Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

Пусть грызутся между собой за власть. Не моё это. Не готов я интриговать, расследовать заговоры, бояться каждой тени и есть лишь проверенную пищу. Да и брать на себя ответственность за миллионы жизней… Нет, тоже не готов.

Поэтому, поравнявшись с Меоли, я двинулся в сторону ставки Эрегихона. А следом потянулась и длинная змея моего отряда, разом ломая равновесие сил. Пока мои люди строились, прискакал вестовой. Он передал, что командующий ждёт меня и свою племянницу.

Пришлось, передав командование Ситранису, отправляться на встречу. По пути я уточнил у молодого парнишки-вестового, чего это все так удивились при виде нас. Однако тот искренне развёл руками и признался, что не знает. А охранники Эрегихона — регои на юглах — на тот же вопрос просто мне не стали отвечать. Хотя явно что-то, в отличие от вестового, знали.

— Чует моё сердце, что мы не должны были так быстро справиться… — заметил я тихо, склонившись к уху Меоли.

— Опять дядю в разных подлостях подозреваешь? — свела брови девушка, а затем улыбнулась одними уголками губ. — Правильно… Я ему тоже с недавних пор не доверяю.

Впрочем… Припомнив штурм поместья, я признал, что для новой семьи было многовато дружинников и наёмников. Да и дом был защищён не в пример лучше, чем у соседей. Правда, не настолько же, чтобы я с отрядом на всю ночь застрял.

Когда нас пропустили в ставку, разбитую поблизости, Эрегихон как раз заканчивал короткое совещание. Увидев меня, он с едва заметной натяжкой улыбнулся:

— Что, так быстро справились?

— Было бы с чем, — спокойно отозвался я, заставив регоя нахмуриться.

Нет, точно была в поместье Кадарра какая-то подлость или засада. Почему не сработала? Об этом стоило на досуге подумать. Если на меня устроили ловушку, хотелось бы понимать её масштабы. Может, и вовсе убить хотели, как-то обойдя клятву девяти? Интересный вопрос.

— Пожалуй, — кивнул, между тем, Эрегихон.

— А вы чего задержались? — спросил я, кося под дурачка.

— Проклятые горожане со своим бунтом!.. — хмуро бросил регой. — От всего войска осталось пятнадцать тысяч. Ещё и от союзников добралось лишь десять. А у врага тридцать тысяч бойцов, если прикидывать отсюда. И стоит ли лезть в лоб?

— Ну теперь-то нас больше, — заметил я, и Эрегихон на моих словах чуть скривился.

Лишь самую малость дёрнул мышцами лица. Но как-то сразу стало понятно, что моих людей он за силу по-прежнему не считает. Впрочем, чего удивляться? Подвиги во время похода я совершал за счёт песчаных воинов. А значит, боевой единицей Эрегихон считает именно меня. И переубеждать его в этом бесполезно. Да и незачем. Так что я преувеличенно бодро спросил:

— Когда идём на штурм?

— А вы вырезали семью Кадарра? — уточнил Эрегихон не в тему, сдвинув брови на переносице.

— Убили патриарха и старших членов. Серьёзно проредили их силы. В ближайшее время они и думать не будут бороться за власть, — честно ответил я.

— Вырезать надо было всех! — регой ещё сильнее нахмурился.

— Я не нарушаю Законов Песка и Воды, Эрегихон, — взгляд я не отвёл, отвечал спокойно и достаточно громко. — Если тебе надо было вырезать всю семью, следовало послать со мной своих людей, которые готовы на это.

— Все могут, а ты — нет⁈ — сверкнул глазами из-под бровей регой.

— Ты ведь тоже не отправлял объединённое войско вырезать рода, — ударил я в ответ по больному. — Видимо, были причины, верно?

Эрегихон только зубами скрипнул. Пока Законы Песка и Воды — не пустой звук, нельзя толкать людей на их нарушение. Открыто приказывать, во всяком случае. И ждать, что кто-то выполнит приказ, который расходится с Законами Песка и Воды, тоже не стоит.

Поэтому объединённое войско Междуречья на подобные зачистки и не послали. Многие командиры, а с ними и обычные воины, могли отказаться. А вот дружинники были связаны со своими семьями очень прочными узами. Эти могли, повинуясь роду, выполнить любой приказ.

Вот только я не был дружинником. Я был наёмником и шептуном. Да и подчинялся не напрямую Эрегихону, а его племяннице. А Меоли согласно кивнула, когда я сказал, что не собирался всех вырезать. Пусть Эрегихон и прямой, как топор, однако не глупый. Прекрасно понял, что не место и не время высказывать недовольство.

— Возвращайтесь к себе и ждите! — вновь скрипнув зубами, бросил он.

Я слегка поклонился и, вернувшись с Меоли к переханам, поехал обратно. В том, что Эрегихон вновь придумает какую-нибудь пакость, можно было не сомневаться. Он явно пытался что-то провернуть в обход клятвы. И у него, похоже, получалось.

Простояли мы ещё полгонга, прежде чем командование дозрело до начала штурма. К этому времени ко всем участникам подтянулись подкрепления, и численность сторон выросла. Вот только численность сторонников Совета росла явно быстрее, чем всех остальных. И Эрегихону ничего не оставалось, кроме как начать действовать.

Я, понимая, что меня ожидает пакость, приказал своим людям чуть разойтись, освободив в центре строя свободное пространство. И за время ожидания сделал под две тысячи песчаных воинов, собирая разлитую в окрестностях жизненную силу.

Вестовой, принёсший приказ Эрегихона, и сам, похоже, понимал, подо что были подписаны мои люди. А нам предлагалось ни много, ни мало задержать сторонников Совета, дав основным силам время разобраться с лоялистам. Трёхкратное преимущество в численности? Юглы против переханов? Тяжёлый доспех против среднего и лёгкого? Нет, это Эрегихона не смущало. И даже то, что среди нас была его племянница — тоже.

— Он ведь на смерть нас посылает! — возмущалась побледневшая Меоли.

— Любой приказ можно выполнить по-разному, — флегматично заметил я. — Он давал клятву, что не будет пытаться нас убить. А значит, если не наказан, то как бы и не пытается.

— Но что же делать? — жалобно спросила девушка.

Мы с Ситранисом в ответ помолчали, раздумывая, как быть. Против нас стояло почти четыре тысячи регоев на юглах и больше тридцати тысяч пехоты. И последняя меня волновала гораздо больше, чем кучка агрессивных ящеров. С этими я легко бы разобрался своими песчаными воинами. Половина силы югловой кавалерии — в страхе человека и перехана перед этими животными. А если страха нет, то и размен будет даже не один к одному, а один к двум.

Два всадника на юглах на одного песчаного воина с копьём и щитом. А