Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

ползущей по улицам. Видимо, прошедшее здесь ранее объединённое войско Междуречья уже раздало многим причитающееся. Несколько раз мы натыкались на места сражений, заваленные телами озверевших от крови и вседозволенности горожан.

А я ехал и думал о том, что однажды восток посветлеет, взойдёт солнце, и его лучи покажут всё сотворённое за ночь. Будет ли в Ас-Арахамане новый царь, или старый вернёт себе, наконец, власть… А, может быть, семьи одолеют и того, и другого… Это будет не так уж важно. А важно будет то, что люди оглянутся вокруг, увидят, что сотворили, и… И ужаснутся. Одно дело, когда сам бегаешь с дрекольём, унижая и карая старых обидчиков. И совсем другое, если следующей ночью обидчики могут прийти за тобой.

Те, кто сегодня веселее всех грабит и убивает, утром будут громче всех кричать, что пора восстановить порядок и закон. И что стража должна вернуться на улицы города, чтобы защитить спокойный сон горожан.

Но… Честно говоря, я бы дал шанс тем, кто был сегодня ограблен и унижен, но выжил. Чтобы каждый получил именно то, чего желал ближнему своему. Впрочем, это я с двенадцати лет готов мстить и карать. А пострадавшие нынешней ночью, вероятно, остались мирными людьми. Вряд ли соберутся на месть.

Самому же мне хотелось, чтобы эта ночь побыстрее закончилась. Я хотел бежать прочь из города, наполненного кострами пожарищ, вонью крови, палёной плоти и волос, криками и рёвом озверевшей толпы. И если завтра кто-то встанет у меня на пути… Да простят меня боги, но Защитник сам станет проклятьем.

Мы всё-таки натолкнулись на настоящий бой, а не резню и грабёж. Звон стали, крики, топот. Улица вывела на небольшую рыночную площадь. Посреди стояли воины объединённого войска Междуречья. Они держали строй, вернее, круг, ощетинившись копьями. Всего человек сто. А вокруг кружили чьи-то дружинники на юглах. Их было больше — сотни полторы. Они не лезли в лоб. Делали короткие наскоки, жёстко трепали воинов, пользуясь и лучшей бронёй, и возможностями своих зверей.

Среди союзников хватало раненых и убитых. Ещё немного, и эта сотня перестала бы существовать. Однако наше появление переломило ход боя.

Мы ударили сходу, перестроив ещё на подходе первую тысячу. Может, переханы и неудобны для атак другой кавалерии, да и вообще юглов боятся. Однако в этот раз преимущество было подавляющим. Настолько, что дружинники ничего сделать не смогли. Да и юглы тоже. Их сердитое шипение даже неслышно было за грохотом копыт.

Да и не привыкли местные к таким сшибкам. Всё больше мечами с юглов воюют, а когда на тебя несётся лавина всадников на переханов, ощетинившись длинными копьями, поневоле растеряешься и струхнёшь. Юглы — всё-таки хищники. А хищники предпочитают осторожность и внезапность. Насмерть стоять они не любят. Если отступить сейчас, завтра ещё можно поохотиться. А вот если помрёшь, тогда уже нет.

В итоге, меньше чем через чашу, пять десятков юглов уносили прочь выживших дружинников. На бегу они испуганно шипели, не обращая внимания на приказы и команды наездников. А мои люди принялись огибать отряд союзников. От пехоты отделился воин с нашивками сотника, подошёл ко мне и кивнул:

— Воевода, — сказал он, в голосе прозвучало уважение.

— Где все наши? — спросил я.

— Прорвались в Царский город, шли ко дворцу, — ответил тот. — Спасибо тебе. Выручил.

— А вы чего отстали? — спросил я, кивнув в знак того, что принимаю благодарность.

— Разбирались с толпой озверевших горожан, воевода, — отозвался сотник.

— Поторопитесь. Дружинники ещё вернутся, — предупредил я и двинул пятками бока перехана, не дожидаясь ответа.

Вскоре мы добрались до стен Царского города. Перед воротами всё было завалено телами. Я ожидал увидеть охрану. Но ворота были раскрыты, и нигде ни души. Ни врагов, ни союзников. Никого.

За стенами были видны отсветы пожаров и тянущийся к небу дым. Внутри Царского города тоже убивали, только там было серьёзнее и жёстче. Там, в самом сердце Края Людей, обиды копились веками. И если уж приходили убивать, то делали это так, чтобы вражда на этом и закончилась. Вырезали всех от мала до велика. Разве что грудных младенцев щадили. И то, нельзя было быть уверенным.

Вдоль всего луча, тянущегося к царскому дворцу, виднелись следы кровавой битвы. На краю дороги, чтобы не мешали дальше идти. Дружинники, стража, воины объединённого войска. Я не видел только одного вида доспехов. Доспехов царской стражи. Значит, царь стянул все силы в кулак и готовился к обороне.

Это несколько нарушало планы, которые он мне озвучивал. Однако если царь собрался сражаться, может, оно и к лучшему? Всё решится в бою, а не после долгих десятков лет интриг. Впрочем, когда мы наконец-то добрались, я понял, что ошибся.

Все стороны конфликта стояли перед дворцом. Ограды, опоясывавшей сад вокруг дворца, здесь практически не осталось. Часть успели разломать, часть держалась лишь чудом. Зато на линии бывшей ограды хватало тел убитых.

А вот основные силы заняли новые позиции.

С одной стороны площади, откуда приехал мой отряд, были дружинники союзных Эрегихону семей. Они стояли плечом к плечу с воинами объединённого войска Междуречья и матросами флота, довёзшего нас до столицы.

С другой стороны площади застыло войско дружинников тех семей, что выступали за Совет Семей. Их было меньше, чем людей Эрегихона, и на победу им рассчитывать не приходилось.

Однако была ещё и третья сила — дружинники семей, лояльных царю. Их было совсем мало, если сравнивать с двумя другими отрядами. Тем не менее, они выстроились перед крыльцом дворца, явно собираясь сражаться до конца.

И именно они и были целью Эрегихона. Вот только вместе лоялисты и сторонники Совета были явно сильнее, чем поборники нового царя. Может, их преимущество и не было подавляющим, но именно оно сдерживало Эрегихона от удара. Чего ждал дядя Меоли? Скорее всего, когда подтянутся подкрепления. Того же ждали, со своей стороны, и остальные.

Жаль, никто здесь не ждал меня и мой отряд. Удивление во взглядах как Эрегихона и его командиров, так и в глазах противников было неподдельным.

Глава 271

На миг я даже задумался, к кому присоединиться. Виды разорённой столицы настолько расстраивали, что я готов был плюнуть на Эрегихона. Лишь бы, наконец, прекратить эти безобразия. Вот только… У меня был слишком велик шанс на победу. Даже если приму лично свою, четвёртую сторону. Жаль, в случае победы царём пришлось бы стать мне. А я этого не