Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

А где-то неподалёку, в паре улиц ближе к центру, шло отчаянное сражение. Над крышами поднималось багровое зарево пожара. Кто там сражается, я не знал. У Эрегихона были союзники в столице. Они приступили к действиям, когда объединённое войско ещё высаживалось в порту. Однако, возможно, это уже развлекались противники Эрегихона.

Я, откровенно говоря, не знал, что буду делать, если нас захочет остановить чья-то дружина. Во-первых, я понятия не имел, как отличить союзников от врагов. Но с этим могла помочь Меоли, которая по такому случаю ехала рядом, облачённая в броню, со щитом на левой руке. Во-вторых, я не представлял, как будет такая встреча проходить. И будут ли с нами вообще разговаривать.

Поместье семьи Кадарра было большим. Его окружал высокий каменный забор, а внутри, по выданным мне сведениям, хватало воинов. Непосредственно дружинников у семьи было немного. Как мне сказала Меоли, всего сотни две. Зато хватало наёмников, никак не меньше тысячи. Пока мы окружали поместье, за нами внимательно следили из-за забора.

Зданий на территории поместья имелось несколько. Жилой дом, занимавший основную часть пространства. И штук пять служебных построек, раскиданных по небольшому саду. Выходов из поместья было три. И мы почти сразу перекрыли их все. Напротив каждых ворот я расставил по тысяче бойцов, по такому случаю слезших с переханов.

— Вы кто такие? Что вам тут нужно? Убирайтесь! — понеслись крики и из поместья Кадарра, и от их соседей.

Я в ответ лишь молчал. И мои люди занимали места молча. К слову, своих людей на первом этапе я в бой посылать не собирался. Для начала за глаза хватит и песчаных людей. Например, одного великана и полторы сотни обычных бойцов.

Великан неспешно двинулся к воротам у главного входа. Вслед за ним спешили, кособоко переваливаясь, обычные «нашёптыши». А вот на последних шагах великан разогнался, набирая скорость, и всей массой врезался в створки. Удар был такой силы, что засов не выдержал, а ворота, распахнувшись, ударили по стоящим за ними людям.

Ну а дальше началась бойня.

Я запускал на территорию песчаных воинов триосмия за триосмией. Правда, с категорическим запретом соваться в здания. Надеялся, что на улице не окажется безоружных и невинных людей. И всё равно понимал, что случайные жертвы будут. Тем не менее, я предпочитал случайные жертвы у противника, чем множество среди бойцов своего отряда.

После того, как первые «нашёптыши» увязли в бою, вокруг стала распространяться жизненная сила. Как и всегда, я собирал её и создавал новых бойцов. Крики, звон оружия, звуки ударов, стоны раненых. В саду поместья Кадара что-то вспыхнуло. Обронённый факел или лампа стали причиной пожара.

Бой только набирал обороты. Мои «нашёптыши» гибли быстрее и быстрее. А я всё быстрее создавал новых. Когда стало ясно, что бой переместился вглубь от ворот, я махнул Тадару, и внутрь поместья потянулись кочевники с луками. Их задачей было стрелять из-за спин песчаных воинов. Я, Меоли и Ситранис тоже въехали на территорию.

Внутри, перед воротами, всё было завалено песком. А на нём были раскиданы тела защитников поместья. В основном, наёмники в лёгкой и средней броне. Однако и дружинники попадались. Скачках в тридцати от ворот на целой горе песка лежал регой в тяжёлой броне. Подъехав, я дотянулся копьём и перерезал ремень шлема, чтобы скинуть его с головы.

— Кто-то из Кадарра, — опознала Меоли, невольно прижав платок ко рту. — Не знаю, из главной ветви или из побочной… Видела лишь несколько раз.

Бой, между тем, уже захватывал всю территорию поместья. Из окон зданий летели стрелы, мои кочевники отвечали тем же. Песчаные воины продавливали оборону, загоняя защитников внутрь построек. Те, к слову, довольно быстро определили, что «нашёптыши» в здания не идут, поэтому начали охотно отступать. Мне это было невыгодно, но помешать мы бы вряд ли так просто смогли. Я и без того удерживал несколько сотен песчаных воинов, не успевая восполнять потери.

Тем более, смерть собирала всё более скромную жатву. У защитников заканчивались запасы стрел. Ну и сами они нет-нет да попадали под выстрел кочевников. В итоге, бой у поместья стих всего через гонг. Люди Кадарра засели внутри здания, песчаные воины распределились по всей территории, а с улицы втягивались внутрь триосмии моего отряда.

— Подождите здесь, — попросил я Ситраниса и Меоли, а сам, спешившись, двинулся к закрытым дверям жилого дома.

Чтобы было понятно, что я собираюсь говорить, поднял руку ладонью вперёд. И, естественно, это не помешало засевшим внутри Кадарра выпустить по мне несколько стрел. Правда, эти «подарочки» даже доспех мне не царапнули, будучи перехваченными моей защитой.

Когда я остановился перед дверьми, стрельба всё-таки прекратилась. И всё же на разговор выходить никто не спешил. Молчание затягивалось, и я уже почти решил, что желание начать с переговоров было ошибкой, когда приоткрылось окно на первом этаже рядом со входом, и старческий надтреснутый голос произнёс:

— Убирайся прочь, воевода! Нам не о чем с тобой говорить, прихвостень Аравантис!

Несмотря на эти слова, створку не закрыли. И тот, кто говорил со мной, явно по-прежнему стоял у окна. Так что я, не скупясь, тоже дал прямой ответ:

— Есть вам всем, о чём со мной говорить. Например, как сохранить хоть чьи-то жизни.

— Нет тебе веры! — отозвались из поместья. — Ты нас по приказу убивать пришёл!

— Я не стал бы выполнять такие приказы, — ответил я. — Я пришёл убить тех, кто пятнадцать лет назад нанял бандитов, уничтоживших три деревни к северу от Рудного хребта. И я точно знаю, что нынешний ваш патриарх, Харс, в те годы работал на Совет Семей. Так вот… С кем я говорю?

— Ты и говоришь с Харсом, воевода! — ответил голос, однако интонация изменилась. — Но если ты думаешь, что можешь безнаказанно убивать членов моей семьи, то жестоко ошибаешься! Мы будем сражаться!

— Старик… Видишь этих нашёптанных воинов вокруг своего дома? — спросил я. — Знаешь, почему они стоят, а не штурмуют дом?

— Потому что мы бы им тут… — хотел было выдвинуть гипотезу Харс, но я, само собой, не стал ждать, пока он смелет какую-нибудь чушь.

— Они стоят так, потому что если начнут штурм, то будут убивать всех людей внутри, —