Амбициозный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

Морьо меня, наконец, отпустил, почти аккуратно усадив на лежанку.

— Жаль, что я не могу погрузить тебя в сон. Это может негативно повлиять на эксперимент. Но я могу зашить тебе рот, чтобы ты молчал. Немного боли — это даже полезно. Стимулирует нужные эмоции. Я предпочёл бы, чтобы мы сначала добрались до цели, но если не заткнёшься, можем начать прямо сейчас.

Опять это мертвенное спокойствие в голосе, за которым прячется просто буря диких эмоций. Нет уж, дяденька. Мне пока не нужно, чтобы ты меня лишил возможности говорить. Язык — это сейчас моё главное оружие. И я должен иметь возможность его применить в любой момент.

Заткнулся, конечно. Чего б не помолчать, если эльф вежливо просит. Тем более, вспышка ярости его изрядно вымотала, и Карнистир, спустя несколько минут перестал сверлить меня взглядом. Сначала сверялся со своими записями, которые он вёл исключительно на бумаге, видно, не доверяя электронным носителям, а потом и вовсе улёгся спать:

— Постарайся сделать так, чтобы я замечал твоё присутствие исключительно по сердцебиению, — попросил он меня перед тем, как закрыть глаза. — Это в твоих интересах. И дыши тише. Раздражаешь.

Легко сказать! У меня, так-то, всю гортань помяло! Пальцы у этой сволочи железные.

Это только кажется, что двигаться со скоростью скачущей лошади — долго. Если это гигантская амёба, которой пофиг на препятствия и остановки, скорость вполне приличная — уже к утру впереди появились отроги Сьерра-Леоне. Знакомые места. Где-то неподалёку, немного севернее, Грасс-Вэлли. Я пришипился, насколько возможно — ну его, ещё решит заехать и всем нашим устроить экстерминатус!

Так и ехали в тишине. Потом амёба свернула в сторону, и я начал узнавать места. Если бы шли напрямую к Хтони — повернули бы на юг, я знаю, что там дорога прямее. А мы, получается, к перевалу идём. Значит, точно заглотил наживку, паршивец. Взыграла ревность. Определённо, Дуся — молодец. Есть ещё порох в пороховницах. Главное — не ошибиться, и не выдать себя.

Карнистир лежал на спине, с закрытыми глазами, суровый и серьёзный, как будто уже в гробу. Обстановка в нашем купе-вакуоли была ужасно напряжённая. Никто больше не делал вид, что мы просто коллеги, объединённые общим делом. И меня это устраивало. Главное — мы едем туда, куда нужно мне.

Мы довольно шустро дошли до знакомого перевала — он мне надоел уже, если честно. Зато прибрались. Амёба даже изменила своей тактике двигаться строго прямо, вместо этого прошлась по брошенным на дороге трупам, оставляя после себя чистые камни. Смотреть, как останки растворяются у тебя под ногами, было странно. Зрелище настолько же омерзительное, насколько и увлекательное.

Когда перевал закончился и мы повернули на юг, двигаясь вдоль гор, я заставил себя лечь спать. Чтобы не выдать себя и своего восторга. Хтонь — совсем в другой стороне. Так что мы действительно едем в Гнездо Некроманта. Меня переполнял дикий восторг от этой маленькой победы, и потому я решил — лучше спать. А то точно заподозрит что-нибудь, раз уж он даже моё сердцебиение отслеживает. Правда, долго поспать мне не дали — проснулся оттого, что Карнистир меня тряс, совершенно невежливо.

— Где та лаборатория, о которой ты говорил⁈ Показывай! Хочу посмотреть.

— Отстань. Мы в Долину Смерти едем — вот и давай туда ехать. Не буду я тебе ничего показывать! — Пробурчал я.

— Я не спрашиваю, будешь, или нет! — У Морьо дёргался глаз. И бровь немножко. Причём на разных сторонах лица. Впервые вижу, чтобы нервный тик так работал. — Ты покажешь мне долину. Либо добровольно, либо после того, как я сделаю тебе очень больно. Выбирай.

Конечно, я выбрал первое.

Глава 23

Страх и ненависть в Долине Смерти

Бывшее логово некроманта мало изменилось за прошедшее время. Если вдуматься, то и прошло-то совсем немного, меньше месяца. Ничего удивительного, получается. А я-то подсознательно боялся, что мы найдём здесь каких-нибудь новых жильцов, которые уже всё разорили, нашли мои заначки. Но нет. Маленькая долинка была ещё более пуста, чем когда мы пришли сюда впервые — даже животину всю забрали ребята Вокхинна, а всякая нежить давно закопана в импровизированных могильниках. Эх, как вспомню, как мы эти ямы рыли с помощью того некромантского конструкта!

Карнистир ради того, чтобы оценить жилище коллеги, даже выбрался из амёбы у самого входа в долину. А может, просто ноги решил размять. Я вот тоже был доволен — за весь предыдущий день мы только однажды останавливались. Ну да, на зелёную стоянку. Даже самым страшным магам жизни иногда требуется отлучаться в кустики, ну и очень крутым пленным гоблинам — тоже. В этом отношении амёба изрядно проигрывала поезду… хотя только в том случае, если в ней едет больше одного пассажира. Я не преминул съязвить на эту тему, когда мы остановились, и Морьо мне объяснил, что, вообще-то, отправлять естественные надобности можно прямо там, внутри. Амёба всё поглотит и переварит. Но возможности уединиться — нет. А наблюдать этот процесс без необходимости не захотел даже небрезгливый Вивисектор.

В общем, Амёба осталась позади, а я старательно проводил экскурсию на правах хозяина.

— Это — дом, в котором жили подручные некроманта! — Объяснял я скучным голосом гида, который проводит одну и ту же экскурсию в четвёртый раз за день. — А это — ещё один дом, в котором жили подручные некроманта. Я посчитал — он их примерно по три–пять человек расселял. А вот — ещё один дом, там тоже жили подручные, прикинь? А вон в том сарае был загон для немёртвых скакунов. Видишь, они ещё там стоят. Энергии-то почти не тратится, только чтобы не гнили…

Я специально так скучно рассказывал. Мне же не нужно, чтобы мой уродский пленитель в самом деле восхитился коллегой? Наоборот, надо чтобы он задолбался и разочаровался. Правда, скакунами он всё-таки заинтересовался. Осмотрел, слегка морщась. Типа проявил любопытство, но быстро разочаровался.

— Ерунда. Дилетантская поделка. Да, возможно, пару интересных решений есть — нервная ткань неплохо дополняет чисто магическую управляющую систему, отчего изделия получились экономичными. Но отсутствие управляющего центра? Идиотизм! Эта поделка может двигаться только в сочетании с живым наездником. Дилетант!

— Не, нифига. Вон они какие прикольные получились. А то, что без управляющего центра — так это потому, что приходится приспосабливаться