Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

Собственно, переханы были ещё одним предлогом задержать высадку. Но устроить настоящее представление с участием скотины могли только кочевники, которые своих животных дрессировали не в пример лучше жителей других краёв.

Над портом поднялись первые зарева пожарищ. Масляные лампы и факела на складах — это всегда зона риска, если начинаются беспорядки. В порту, к слову, хватало следов предыдущих возгораний. Многие постройки были отмечены застарелой копотью. А местами и вовсе стояли чёрные остовы давно сгоревших складов.

Хорошо ещё, Эрегион и командиры наконец-то вырвались с пирса. И теперь пытались вернуть власть над обычными воинами. Правда, выходило так себе. Там, где раньше можно было обойтись одним приказом, теперь приходилось стараться втрое. И не всем командирам хватало красноречия, да и авторитета.

Войско, превратившееся в толпу, опьянело. И от крови, и от безнаказанности, а кое-где и от спиртного на складах. А банды местных, присоединившихся к грабежу, лишь раззадоривали пыл озверевших воинов. Одна поспешная фраза, брошенная человеком Эрегихона, привела к тому, что теперь надо было спасать столицу. Дело обстояло плохо. Столбы дыма уже поднимались так далеко от порта, что никакие воины туда добраться не успели бы.

— Тадар, устройте представление, когда начнётся высадка. Пусть твои люди идут впереди, а их переханы отказываться спускаться по сходням! — шепнул я кочевнику.

— Понял, сделаем, — кивнул тот. — Зачем это?

— Нужно задержать высадку. Как можно дольше, — пояснил я. — Всё пошло не по плану Эрегихона. Если высадимся, может очень плохо обернуться.

— Да оно и так уже не очень… — неодобрительно заметил Гелай, стоявший рядом. — Это вообще что, Ишер? Что они творят, а?

Странно было слышать такое от кочевника. Однако Севий, Гелай и Тадар действительно отличались от большинства, оставшегося позади, на землях ханств.

— Главное, чтобы мы к этому не присоединялись, — отрезал я. — А что они творят и зачем, ты поймёшь. Ну или я объясню.

Эрегихон посвятил в свои планы только меня, Ситраниса и Меоли. И запретил рассказывать остальным моим людям. Пока что я честно соблюдал обещание, хотя с каждой чашей это становилось всё тяжелее.

Вернувшись к Меоли и Ситранису, я возобновил наблюдение за происходящим. А там, на берегу, уже творилось такое, что не объяснить никакими неосторожными словами. Ас-Арахамана, похоже, решила, пользуясь случаем, стихийно восстать. Причём неясно было, против кого, чего или же за что. Просто восстала. И просто устраивала погром.

Хаос стремительно ширился. Захвачен им был теперь не только портовый район, но и прилегающие кварталы. И я, к сожалению, догадывался, почему так. А вот Меоли и Ситранис — нет.

— Они будто ополоумели, Ишер… Может, это какой-то злой шёпот? — растерянно проговорила девушка, со страхом глядя на берег.

— Нет, это не шёпот, — вздохнул я, глядя на происходящее.

— А что тогда? — хмуро спросил Ситранис, у которого на виске нервно билась синяя венка. — Там же, погляди, обычные люди в банды сбиваются…

— А ты вспомни, — попытался я объяснить. — Война, беженцы, мор, рост цен на продукты. Люди за последнее время настрадались. Простой народ и без того на грани был. Это как в кучу сухой древесины горящий уголёк кинуть. Через чашу всё заполыхает. Здесь, похоже, так и произошло.

Один неосторожный крик. Пара-тройка обозлённых триосмий. И безумие начало охватывать всех вокруг. Случись оно на два-три гонга позже, и грабёж захватил бы лишь портовый район, да и то не целиком. Тридцать тысяч воинов — это, конечно, много. Однако им бы с лихвой и портовых складов хватило.

К сожалению, высадка происходила вечером. Солнце только зашло. Харчевни были забиты горожанами, решившими отдохнуть после трудового дня за кружкой горячительного. Уставшие люди подводили неутешительные итоги дня. Кого-то выкинули с работы, кто-то похоронил родственников, кто-то был вышвырнут на улицу за неуплату….

Прошедший год выдался очень тяжёлым. Люди были готовы вспыхнуть, как сухая древесина, по любому поводу. И повод пришёл из порта столицы. Пришёл с дымом пожарищ и криками умирающих. Принёс запах крови и грабежа. И кто-то бросился спасаться, чтобы не убили. А кто-то — сходу наживаться и грабить.

— Выходим! Выходим! На палубу, иухи сухопутные! Ваш выход! — донёсся до моих ушей голос капитана нашего корабля. — Давайте уже, вас там ждут на берегу!..

Честно скажу, мне послышалось в его голосе злорадство. То ли радовался, что Ас-Арахамана горит, то ли надеялся, что нам сейчас на берегу больно прилетит. Флотские относились к моему отряду наёмников с чуть меньшим презрением, чем командиры объединённого войска… Но всё с тем же неприличным превосходством.

— Куда⁈ Куда⁈ — меньше чаши спустя надрывался капитан, оглядываясь вокруг. — Почему нас относит, якорь вам в задницы⁈

— Ветер! Ветер переменился!

— Так направьте его, куда надо! — ревел капитан, будто гнур во время гона. — Где этот высранный самкой иуха шептун, когда он так нужен⁈ Ребис, чтоб тебе кишки демоны прогрызли!..

Корабли и в самом деле несло прочь от порта. Не все, конечно, только часть… Но, главное, среди них были корабли, где плыл мой отряд. Алана и Саший постарались, как я и просил. Сейчас на всех этих кораблях метались матросы, пытаясь исправить ситуацию. А вымотавшиеся за день шептуны спешили на палубы, дабы создать попутный ветер.

Чуть было не начавшаяся высадка сама собой отменилась. Я даже хотел и сам пошептать, но передумал. Всё-таки на палубе у всех на виду стою. Как и Ферт, вернувшийся из пристройки. И теперь невозмутимо наблюдавший за матросами.

Мои бойцы, правда, уже высыпали из трюма. И это лишь добавило хаоса к происходящему на палубе. Отчего капитан и матросы ругались ещё сильнее.

— Воевода! Воевода! Загони своих людей в каюты! — ревел капитан.

— Ты же сам приказал всем выметаться, вымоченный в воде иух! — флегматично перекрикивал я шум вокруг. — Ты сначала причаль, а потом командуй, пыль ты дорожная под копытами.

— Ты бы ещё переханов приказал на палубу гнать! — уверенным голосом вторила мне Меоли.

Хаос нарастал. Он нарастал на палубах, он нарастал в порту, он ширился в городе, распространяясь от порта, будто песчаная буря. Всё пошло не по плану, да и боги с ним, с этим планом… Человечество в тот вечер, переступив черту, взглянуло на бездну, а бездна взглянула на человечество.

И от её ответного взгляда вспыхнуло пламя пожаров, полилась кровь, а озверевшие мужчины с оружием