Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин

— Ты смотри что происходит, — испуганно пролепетал я и, указав рукой на скамейку запасных ЦСКА, добавил, — Гомельскому плохо.

Ерёмин непроизвольно оглянулся назад, а я сделал резкий шаг и выбил мяч из рук слишком доверчивого армейского игрока. Мяч полетел на половину ЦСКА и я рванул в контратаку, сделать которую мне никто не мог помешать. За моей спиной послышался громкий мат-перемат Ерёмина. Поэтому я в издевательской манере притормозил, дождался когда Станислав догонит меня и послал мяч уверенным средним броском точно в цель.

— Вот теперь твоему Гомельскому точно поплохело, — улыбнулся я.

— Ерёмин, твою мать! — голосил наставник ЦСКА, топая ногами. — А тебе сейчас в раздевалке голову оторву!

— Извини, Стас, сам напросился, — похлопал я Ерёмина по плечу и при счёте 44:38, с чувством выполненного долга, пошагал на перерыв.

Глава 19

Мне часто приходилось слышать такую точку зрения, что Владимир Кондрашин как тренер был гораздо сильнее Александра Гомельского, и что он за счёт грамотной ротации состава побеждал со средним игроками более сильные команды. Может быть, это было и так, а может и не так. Однако если верить фактам, то в Ленинграде превосходно работала селекция и мимо глаз Владимира Петровича не проходил ни один талантливый юниор страны. Его помощники высматривали перспективных ребят на первенствах области и юниорских соревнованиях. Потом привозили этих парней в 62-е училище и постепенно доводили до основы. Поэтому «Спартак» 70-х по составу уступал только ЦСКА, который переманивал к себе уже готовых мастеров. И сколько же раз «Спартак» одолел более сильных московских армейцев? Если посчитать все игры чемпионата СССР, то не больше десяти, а проиграла команда Кондрашина в два раза больше. При этом «Спартак» периодически уступал командам, что были значительно слабее. Так что я бы Гомельского недооценивать не стал.

Вот и в сегодняшней игре, в средине второго периода, наставник ЦСКА перехитрил своего ленинградского визави. А вышло это так — к 28-ой минуте матча, играя самой молодой пятёркой в мире, мы уверенно вели со счётом 64:51. Весь этот первый отрезок после перерыва Гена Капустин отработал просто гениально. Как только кто-то из нашей пятёрки, Белов, Тараканов, Белостенный и я, выходил на хорошую позицию, так тут же шёл своевременный пас от Генки. И нам оставалось только не промахнуться. В защите же буквально царил Саша Белов, забирая весь подбор. А совсем ещё молоденький Саша Белостенный отвешивал такие блок-шоты, что было любо дорого посмотреть.

Но потом Владимир Петрович бросил в бой свежие силы, усадив всё наше игровое сочетание на лавку. Идея заключалась в следующем — дать нам пять-шесть минут восстановить силы, а потом вернуть на площадку и спокойно дожать деморализованного соперника. Гомельский же в эти минуты выпустил всех лидеров: Сергея Белова, Ивана Едешко и, Алжана Жармухамедова. И эта ветеранская гвардия при поддержке двух «уральских самоцветов» Анатолия Мышкина и Станислава Ерёмина устроила такой ураганный баскетбол, что к 33-ей минуте счёт был уже равный — 68:68. В частности армеец Белов за этот промежуток времени вообще ни разу не промахнулся.

И когда основательно «запахло жареным», Кондрашин схватился за голову, взял тайм-аут и наорал на Силантьева, Арзамаскова и Макеева.

— Как ты играешь, Зяма⁈ Как ты играешь⁈ — голосил Петрович на Володю Арзамаскова. — Ты что баран, идиот или скобарь⁈ Кто ты такой?

— Как платят, так и граю, — пробубнил Зяма в ответ, имея в виду нашу последнюю зарплату в размере 169-и рублей и 15-и копеек.

— Ты учти, если не возьмёшься за голову, то этот сезон в «Спартаке» для тебя последний! — рявкнул Кондрашин.

— И с кем вы останетесь? С этими что ли? — Зяма кивнул на меня и моих юных друзей. В данный момент Белостенный, Белов, Тараканов, Капустин и я активно разминались, чтобы вернуться на площадку. — При таких зарплатах вы их после Монреаля больше не увидите! Даже в Минске платят по 500 рублей на брата. А в Тбилиси так вообще по косарю.

— Вот и езжай в Тбилиси, — отмахнулся от него главный тренер.

Нам же Петрович не сказал ни слова. И наша стартовая пятёрка вышла на паркет немного деморализованной. Лично я был просто уверен, что Белый, Тарик и Капуста в данную секунду переваривают сказанное Арзамасковым. Конечно, мы во время американского турне неплохо заработали. Например, у меня после Штатов появились две сберегательные книжки на предъявителя: одна на четыре тысячи рублей, другая, которою я планировал отдать деду, на тысячу руб.

Но одно дело сборная и совсем другое — родная команда. Когда нам сегодня утром выплатили декабрьскую стипендию в 169 рублей, то многие парни просто опешили — где премия в квартал, где двенадцатая зарплата? И первого секретаря Ленинградского обкома, Григория Романова, можно было понять — зачем ему поддерживать команду, которая играет в городе на Неве по очень большим праздникам? В этом сезоне «Спартак» получил возможность провести при своих болельщиках всего пять матчей с 19-го по 24-е февраля. И до следующего сезона — это было всё. Я и Кондрашин пообещали Романову привезти в Ленинград заокеанских профессионалов, но этот международный турнир перехватила более шустрая Москва.

Кроме того, прямо здесь в Вильнюсе я несколько раз видел, как к Белостенному, Капустину и Тараканову подходили представители разных баскетбольных команд и прощупывали их на тему перехода, предлагая улучшение жилищных условий и значительное повышение денежных вознаграждений. А Саша Белов, когда мы как-то раз выпили по кружечке пива, признался, что он любит Ленинград, что большой патриот своей страны и к Петровичу относится как к родному отцу. «Только с каждым днём мне всё сложнее найти мотивацию, ради чего работать? — произнёс он. — Всё что можно я уже завоевал. Даст Бог, в этом году мы ещё раз возьмём золото чемпионата СССР и выиграем Олимпиаду. А что дальше? Ради чего выкладываться на сто процентов и терпеть усталость и боль?». Потом Александр спросил: «сможет ли он заиграть в НБА?». И я дал ему утвердительный ответ.

— Мужики, пока мы на паркете, пока мы в игре, давайте не думать о деньгах, — сказал я своим парням, прежде чем возобновился матч.

— Тебе хорошо рассуждать, тебе квартиру сняли, — проворчал Тараканов. Сергей хотел перевезти в Ленинград маму из Красноярска, но пока квартиру нашли только мне. А ещё Тарика усердно обрабатывали «разведчики» из ЦСКА, где его хотели видеть сразу после Олимпийских игр.

— Отдам я тебе эту квартиру к концу января, — буркнул я.

В этот момент мяч из-за лицевой линии выбросил Саша Белов. И я,