Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин

— Ты чего, Петрович, сегодня такой нервный? — спросил Владимира Кондрашина второй тренер «Спартака» Евгений Кожевников. — Всё же пока идёт как надо, по плану.

Наставники ленинградской дружины сидели на скамейке запасных и внимательно следили за действиями своих подопечных, которые к 5-ой минуте матча выигрывали — 14:10. В данную секунду их спартаковцы оборонялись. Иван Едешко стучал мячом в пол, а против него защищался Гена Капустин. Вдруг из угла площадки рванул Сергей Белов. Опекающий его игрок, Михаил Юрьев, этот рывок прозевал. И пас тут же пошёл на армейского снайпера. А в следующую секунду Белов в высоком прыжке бросил со средней дистанции и точным попаданием сделал счёт — 14:12.

— Плохо Юрьев защищается, очень плохо, — проскрежетал Кондрашин. — Недорабатывает, баран.

— Зато не глупит и не хватает ненужные фолы, — возразил Кожевников. — Да и рука у него — «золотая». Дай Бог каждому.

И в подтверждении слов второго тренера, как только «Спартак» перешёл центральную линию, Юрьев получил пас от Капустина, продвинулся на несколько метров вперёд, и очень сложным броском с отклонением снова довёл разрыв в счёте до 4-х очков — 16:12.

— Ну чё случилось-то? — опять спросил Кожевников.

— Сегодня пришла телеграмма из Спорткомитета, что в пятницу 10-го января прямо перед международным турниром состоится заседание Федерации, — проворчал Кондрашин. — Будем обсуждать вопрос о внесении изменений в регламент текущего чемпионата. Ты понимаешь, Саныч, за плей-офф будем голосовать!

— Ну и что? Ведь так для сборной будет лучше, — пробурчал Кожевников. — В Монреале парням обязательно придётся играть и полуфинал и, я надеюсь, финал тоже.

В эти минуты ЦСКА вновь расставился на половине поля «Спартака» и принялся плести свою атакующую комбинацию. В итоге мяч для решающего броска вновь доверили Сергею Белову, который чувствовал себя пока увереннее своих товарищей по команде. Но на сей раз Юрьев своего армейского визави не оставил без опеки. Он успел отработать на ногах и перед самым броском армейского ветерана приготовился поставить блок-шот. Белов же исполнил ложный замах, на который Юрьев вдруг не попался. И через мгновенье странный новобранец «Спартака» выбил мяч из рук армейского защитника.

Баскетбольный снаряд заметался по паркету и его буквально с мясом выгрыз Александр Белов, тяжёлый форвард ленинградской команды. А в следующую секунду в быстрый отрыв рванули Геннадий Капустин и Сергей Тараканов. Ленинградский Белов сделал нацеленную передачу на Капустина. Гена поймал мяч, дошёл до кольца соперника. И когда ему попытался помешать Иван Едешко, он отдал хитрый пас за спиной на Тараканова. И Тарик слёту воткнул мяч в корзину ЦСКА сверху. Вилюнюсовский зал тут же взорвался аплодисментами.

— Ну вот, Петрович, а ты говорил, что Юрьев защищаться не умеет, — заулыбался Кожевников, так счёт стал — 18:12 в пользу «Спартака». — Выбил мяч у самого Сергея Белова.

— Я бы этого Юрьева тоже бы выбил из команды, — прошипел Кондрашин. — Это же он со своим интервью заварил всю эту кашу. Может быть, для сборной плей-офф чемпионата СССР будет и лучше. Но не его, сопляка, это дело, — всплеснул руками наставник ленинградской команды. — Мы в его годы играли, тренировались и помалкивали в тряпочку. А он, как большой знаток спорта, мелит языком то направо, то налево!

И пока Петрович распекал Юрьева, ЦСКА снова прибежал в нападение. Мяч получил новобранец москвичей, Анатолий Мышкин. Он спиной поборолся с Александром Беловым. Но понимая, что сдвинуть более тяжёлого игрока ему не под силу, сделал шаг вперёд, отойдя от кольца, и бросил после разворота на 180 градусов. Мяч же от руки Мышкина вонзился точно в сетку «Спартака». И на табло загорелся новый счёт — 18:14.

— Сейчас молодёжь вообще более наглая пошла, чем были мы в их возрасте, — пожаловался на «племя младое и незнакомое» Евгений Кожевников.

Концовка первого периода заключительной игры вильнюсовского турнира проходила в абсолютно равной борьбе. За полторы минуты до конца счёт был — 40:38 в нашу пользу. Кондрашин ещё несколько минут назад усадил на лавку: Белостенного, Тараканова, Капустина и Александра Белова и выпустил: Силантьева, Павлова, Макеева и Арзамаскова. Увы, но в этой расстановке мне приходилось таскать мяч через всё поле и из-за усталости я практически не атаковал кольцо с любимой дальней дистанции.

Вот и сейчас на периметре я обыгрался с Зямой, который вёл себя в Вильнюсе на удивление тихо и спокойно, как человек задумавший нечто нехорошее. Далее вошёл в «краску», что в этом зале имела непривычный оранжевый окрас, и сделал превосходный пас на Мишу Силантьева, 215-сантиметрового великана. И ему оставалось только как следует подпрыгнуть и вколотить мяч сверху. Но Миша, сделав низенькую подпрыжку, решил как на тренировке забить с отскоком от щита. Как вдруг перед ним взмыл воздух Алжан Жармухамедов и отвесил нашему центровому смачный блок-шот.

«Ёкарный бабай», — выругался я и побежал к своему баскетбольному кольцу защищаться. А у ЦСКА к этому моменту на площадке всеми атаками руководил мелкий, но очень шустрый Станислав Ерёмин. Именно Ерёмина армейцы бросили в быстрый отрыв. И под шум зала мы оказались один на один. Станислав качнул меня в одну сторону и тут же резко ушёл в другую. Я же из-за более крупных габаритов просто не успел за этим шустряком. Однако мне удалось пристроиться сзади и вовремя подпрыгнуть вверх. И когда Ерёмин попытался, как наш Миша, забить с отскоком от «забора», я своей пятерней смахнул этот баскетбольный снаряд в сторону.

— И на старуху бывает проруха, Стас! — усмехнулся я, завладев мячом через секунду.

— Ещё поквитаемся, — обиженно буркнул, будущий главный тренер ЦСКА и сборной России.

«Поживём — увидим», — проворчал я про себя и сделал длинную передачу вперёд на Андрея Макеева.

И Макеев распорядился мячом лучше, чем Силантьев. Он довёл этот мяч до краски и, пока в защите соперника царила неразбериха, забросил два очка неплохим средним броском, сделав счёт — 42:38.

А ещё через несколько секунду армейцы пошли в последнюю атаку. До перерыва оставалось всего 25 секунд и по требованию Гомельского они рассчитывали владеть мячом до самого конца, а потом «заткнуть» наше кольцо с судейским свистком. Стас Ерёмин стучал мячом в пол, стоя около центрального круга. Я находился в двух метрах и мысленно ругал Кондрашина, за то что он не выпустил на паркет такого же невысокого и реактивного Сашу Большакова. Так как мне гонятся за Ерёминым было откровенно тяжело. Как вдруг в мою голову пришла