Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

в руках кинулись в бой. Восстановление справедливости? Заслуженное наказание? Когда человечество заглядывает в бездну — главное, не врать себе. Люди шли мстить и удовлетворять жажду крови. И это было единственное, ради чего население Ас-Арахманы хваталось за оружие в этот вечер. Это была правда. А всё остальное — лишь пустые отговорки.

Глава 269

На сушу мои люди всё-таки сошли. Правда, к этому времени беспорядки охватили уже половину столицы. Только в порту удалось навести относительный порядок. Однако я даже не представлял, сколько сил на это потратило командование во главе с Эрегихоном. В любом случае, объединённое войско Междуречье пусть и нехотя, но подчинилось.

Жаль, теперь нам всем предстояло идти не через спящий город, а пробиваться через толпы бунтующих. А самым неприятным было то, что стража благоразумно затворила ворота в стенах между кольцами. Хочешь не хочешь, а внутренние стены пришлось бы брать штурмом. К чему войско, едва приведённое в чувство, было, естественно, не готово.

— Союзники откроют!.. — буркнул Эрегихон, когда один из командиров сообщил ему о проблеме. — Бунт сейчас везде, куда ни плюнь… А! Ишер, Меолеана! Подходите… Ваши люди готовы выступить?

— Готовы, — кивнул я в ответ.

— Вот и выступайте! — поджав губы, кивнул Эрегихон. — Где находится поместье семьи Кадарра, знаете?

— Да, — подтвердила Меоли.

— Так и нечего здесь торчать тогда… — откровенно говоря, регой сам на себя похож не был.

Обычно уверенный в себе, он выглядел растерянным, смущённым. А ещё, судя по всем признакам, чувствовал нешуточную усталость. Видимо, нечасто Эрегихону приходилось лично наводить порядок среди бойцов. Не служил он осмом и триосмом. И, тем более, никогда не был рядовым воином. Сразу начал с должностей повыше. А там всегда можно такие задачи перевалить на подчинённых.

И да, скажем прямо… Сейчас я бы в жизни не поверил, насколько высоко метит этот человек. Не похож он был в таком состоянии на царя и правителя. Уставший, растерянный и смущённый мужчина. Властителю всех людей такое непозволительно. Однако Эрегихон, видимо, этого не понимал.

Бросив на него прощальный взгляд, я покачал головой. После чего отдал приказ своим садиться в седло. Рядом со мной ехали Меоли и Ситранис. Оба знали, куда нам следует двигаться, оба указывали мне и бойцам путь. К сожалению, приходилось двигаться без авангарда. Да и вообще проехать по городу, охваченному беспорядками — это отдельная история.

Отряд в двенадцать тысяч нельзя провести тихими тёмными переулками. Эдакая толпа банально не может пройти незамеченной. А в городе все эти силы ещё и нельзя сосредоточить в одном кулаке. Они всегда, как ни старайся, будут растянуты по улицам и кварталам. И если нет хорошей вестовой службы, о полноценном управлении всеми двенадцатью тысячами не стоит и мечтать.

У меня хорошей вестовой службы не было. Я просто не собирался водить по городам такое количество бойцов. А сам привык действовать либо в одиночку, либо в составе небольших групп. В итоге, продвижение по Ас-Арахамане стало для меня настоящим испытанием.

Для начала, на первой же улице вблизи порта на моих напала толпа людей. Кем они посчитали опытных бойцов? Почему решили, что могут победить? Понятия не имею. Да и о деталях нападения я узнал после того, как его жёстко отбили. Атака была на середину колонны, я её не видел. Только крики услышал из-за поворота. Пока развернул голову колонны, чтобы прийти на помощь, всё было кончено.

Хорошо ещё, все мои командиры были людьми опытными. Прошедшие не одно сражение, они умели принимать решения, не дожидаясь подсказки от меня. Судя по тому, что я увидел, толпа ломанулась на моих бойцов по перпендикулярной улице. Мой сотник принял решение встретить наглецов в копьё. Развернул свою сотню и пустил переханов в галоп.

Таранный удар в городских условиях, где некуда уклониться, вышел ужасающим. Одних разметало в стороны, других наповал убили копья. Ещё большее число потоптали копытами переханы. Оставшаяся толпа рванула прочь в панике и страхе, отчего бегущие уже начали топтать своих товарищей. В итоге, мои люди врубились в массу нападавших скачков на пятьдесят. И теперь мёртвые тела устилали улицу, докуда хватало глаз.

Убитых с нашей стороны не было, но имелись раненые. Может, горожане и не слишком хорошие воины, но они были охвачены злостью и отчаянием. Вот и старались дотянуться до моих бойцов, кто чем мог. И пусть самым популярным оружием были вилы, топоры, дубинки и привязанные к древкам мётел кухонные ножи, этого хватило, чтобы отправить десяток моих на перевязку.

А выехав на луч, мы увидели следующую сцену жестокого боя. На этот раз против восставших была столичная стража. Бунтовщики дрались отчаянно. Очевидно, понимали, что сегодняшнюю ночь им не простят. Вешать и сжигать наверняка будут по малейшему подозрению в участии. Вот многие и не жалели себя, изо всех сил стараясь пробить строй.

Однако стража держалась, перегородив луч в три шеренги. Ещё издалека я увидел, что мостовая на месте схватки завалена трупами горожан. Отступая даже на шаг, городские стражники брали высокую цену с бунтовщиков. И, возможно, могли бы долго так держаться, но тут из переулков вывалилась ещё одна толпа, сразу же ударив им в спины. Не успели мы подъехать, как всё было кончено.

Ну что ж… Наш путь всё равно лежал к центру города, а бунтовщики преграждали путь. Так что я, не колеблясь, повёл своих в бой. Загрохотали по мостовой копыта, заревели переханы, опустились копья. И мы врезались в толпу, топча и закалывая опьяневших от крови столичных жителей. И да, честно скажу: мне было всё равно, кто это, сторонники Совета Семей, законного царя или просто решившие покуролесить горожане. Меня не волновало, согласятся ли они нас добром пропустить. Меня не трогали крики боли, паники и ужаса.

Во-первых, я должен был выполнить план. Следовало вернуться к Эрегихону до того, как он возьмёт штурмом дворец. И даже до того, как прорвётся в центральную часть Ас-Арахаманы. Там, к слову, тоже неспокойно было. Бои шли теперь повсюду. Грабёж, к слову, тоже.

Восставшие врывались в лавки, харчевни и дома, никого особо не жалея. Так что и я не собирался их жалеть. Гораздо больше я сочувствовал стражникам, пытавшимся защищать город и тех мирных жителей, кто не принимал участия в беспорядках.

Ну и да… Пусть мой отряд не был бронированной кавалерией, но даже просто несущийся на тебя перехан — это страшно. Переханы тяжёлые, остановить