Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин

получив эту передачу, буквально полетел на кольцо нашего грозного соперника. Армейцы после тайм-аута вышли чуть-чуть на расслабоне, вот я и решил их взбодрить. Пока Сергей Белов, Иван Едешко, Алжан Жармухамедов, Анатолий Мышкин и Станислав Ерёмин смотрели друг на друга и вопрошали — кто должен встречать меня? Я пересёк центральную линию, затем лихо влетел в трёхсекундную зону и, за счёт евростепа переиграв Жармухамедов, забил очередные свои два очка. Счёт сделался — 70:68 и болельщики из Вильнюса разразились аплодисментами.

— Ещё раз повторяю — потом о деньгах поговорим! Не время сейчас бабки считать! — прокричал я.

— Кто Майка слушать не будет, с тем я отдельно поговорю в раздевалке! — прикрикнул на молодых парей Саша Белов и, кажется, все всё правильно поняли.

По крайней мере ни о зарплате, ни о квартире больше никто не высказывался. Вместо этого мы взвинтили темп и какое-то время вели в счёте. Но ближе к окончанию матча, поймавший кураж, ЦСКА подобрался к нам на расстояние одного точного выстрела — 83:81. Правда владение мячом было на нашей стороне. И Гена Капустин перевёл этот мяч в нападение. Табло показало, что до финального свистка осталось 1 минута и 10 секунд. Кондрашин от бровки потребовал держать мяч как можно дольше. Чем мы и занялись, передавая баскетбольный снаряд друг другу по периметру в отдалении от армейского кольца. В принципе мы и так понимали, что атаковать нужно тогда, когда истекает время владения мячом. 30 секунд на нашу атаку, 30 на ответный выпад ЦСКА и конец игре.

Однако армейцы пошли в активный и агрессивный прессинг и оголили свою трехсекундную зону. В «краске» остались Алжан Жармухамедов и наш Саша Белостенный. Поэтому Капустин отдал передачу Белому. И тот принялся обыгрывать ветерана ЦСКА спиной — удар в пол, резкий разворот на 180 градусов на одной ноге, неплохо отработанный на тренировке. И Жару ничего не оставалось, как пихнуть нашего центрового в спину. Но Белостенный умудрился, падая за лицевую линию, забить с отскоком от щита. Счёт стал — 85:81 и мы радостно заорали: «даааа!», так как судья, засчитав мяч и дал пробить ещё один штрафной бросок.

— Красава, Белый! Красава! — хлопали мы Александра по плечу.

Правда смотреть на то, как он забросит или промахнется никто не остался. Мы вчетвером дружно откатились на свою половину поля, думая теперь больше об обороне. И увы, Белостенный свой штрафной бросок не реализовал.

И тут как назло за 40 секунд до конца, зеркальная ситуация повторилась около нашего кольца. Толя Мышкин получил в трёхсекундной зоне передачу от Стаса Ерёмина. Потолкался с Серёжей Таракановым и тоже забросил мяч с фолом, сделав счёт — 85:83.

— Бараны! Скобари! — прокричал Кондрашин.

Хотя если бы не злополучная пятиминутка, которую сочинил нам именно Владимир Петрович, мы бы уже, поздравив друг друга с победой, сидели в раздевалке и пили горячий чай. Но как говориться — беда не приходит одна. Мой друг Мышкин, зараза такая, забил дополнительный штрафной бросок. Счёт стал — 85:84 и переполненный зал «Статиба» загудел в предвкушении жаркой развязки этого противостояния.

Теперь уже, когда мы перешли в нападение, Капустин отдал мяч в оим цепкие руки. Парни даже организовали для меня изоляцию, отойдя к левому краю площадки и уведя за собой игроков ЦСКА. А напротив меня остался защищаться друг Мышкин.

Кстати, мы с ним в первый же день этого вильнюсского турнира хорошо посидели в баре гостиницы и о многом поговорили. Жил теперь товарищ Князь в комнате армейского общежития. Жалование ему положили около трёхсот рублей в месяц и пообещали однокомнатную квартиру ближе к лету.

«Да нормально всё, — признался Толя после пары кружек пива. — В команде приняли хорошо. Бывший одноклубник по „Уралмашу“, Стас Ерёмин, скучать особенно не даёт. Веселимся с ним в меру сил и способностей. И если сказать честно, то я бы и так после Олимпиады перебрался в ЦСКА. В общем, жить можно. Всё окей». Я же подумал, что от судьбы не убежать. Коли Мышкину выпало родиться в семье военного, то стало быть играть ему в ЦСКА до конца игровой карьеры, а потом и тренировать одноимённый женский баскетбольный коллектив.

Но в данный момент времени я о том разговоре даже не вспоминал. Я привычно перевёл мяч между ног. Сделал шаг назад и после перевода мяча за спиной, резко двинулся на кольцо. Мышкин на полтора метра отстал. Наперерез мне с левого края рванул Жармухамедов. Но я уже, сделав два огромных шага, взмыл в воздух и одной рукой словно гвоздь мощно вколотил баскетбольный снаряд в корзину ЦСКА. Зал взорвался от восторга. Счёт за 15 секунд до конца поединка стал — 87:84. И мы быстро понеслись на свою половину поля, дабы не пропустить стремительную контратаку московской команды.

— Собрались, мужики! — проревел Саша Белов. — Осталось ещё чуть-чуть потерпеть!

«Хорошо, что нет трёхочковых бросков, — усмехнулся я про себя. — И теперь главное не фолить, не тупить и не глупить».

Тем временем армейцы бодренько прибежали в нападение и после пары передач доверили мяч почётному ветерану и лидеру своих атак — Сергею Белову. Против Белова защищаться пришлось именно мне. Он укрыл мяч корпусом и лихорадочно соображал как выбраться на бросковую позицию.

— Время, Сергей Саныч, время, — шепнул я Белову, подгоняя его и заставляя спешить и нервничать.

— Отвали, — прошипел он и, высоко выпрыгнув верх, развернулся и выстрелил по нашему кольцу.

Но мяч от его руки, ударившись в заднюю дужку, отлетел на центр трёхсекундной зоны. Всё же Белов немного поспешил. Как вдруг из «краски» выше всех взмыл Толя Мышкин. И он, пока мы хлопали глазами, легким движением правой кисти подправил мяч в нашу баскетбольную корзину. Счёт сделался — 87:86. Но армейцы это попадание встретили без особой радости, так как истекли последние секунды матча. После чего литовские болельщики встали со своих мест и устроили нашим двум командам громкие и дружные аплодисменты.

— Спасибо за игру, — протянул я ладонь Сергею Белову.

— Отвали, — прорычал он и, развернувшись ко мне спиной, быстро пошагал в раздевалку.

— Спасибо, Стас, за игру, — сказал я Ерёмину, у которого краснел бланш под глазом. Видать его кто-то из наших зацепил, когда толкались под кольцом.

— В следующий раз мы вас обязательно дожмём, — обиженно ответил он, пожав мою руку.

— Спасибо за матч, Князь, — обратился я к Мышкину. — Приедешь на новый год в Питер? У меня теперь там своя съёмная квартира с алкашами по соседству. Будет весело.