Амбициозный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

личинок, с тем большим гастрономическим интересом на меня заглядывались жабки. Глазки у них аж маслились от предвкушения. Ну, я рванул дальше — чтобы, значит, растянуть преследователей. Я так-то помнил прекрасно, что жабы быстро скачут, не убежишь. Но это вне хтони, на обычной местности. Здесь на мои шаги выползали стрёмные картофелееды. Жабы задерживались, чтобы их подобрать.

Я уж думал — так и свалю, прямо через всю хтонь пробегу, и плевать мне на Морьо — сам дурак, что меня отпустил. А эльфа я как-нибудь потом убью, когда случай представится. Да, оставлять за спиной врага — дело неполезное, но мне реально хватило. Я уже на всё согласен был, лишь бы наше с ним знакомство, наконец, закончилось. Слишком стрёмно. Самое стрёмное переживание за всё время с тех пор, как я попал на твердь. Эти несколько дней меня вымотали и морально, и физически.

Но особенно — морально. Меня продолжало колбасить и бросать из одного дико яркого состояния в другое. То страх, то тревога, то неестественная радость, от того, что удалось сбежать. От этого реально устаёшь, это по-настоящему выматывает, и остановиться, успокоиться никак не удавалось. Я даже песенку напевал про «Когда меня отпустит». Песенки всегда помогают, и я некоторое время искренне надеялся, что и сейчас этот дурацкий рэпчик поможет коктейлю в моей крови побыстрее её покинуть. Но нет, особо не помогало. Только запыхался сильнее, да во рту пустыня поселилась, а водички я с собой не взял, не додумался.

После этого меня, конечно же, накрыло ещё одной волной ужаса — воображение рисовало ужасные картины о том, как я помираю от обезвоживания. Пустыня же. Здесь и так-то было жарко и невероятно сухо, а чем дальше я бежал на восток, тем сильнее поднималась температура. И ярко-оранжевое солнце высоко в небе казалось, сосредоточилось исключительно на мне, в надежде иссушить до каменного состояния одного несчастного, усталого гоблина.

Фауна хтонической Долины Смерти не ограничивалась одними жабами и личинками колорадского жука. Были ещё, например, взрослые полосатые твари. У меня такой же фобии, как к личинкам не было, а вот жабы их боялись. И не зря, потому что жуки были размером вполовину жабы, у них вместо обычных жучиных хелицер были щупальца. Полосатые, собравшись по две-три штуки, оплетали щупальцами жабу, и откладывали в неё личинок. Мерзко, до тошноты. Они и со мной такое насилие пытались совершить, но куда им до Карнистира Морьо! Меня спасла моя шустрость и маленькие размеры — такого ловкого парня, как я, оплетать было неудобно, я успевал уворачиваться. Самые жуткие местные обитатели — бизоны-мутанты — мне пока не встречались. Хотя я был про них наслышан.

Знаете, несмотря на пляшущие эмоции, жажду и жару, дикие салочки с тварями хтони, я чувствовал себя прекрасно. Свобода! Мой затуманенный, утомлённый разум был уверен, что уже свободен, и потому мне всё было по барабану. Всё можно пережить, если у тебя над душой не стоит мрачный псих с выгоревшей дотла душой, который задался целью изменить тебя как ему удобно, а потом вовсе прикончить.

Только это была иллюзия.

— Дальше не пойдём, — Карнистир появился внезапно. Я тут, понимаете ли, бегу, прячусь, скрываюсь и борюсь за свою жизнь с внешними и внутренними обстоятельствами, напеваю своё «Брат-братан-братишка», жду с тоской и нетерпением, когда гадость из крови выветрится, и мечтаю попить водички. И тут у меня из-за спины вдруг раздаётся этот спокойный, холодный, ненавистный голос.

Меня таким отчаянием накрыло! Прямо почувствовал, как где-то глубоко в душе, или даже глубже, чем в душе, поднимается нечто страшное, что сейчас разорвёт меня на клочки. Не знаю, как я тогда выжил — наверное, только благодаря Мите, который маячил за спиной у Морьо со своим шприцем.

«Да. Мне нужно только потерпеть. Всего лишь дождаться, когда он уснёт. А там… даже если я сам тоже усну, как вчера, Витя с Митей справятся. Надо только потерпеть. Это была глупая надежда, и вообще — дела надо доделывать до конца. Сразу. А не растягивать до бесконечности!»

В общем, я себя убедил. Кое-как, но успокоился. Если, конечно, можно назвать спокойствием то моё состояние.

— Сука. Как же я тебя ненавижу. Вот понимаю, что нельзя ненавидеть психов — ты не виноват в том, что с тобой случилось. Это болезнь мозга, такая же, как когда болеет тело. Но всё равно. Ненавижу до усрачки.

— Болезнь мозга? Может быть. Но даже с больным мозгом я достигну того, чего не достиг до сих пор никто! — А Морьо-то мои слова задели! Кто бы мог подумать! Впрочем, он быстро успокоился:

— А вот твои успехи меня не радуют. Я надеялся, что ты инициируешься уже сегодня. Создал для тебя все условия. И по-прежнему ничего не получается.

— Конечно, не получается, урод. Я ведь не хочу сдохнуть, правильно? И инициироваться я не хочу. Мне это не нужно. И я — никогда не инициируюсь. А ты никогда ничего не достигнешь, так и знай!

— Возвращаемся, — коротко бросил Морьо. Ночевать так далеко от края нам нельзя, слишком опасно. Возможно, за ночь давление хтони поможет тебе совершить этот последний шаг. Если нет — мы продолжим завтра.

Что делать, побрёл обратно за эльфом. В его компании, кстати, вообще никаких опасностей не было, так что я мог в полной мере отдаться самобичеванию. Ну и ещё — зависти. Потому что смотреть без зависти, как он мановением руки заставляет подыхать всякую здешнюю нечисть, смог бы только святой или идиот. Я бегал, уклонялся, проявлял чудеса ловкости, чтобы укрыться от неприятностей, а этот урод шёл, как на прогулке, совершенно не напрягаясь. Хорошо быть настоящим магом. Но я всё равно не хочу. Если б, скажем, не тёмным — ещё может быть, но вообще, мне шаманом быть нравится. Всегда полно интересных собеседников — чем плохо?

Единственный светлый момент в том, что этот мудак остроухий меня опять поймал, заключался в том, что он дал мне напиться. Обычной воды. Но не накормил — решил, что средство лучше усвоится, если принимать его натощак. Да-да, про зелье он, конечно, не забыл, и оставлять меня в покое тоже не собирался. Стоило мне напиться, и Морьо протянул мне кружку с вчерашним зелёным «тархуном». А меня только начало отпускать!

— Сегодня, пожалуй, обойдёмся без стабилизатора, — объяснил мне Карнистир, когда я выпил предложенную гадость. — Твой организм уже должен был немного привыкнуть к действию препарата.