Ревизор: возвращение в СССР 55 - Серж Винтеркей

Так что я ему в основном рассказывал про тех комсомольских лидеров, с которыми я успел сам познакомился. Больше всего, конечно, времени уделил хорошо мне знакомой Жанне Лупиан с моего факультета. Дальше про Гусева подробно рассказал, как и по каким темам мы с ним взаимодействовали во время его работы комсоргом, в том числе и про группу комсомолок, что анализируют письма, присланные популярному журналисту товарищу Ивлеву на радио и в газету «Труд».

Мою шутку про «популярного журналиста Ивлева» Сатчан оценил. Впрочем, эта инициатива Сатчану в целом очень понравилась. Он пообещал, что будет и дальше ее продолжать, потому что вещь эта полезная очень для отчетов.

Ну да, что касается отчетов, то он на них уже собаку съел. Все же долго уже на разных комсомольских должностях обретается. Как отчитываться, чтобы быть на хорошем счету, ему виднее, конечно.

Час, конечно, чтобы рассказать все, что мне было известно про комсомольские дела в МГУ, не понадобился. Но все равно мы в любом случае пораньше решили выдвинуться к Гусеву для того, чтобы точно не опоздать к нему на встречу.

Гусев все так же жизнерадостно, как со мной в последнее время по телефону разговаривал, принял нас в ровно назначенное время. Поздоровавшись со мной и с Сатчаном, усадил напротив своего стола. Попросил тут же Сатчана рассказать о себе: кто он, чем дышит, чем занимается.

Биографию Сатчана я уже знал практически назубок, так что сильно не прислушивался к тому, что он отвечает Гусеву. Самые интересные лично для меня моменты в ней были связаны с совместной работой в нашей группировке, но я был уверен, что про эту сторону своей комсомольской карьеры Сатчан точно не упомянет…

Через пару минут, когда рассказ Сатчана был закончен, Гусев поднял следующий вопрос. С какого числа Сатчан готов приступить к своей работе?

– Чем раньше, тем лучше, – ответил Сатчан, вызвав одобрительный кивок Гусева.

– Все правильно, – сказал он, – с такого рода назначениями тянуть не стоит. В любой момент товарищ Тяжельников может спросить, насколько оперативно воплощено в жизнь принятое им решение. Раз такая готовность налицо, то мы тогда в ближайшее время проведем комсомольское собрание, и сразу вас, товарищ Сатчан, и выберем, и утвердим в должности комсорга МГУ. Я уверен, что ректорат нам по этому вопросу окажет полное содействие.

«Выберем» звучало немного странно, но полностью по делу. Кого партия предложит в лице Гусева, того комсомольский актив и выберет на должность комсорга…

Вышли из кабинета Гусева. Сатчан пожал мне руку, поблагодарил за помощь. Ну а дальше мы уже отправились по своим делам.

Ему, конечно, есть сейчас чем заняться. Ведь он почти, получается, три года просидел в этой должности у себя в Пролетарском райкоме. Вспомнив его кабинет, я понял, что долго ему сейчас придется все там паковать, чтобы с собой на новое место перевозить. А с другой стороны, у него всяко найдутся помощники, которые окажут ему со всем этим необходимое содействие.

Ну а я сразу после этой встречи в спецхран поехал собирать информацию для докладов для Межуева. С каждым разом работать становилось все сложнее. Новые технологии все же – это вещь не бесконечная, особенно в 1970-х годах. Так что я, конечно, собирал то, что мог, но приходилось углубляться во все более специализированные темы, чтобы найти что-то ценное.

И все дальше, естественно, я при этом отдалялся от тех сфер, в которых чувствовал себя хоть как-то уверенно по технологическим прорывам двадцать первого века. Я уже и в фармацевтику сейчас полез, хотя в фармацевтике в двадцать первом веке почти не разбирался. Вот как понять, какая технология обработки лекарственного сырья выглядит более перспективно?

Тяжко мне приходилось… Может быть, то, что мне попалось под руку, действительно перспективно. А может быть, то, что через год будет изобретено, будет в десять раз более перспективно. Что сказать, абсолютно не моя сфера знаний. С этим ничего абсолютно не поделать.

Но деваться некуда. Должность я очень неплохую волей Межуева в Кремле занимаю, значит, и отрабатывать нужно за такое доверие. Да еще и доклады мои, к моему удивлению, после долгих лет, когда, казалось, никакого толку с них нет, начали какую-то конкретную пользу приносить. Востребованность какая-то в стране появилась. Этому можно было только радоваться, так что ныть я не собирался. Надо в спецхране теперь больше сидеть для того, чтобы нужную информацию добыть для написания нового доклада? Ну так что же делать, придется сидеть больше в спецхране. Главное, чтобы работа делалась…

Глава 21

Москва, Кремль

Долго думал Кулаков, как же теперь поступить, когда Машерова, как выяснилось, его враги перехватили и хотят его разыграть как свою карту на пост министра сельского хозяйства…

Просто идти к Брежневу, чтобы выглядеть на приеме у генсека капризным человеком, который вчера одну фигуру, Машерова, с Капитоновым согласовывал, а сегодня уже другую, Горбачева предлагает, Кулакову откровенно не хотелось. Его политические инстинкты прямо говорили, что идея эта, мягко говоря, не очень хорошая. Он получит гораздо больше проблем, чем перспектив...

Нельзя рисковать тем, что утвердится в представлении у Леонида Ильича мысль, что Кулаков человек легкомысленный и не созрел еще для того, чтобы дальше его поддерживать. И уж тем более не дай бог, чтобы он не решил, что и в преемники ему он не годится, и надо кого-то другого присматривать на будущее. Ничего хорошего, конечно, из этого не выйдет. Это чрезмерный риск.

Но с чем же тогда идти к Брежневу?

После долгих размышлений у него вдруг появилась очень хорошая мысль. Улыбнувшись ей, он как следует идею обдумал, и, сверкнув глазами, нажал на кнопку селектора, вызывая к себе в кабинет Голосова. Когда тот пристроился на стул напротив его стола, сказал ему:

– Значит так, Никифорович, быстренько посмотри, кто у нас в Минске есть на более-менее серьезной позиции, кто нам серьезно должен. Помогали же наверняка кому-то или продвигали кого-нибудь…

– Да, конечно, Федор Давыдович, было такое по Белоруссии, в том числе и по Минску. Как же без этого? – немедленно согласился Голосов. – Все такие случаи у меня записаны. И, кстати говоря, недавно, когда вы по Машерову думали, выдвигать ли его,