Ствол и артефакт - Андрей Левицкий

Он сразу набычился:

– Ну ладно, не врешь. И что с того?

– Хочешь из‐за девки со мной поссориться? Ты не понимаешь, идиот! Ей все равно: Злой, ты, я… С тобой или со мной разве что приятнее, потому что мы моложе, вот и вся разница. Ей только самца самого сильного в стае найти и к нему приклеиться, это все, что ей нужно! И еще такого желательно, который смог бы ее из Долины вывести. А сейчас… Может, ей раньше Пирсняк и противен был, а сейчас, когда военные окончательно верх взяли, она к нему полезет, понял, любовничек? А на тебя, на твою личность ей положить с прибором!

– Не положить! – заорал он в ответ. – Ей нечего, нет у нее, нечего ей класть! Я ее все равно не хочу бросать, и потом там люди еще, помочь надо!

– Кому, этим доходягам, бомжам? На черта они тебе сдались?!

– И сдались, потому что по‐человечески надо поступать!

– По‐человечески – значит, своему человеческому инстинкту самосохранения довериться, а не лезть под пули ради какой‐то шалавы! Надо быстро к восточному склону возвращаться, к дому Картографа!

– Зачем туда?

– Затем, что, когда мы из хода на склоне вылезли, я узнал местность – по дороге асфальтовой с площадкой, которые на «Г» похожи. Я это все уже на ноутбуке видел, в тайнике. Там карта была, и на ней значки, стрелки… то место, через которое из Долины вылезти можно, понимаешь? Если дом Картографу принадлежал, то он, значит, исследовал эту местность, карты рисовал, а потом данные в лэптоп заносил…

– Людей вызволим, и тогда все вместе пойдем.

– Всей толпой, чтоб с вертолета заметили? Ты совсем сдурел?! Очнись, блин!!! – Окончательно взъярившись, я врезал ему по больному плечу. Артефакт успел залечить рану, но, конечно, не до конца, и Никита, охнув, отшатнулся, схватился за больное место.

– Химик, ты что делаешь, твою мать?!

– Мозги тебе хочу прочистить!

– Разбегись и башкой об дерево стукнись, чтоб себе прочистить! Все, я в поселок пошел, а ты как хочешь! Учитель нашелся! Достал! На хрен вас всех!

Он погрозил кулаком ночному небу, развернулся, широко зашагал во тьму – и через мгновение я остался один.

Почти пять минут я торчал на месте, слыша то затихающие, то звучащие громче одиночные выстрелы, а временами – автоматные очереди, ожидая, что Никита вернется. Он так и не появился, и в конце концов, плюнув, я пошел вдоль рощи. И тут же услышал дикий крик.

– У каждой лошади свой звук, – пробормотал я, вглядываясь. – И этот мне знаком.

Впереди ехала телега, понуро брел конь, рядом шли две фигуры. Донесся негромкий скрип, звук шагов. Я достал пистолет, пригнувшись, осторожно направился к ним.

Ручаюсь, что двигался я бесшумно, но Шрам каким‐то образом учуял, что кто‐то приближается из темноты: один силуэт вдруг пропал. Несколько мгновений спустя донесся громкий шепот сталкера:

– Стоять.

– Шрам, это Химик, – сказал я, выпрямляясь. – Спокойно, не нервничайте там.

– Ходи сюда, Хим’ик! – заговорил Уильям Блейк. – Шрам, это данный он есть, я уже вижу его.

Телега встала. Когда я приблизился, из‐за нее показался сталкер с «калашом» в руках. Безумный всхрапнул, качая головой и пытаясь отступить от меня.

– Вы как с козырька спаслись? – спросил я. – А где Злой и Смола?

– Смола разбился о камни, – произнес Шрам равнодушно. – Прыгнул плохо, прямо на берег. Со Злым мы потерялись, пока там ныряли и бегали. А у тебя что?

– Мы с Пригоршней тоже спрыгнули, а потом он к колхозу вашему пошел. Уильям, ты как?

Солдат сказал:

– Здоровый я. Мы сразу скакать из кустов, когда геликоптэр только вдалеке летать. Данный хорс, – он показал на Безумного, – такой странный есть, я сильно удивляться. Он бегать как ветер‐ураган, но притом издавать звук такой неземной, что и не говорить. Очень громко, очень дико, андустените?

– Шрам, что ты теперь делать собираешься? – спросил я.

– Вернусь к поселку, может, вытащу оттуда еще кого.

– Тоже погеройствовать хочешь?

Он пожал плечами.

– Больше все равно нечего делать. А ты куда собрался?

Я поглядел на него, на Блейка и сказал:

– Когда мы с напарником только сюда попали, то очутились на склоне, на той стороне Долины. Там небольшой домик, в нем оружие, припасы… И ноутбук, а на нем – карта. Я только недавно понял, когда из той вентиляции со склада вылезал: это карта Долины. Не всей, северо‐западной части. На ней обозначено место, через которое из Долины выбраться можно, но толком я не разглядел, ноутбук выключился вдруг. Или защита сработала, после того как я тачпад тронул, или еще что… Шкет, ты ведь, говорил, программист?

– Что есть «шкет»? – спросил Блейк.

– Есть «человек, разбирающийся в софте». А в харде разбираешься?

– О, йес, я есть клево разбираться в софт и хард, я зрелый шкет в данных вопросах.

– Значит, сможешь лэптоп включить вырубившийся?

– Но Марьяну спасайт надо сначала, – возразил он.

– Еще один! Никаких Марьян. Она или мертва, или ее Пирсняк забрал. Наплевать, идем к склону.

– Нет‐нет, то тебе плевать на герла Марьяна, мне не плевать есть, мне есть очень хотеть данную Марьяну, всю ее хотеть быстрее. Спасать, в поселок после идем…

– Ты! – рявкнул я, ухватив его за шиворот и притянув поближе. – Ты в поселок не идешь, понял?! Чтоб тебя подстрелили сразу же? И потом – слышишь? Уже тихо стало в той стороне! От колхоза ни черта не осталось, а Марьяна либо мертвая, либо в вертолете давно сидит. Потому ты со мной – либо добровольно, либо я тебя сейчас вырублю, на телегу положу, как мешок, и повезу куда мне надо. Все понял? Теперь ты… – Я повернулся к Шраму. – Мне, вообще‐то, начхать на остальных, которые в этой Долине. Но если хочешь, можешь попробовать их собрать, если кто остался. И завтра в полдень встретимся… Где?

Шрам сказал:

– Давай возле сарая, где Злой когда‐то оружие прикопал. Он говорил, вы с напарником то место знаете уже.

– Знаем. Хорошо, давай там. Если кого приведешь, попробуем все вместе выбраться. Только Пирсняка не приведи с Лесником!

– Не приведу. Я пошел тогда.

Он зашагал в сторону поселка. Бросив поводья, Блейк дернулся было за ним, но я вновь схватил его за воротник, развернул лицом к себе. Увидел, как блеснули глаза пацана, а рука потянулась к пистолету в кобуре. Уже собрался было въехать ему кулаком под дых, а потом другим – в челюсть, чтоб успокоить на пару часов, но тут он опустил голову, переступив с ноги на ногу.

– Вот так, – сказал я и повысил голос, обращаясь к почти исчезнувшему в темноте сталкеру: – Шрам, эй! Если увидишь там напарника моего… Ну, помоги ему не умереть, ладно? И передай, что я его жду.

Не оборачиваясь, он махнул рукой и пропал из виду.

Дважды нам приходилось спешно покидать колею и прятать телегу в ближайшей роще, когда