Ствол и артефакт - Андрей Левицкий

вдалеке слышался рокот вертолета. На третий раз Безумный воспротивился этому: когда звук винтов донесся вновь, он встал на дыбы, чуть не вырвав поводья из рук Уильяма, а потом затанцевал на одном месте, дергая головой.

– Ладно, отведи его к деревьям и привяжи, – решил я. – Вон там, видишь, где трава? Идти недалеко осталось, а он только мешает.

Дальше мы двинулись пешком. Уильям присмирел и больше не проявлял желания мчаться спасать Марьяну, особенно после того, как я еще раз растолковал ему, что именно видел на экране лэптопа.

Уже на рассвете, когда мы приближались к восточному озеру под противоположным от водопада склоном, я решил, что надо повторно обмозговать ситуацию и попытаться наконец сложить в голове общую картину происходящего. Но для начала – установить парочку аксиом, без которых вообще никуда двигаться невозможно. Итак: в доме на склоне обитал Картограф; он действительно обладает нечеловеческими возможностями; военная база «сцепилась» с «пузырем» – примем все это как данное.

Я огляделся. Мы подходили к берегу озера с той стороны, где склон казался более пологим. Домика вверху видно пока не было, но он точно находился где‐то над нами. Уильям топал рядом и, судя по лицу, о чем‐то напряженно размышлял.

Что говорил умирающий солдат возле рощи? Медведь (а скорее всего, это был именно он, больше, кажется, просто некому) пришел к военным совсем недавно, за несколько часов до того, как в Долину попали мы. А раньше, на катере, ПДА Никиты показывал пульсирующую метку сталкера. Может, это сигнал так пробивался из Долины сквозь «карусель», порциями, как бы всплесками? Ладно, сейчас неважно это. Что еще? Еще… Медведь сказал военным, что уже бывал в Долине, вот что!

– Ё! – произнес я, невольно подражая Никите, и спутник недоуменно покосился на меня.

Ну вот же, конечно! В тот раз, потеряв Турка и Рваного возле водонапорной башни, спасаясь от гона через Припять, Медведь добрался до базы. Там сцепился с темными, бывшими десантниками, мозги которых поехали из‐за излучения тарелок. Темные его ранили, потом он провалился в «пузырь» там же, где и мы, возле домика Картографа. А Картограф к тому времени сумел каким‐то своим способом вычислить выход из Долины. И пожалел Медведя (значит, что‐то человеческое есть в нем?), захватил с собой. Добрался до места, сталкера выставил из «пузыря», заодно удостоверился, что это таки выход наружу, а сам… Почему и сам не ушел отсюда? Хотел еще обследовать пространственную складку, разобраться в ее структуре? Так или иначе, Картограф остался. Медведь же, попав в Зону и оклемавшись, вознамерился вернуться сюда… Зачем? Что ему нужно было от «пузыря», от Картографа?

Я остановился: склон был прямо перед нами.

– Теперь ползать? – спросил Уильям.

Мы задрали головы. Утро наступило, и вверху повисла желтая дымка.

– Высоко?

– Не высоко, – сказал я. – И нужно как можно скорее туда добраться, пока опять вертолет не прилетел.

Что понадобилось Медведю в «пузыре» – пока неясно, размышлял я, переставляя ноги по камням, подтягиваясь и протискиваясь между валунами. Это только сам Медведь рассказать может. Но что‐то явно ценное, очень уж упорно он сюда стремился. Сначала в одиночку попробовал, плохо вооруженный, – и в Чернобыле нарвался на зомби. Еле спасся от них, добрел до Курильщика. Вновь пошел, уже с нормальным оружием, датчиками и с людьми скупщика. От которых постепенно избавился в дороге. И смог проникнуть в Долину по второму разу. Дальше, выходит, он сразу вновь пошел к домику… Ага, значит, не просто «пузырь», ему именно Картограф был нужен. И что? А то, что Картографа тут уже не оказалось, потому что перед тем сюда через аномалию успело проникнуть трое темных с базы, они на Картографа напали, либо тот просто увидел, как они к его жилищу подходят… В общем, ушел он. А лэптоп его Медведь в тайнике не нашел… Нет, понял я вдруг, не так дело было. Во‐первых, Медведь наверняка стал бы дом Картографа обыскивать тщательно и нашел бы тайник с лэптопом. Во‐вторых, при такой последовательности событий сталкер должен был столкнуться в доме с темными, но они были живы, когда появились мы, их Никита завалил. Тогда что выходит? Картограф ушел, потом в домик попал Медведь. Ну а трое темных… Я кивнул сам себе. Они вслед за Медведем просочились, преследуя его от базы! Отстреливаясь, он забежал в дом, увидел, что Картографа нет, может, успел еще в подвал заглянуть, обнаружил отсутствие карт – и вот тогда уж вниз стал удирать, а времени на то, чтобы тайник найти с ноутбуком, у него не было, потому что десантники наседали. Он ушел – а темные остались в доме, и вскоре на них мы наткнулись. Вот, правильно! Медведь, спустившись в Долину, быстро уразумел: без Картографа он застрял! Что делать? Он побрел вперед, но, в отличие от нас, вышел не к колхозу, а к заводу с военными. Ну и дальше уже то, о чем умирающий солдат говорил. Потому что теперь у Медведя два шанса: либо Картограф, покинув домик, не свалил сразу из «пузыря», но где‐то здесь еще бродит. Либо надо место пробоя искать, через которое Картограф Медведя раньше вывел, а теперь и сам вышел.

Я еще раз перебрал факты. Не все понятно в этой картине, и натяжки есть. Но в целом вроде прояснилась ситуация…

– Вот так, – сказал я Уильяму Блейку, который, пыхтя, перебирался с камня на камень под моими ногами. – Вот так!

И после этого увидел прямо у своего лица свешивающуюся сверху человеческую руку.

Глава 2

Подняв пистолет, я предостерегающе посмотрел на Блейка и резко выпрямился, направив ствол в того, кто прятался выше.

Как выяснилось, он не прятался и вообще ничем нам не угрожал. Темный сталкер без ног, которому Пригоршня прострелил голову, все это время медленно сползал по щебенке и теперь находился на самом краю пологой части склона, еще немного – и свалится. Щелкнув предохранителем, я стволом почесал вспотевший лоб, глянул вниз. Спутник застыл, раскорячившись на камнях и задрав голову. Я кивнул ему, полез дальше. Оттянул темного в сторону, а когда Блейк оказался наверху, собрался было столкнуть тело, но передумал. Пусть лежит пока, а то еще опять лавина начнется, загрохочет на весь склон.

– Данный хауз? – спросил Уильям.

Я кивнул и пошел к дому с крыльцом.

– Там кто есть?

– Нет, никого не должно быть. Не отставай.

Второй темный лежал спиной ко мне. Почему‐то навес над крыльцом был сломан и накренился, половины досок не хватало. Дверь оставалась открытой, я вошел, огляделся, увидел еще два трупа (у одного не было головы), дыры в стене и поспешил во вторую комнату.

Ведущий в подвал люк был раскрыт, по полу разбросаны черепки и кусочки древесины. Я вошел в тайник.

Один табурет перевернут, второй стоит на паре ножек, наклоненный, краем