Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

тем, что Германия модернизировала свои войска и избежала войны на два фронта. Немцы преуспели, говорил Сталин, так как сражались за освобождение своей страны от оков позорного Версальского мира, навязанного Англией и Францией в 1919 году. Однако успехи вермахта окончатся, если от освободительной войны немцы перейдут к войнам завоевательным, как это случилось с Наполеоном, когда завершился освободительный период французских войн. Многие называют немецкую армию непобедимой, отмечал Сталин, однако она такой не является. Непобедимых армий не существует[690].

На последующем приеме Сталин произнес несколько тостов, один из которых был записан главой Коминтерна Димитровым: «Наша политика мира и безопасности – это также и политика подготовки к войне. Не бывает защиты без нападения. Армия должна готовиться к наступательным операциям. Мы должны быть готовы к войне»[691].

В своем приказе по Красной армии от 23 февраля 1942 года Сталин выделил пять «постоянно действующих факторов», которые, по его мнению, должны были определить исход войны теперь, когда преимущество Германии от внезапного нападения было утрачено: прочность тыла, моральный дух армии, количество и качество дивизий, вооружение армии, организаторские способности начальствующего состава армии[692].

Сравнивая значение победы Красной армии под Сталинградом и великого советско-германского танкового сражения на Курской дуге, Сталин в ноябре 1943 года заметил: «Если битва под Сталинградом предвещала закат немецко-фашистской армии, то битва под Курском поставила ее перед катастрофой»[693]. В анналах советской истории 1944 год стал известен как год «десяти сталинских ударов», и в своей речи в ноябре 1944 года Сталин продемонстрировал выдающееся владение приемами военного исторического повествования, выстроив рассказ о событиях того года как последовательную череду сражений и операций, в результате которых немцы были изгнаны с территории СССР[694].

В своей предвыборной речи в феврале 1946 года Сталин вернулся к роли объективных факторов в исходе войны:

Было бы ошибочно думать, что можно добиться такой исторической победы без предварительной подготовки всей страны к активной обороне. Не менее ошибочно было бы полагать, что такую подготовку можно провести в короткий срок, в течение каких-либо трех-четырех лет. Еще более ошибочно было бы утверждать, что мы добились победы благодаря лишь храбрости наших войск. Без храбрости, конечно, невозможно добиться победы. Но одной лишь храбрости недостаточно для того, чтобы одолеть врага, имеющего многочисленную армию… [необходимо в том числе] вполне современное вооружение и притом в достаточном количестве[695].

А на приеме в апреле 1947 года Сталин указывал на разницу между «наукой о войне» и «искусством войны»:

Познать военную науку – это значит познать не только способы ведения войны, т. е. военное искусство, но и знать экономику страны, ее возможности, слабые и сильные стороны, а также тенденции ее развития. Знать материальные и людские ресурсы, как свои, так и противника. Только при условии знания… военной науки можно рассчитывать на достижение победы в войне… Бывшие руководители фашистской Германии не знали военной науки, не умели управлять экономикой страны[696].

Перед Второй мировой войной работы Клаузевица высоко оценивались в советских военных кругах, в основном потому, что о них хвалебно отзывался Ленин. В 1923 году «Правда» опубликовала ленинские «Замечания на сочинения Клаузевица», которые вошли в собрание сочинений Ленина, изданное в 1931 году, экземпляр которого был в библиотеке Сталина[697].

Позднее, в 1945 году, издаваемый Наркоматом обороны журнал «Военная мысль» опубликовал статью полковника Г. Мещерякова под названием «Клаузевиц и немецкая военная идеология». Сталин прочитал эту статью с критикой Клаузевица и выделил для себя три момента. Во-первых, что «реакционные идеи» Клаузевица получили широкое распространение в Германии после Франко-прусской войны 1870–1871 годов. Во-вторых, что Клаузевиц заимствовал у Гегеля не только реакционную философскую систему, но и его диалектический метод. В трудах Клаузевица, писал Мещеряков, гегелевское понятие «абсолютного духа» трансформировалось в столь же абстрактное понятие «абсолютной войны». В-третьих, Клаузевиц выступал за быстротечные войны с решительными целями, поскольку такое небольшое государство, как Пруссия, только так могло рассчитывать на победу в тотальных войнах новой эпохи[698].

Полковник Евгений Разин, преподаватель в Академии им. Фрунзе и автор четырехтомного труда по истории военного искусства, был возмущен статьей Мещерякова и написал об этом Сталину. Мещеряков, по словам Разина, занимался ревизией взглядов Ленина и Энгельса, которые в позитивном ключе отзывались о наследии Клаузевица. К письму прилагалась небольшая статья Разина о войне и искусстве войны. Сталин ответил незамедлительно, однако его ответ не публиковался вплоть до марта 1947 года.

К сожалению для Разина, Сталин согласился с мещеряковской критикой. На встрече с редакцией журнала «Военная мысль» Сталин и сам отзывался о немецкой военной идеологии как об идеологии нападения, грабежа и попыток захватить весь мир[699].

«Мы обязаны с точки зрения интересов нашего дела и военной науки нашего времени раскритиковать не только Клаузевица, – отвечал Разину Сталин, – но и Мольтке, Шлиффена, Людендорфа, Кейтеля и других носителей военной идеологии в Германии. За последние тридцать лет Германия дважды навязала миру кровопролитнейшую войну, и оба раза она оказалась битой». Клаузевиц устарел как военный авторитет, заявил Сталин, он «был, собственно, представителем мануфактурного периода войны. Но теперь у нас машинный период войны». О собственных идеях Разина Сталин высказался с разгромной критикой:

В тезисах слишком много философии и отвлеченных положений. Режет слух терминология Клаузевица насчет грамматики и логики войны… Режут слух дифирамбы в честь Сталина, – просто неловко читать. Отсутствует отдел о контрнаступлении (не смешивать с контратакой). Я говорю о контрнаступлении после успешного наступления противника, не давшего, однако, решающих результатов, в течение которого обороняющийся собирает силы, переходит в контрнаступление и наносит противнику решительное поражение… Очень хорошо знал об этом также наш гениальный полководец Кутузов, который загубил Наполеона и его армию при помощи хорошо подготовленного контрнаступления[700].

Как пишет Рой Медведев, публикация письма Сталина привела к аресту Разина, однако вождь смилостивился, когда в ходе подготовки к встрече с Мао Цзэдуном (считавшимся тогда главным специалистом по «народной войне») наткнулся на работы полковника по искусству войны. Сталина так впечатлили тексты Разина, что он распорядился выпустить того из тюрьмы, повысить в звании до генерал-майора и вернуть ему должность в Академии им. Фрунзе[701]. По другой версии, Разин уже был в тюрьме за некие проступки военных лет, когда написал Сталину, и как раз публикация ответа вождя привела к его освобождению. Любая из версий может быть истинной, так как причуды советской системы были порой невероятны, особенно когда дело связывалось с