальные ансамбли из таких же юных любителей музыки, как и он сам.

Развод родителей стал для Валерия серьезным ударом. Переживая случившееся, он забросил учебу, начал жить по друзьям, затем сколотил ансамбль из таких же молодых оболтусов, и они стали играть на свадьбах, зарабатывая легкие деньги. А где деньги, там и алкоголь, и все прочее. И Валерий покатился по наклонной дорожке.

Однако затем произошло событие, про которое он впоследствии говорил: «Господь остановил меня в падении». Зимой юноша заболел ангиной, которая дала осложнение на почки. Поступление в летное училище немедленно оказалось под угрозой, так как он мог не пройти туда по здоровью. Сразу после этого состоялся важный разговор с отцом, и Валерий дал ему слово, что прекратит попойки с друзьями и возьмет себя в руки.

Так он и сделал. И ему удалось поступить в Челябинское штурманское училище, в котором в свое время учился его отец. К моменту выпуска Валерий числился в десятке лучших кадетов и получил квалификацию штурмана третьего класса.

Три года, до декабря 1981 года, он спокойно служил и летал, но вновь подкралась беда – его госпитализировали с очаговым туберкулезом. С таким диагнозом путь в небо ему был закрыт. Даже при полном выздоровлении нужно было бы еще соблюсти трехлетний карантин.

Это был мощный удар для Валерия. Его отец тогда уже служил в Афганистане и как раз ждал перевода сына в Кабул. Но диагноз перечеркивал все их планы. Впрочем, врач в тубдиспансере немного успокоил юношу: сейчас не девятнадцатый век, все лечится, наберись терпения.

Чтобы ускорить процесс, Валерий бросил курить и вернулся к активным занятиям физкультурой. В мае его выписали с совершенно чистыми легкими, и, увидев снимки, он чуть было не запрыгал от радости. А через несколько месяцев пришел приказ о направлении Валерия в Афганистан. Это была для него большая победа, ведь он хотел идти по стопам отца и приносить пользу Родине.

Тем временем Анатолий Бурков уже готовился к возвращению в СССР и ждал только сына, чтобы наконец-то увидеться после нескольких лет разлуки и, так сказать, передать ему эстафету. 13 октября 1982 года Валерий, который на днях должен был вылететь в Кабул, в полночь возвращался из патруля в офицерское общежитие, и его окликнул дежурный: «Товарищ старший лейтенант, к телефону». Безо всякой задней мысли он взял трубку и услышал страшное: «Ваш отец полковник Анатолий Бурков геройски погиб при выполнении интернационального долга…»

Той же ночью Валерий вылетел в Свердловск, а чуть позже там же приземлился самолет с телом его отца. Он встретил его прямо на летном поле, увидел цинковый ящик, обитый досками. Сверху была надпись: «п-к Бурков». Валерий положил руку на эти буквы и тихо сказал: «Вот и свиделись, батя».

С отцом они были не просто родителем и ребенком, а настоящими друзьями. Впоследствии Валерий говорил о нем: «Для меня отец был примером во многих делах, в своем отношении к жизни особенно».

Выяснилось, что Анатолий Бурков погиб в ходе Панджшерской операции. В тот день боевые Ми-24 работали по целям, один наш вертолет сбили, и он упал, ребята запросили помощи. В таких случаях обычно используется поисково-спасательная пара, дежурящая в районе операции, но в тот раз она оказалась далеко от места падения. А Анатолий на своем Ми-8 оказался рядом и дал команду экипажу: «Снижаемся».

Когда Ми-8 опустился на высоту метров двести, его тоже подбили. Но падение вышло достаточно удачным, никто не покалечился. Летчики выпрыгнули в боковые створки, а Анатолий начал вылезать через люк. Едва он откинул крышку, раздался взрыв – пуля попала в шестисотлитровый бак с горючкой… Керосин вспыхнул мгновенно, шансов выжить у Анатолия просто не было. Его откинуло прочь взрывной волной, и тут же он весь превратился в горящий факел. Ребята попытались сбить пламя, но кожа обгорела до черноты, осталась лишь одна белая полоска – под портупеей, и сердце