Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

его Ронни. Ей было девятнадцать. Еще через два года родилась дочь Ким. По общему мнению, Велма была горячо любящей матерью, которая делала все возможное, чтобы у ее детей было нормальное детство, не такое, как у нее. Они не знали побоев и криков, были окружены любовью и лаской. По вечерам Велма им читала. Они с Томасом стали прихожанами баптистской церкви, Велма аккуратно посещала службы, не пропуская ни одной, и обычно брала с собой детей.

Могло показаться, что Велма даже слишком привязана к детям. Однажды, когда они с Томасом уехали отдохнуть на несколько дней, оставив детей с его родителями, уже к концу второго дня Велма буквально задыхалась от тревоги. Она настояла, чтобы они собрали вещи и на следующий день помчались обратно. Приехали поздно вечером, разбудили родителей Томаса, забрали детей и среди ночи привезли их домой. Только вернувшись к детям, она успокоилась.

Когда Ронни перешел в третий класс, Томас начал неплохо зарабатывать. Семья переехала в городок Парктон и поселилась в новом большом доме, где детям было где развернуться. Жили они через дорогу от баптистской церкви, так что церковные интересы занимали все больше места в их жизни. Велма стала преподавать в воскресной школе, давала уроки Библии, а Томас прислуживал в церкви.

Они всё делали вместе. Ходили в кино, на пляж, играли в боулинг и мини-гольф. Велма любила играть с детьми в баскетбол, а летом по выходным они посещали сельские ярмарки или ездили на побережье отдыхать на пляже.

Ронни был очень привязан к матери. Когда он пошел в школу, она провела с ним весь первый день – ему еще нужно было научиться обходиться без нее. Она всегда вызывалась помочь с пикниками или поездками всем классом. «Не скажу, что я был маменькиным сынком, – признавался Ронни впоследствии, – но недалеко от него ушел. Я любил мать больше жизни. Это была любовь-обожание».

А вот Ким была больше привязана к отцу, ходила за ним хвостиком. Томас охотно брал ее с собой, уходя по делам. Смотрел с ней ее любимые передачи, усадив себе на колени. Она обожала своего веселого папочку, который всегда знал, как ее рассмешить.

Велма и Томас были идеальной парой, у них была идеальная семья: ни подводных камней, ни зловещих демонов, скребущихся в заднюю дверь. Но вскоре для всех четверых эти дни станут лишь смутным далеким воспоминанием, отголоском ушедшего счастья.

В 1962 году тридцатилетней Велме диагностировали фиброму матки. Ронни было уже двенадцать лет, Ким – десять, больше детей они с мужем не планировали, поэтому Велма последовала советам врачей и сделала гистерэктомию. В Америке это самая распространенная операция, которую проводят женщинам, не считая манипуляций, связанных с беременностью. Гистерэктомия неизбежно влечет за собой менопаузу, но ни Велма, ни Томас не понимали, как повлияют на нее эти гормональные изменения. Очевидно, что они даже не представляли, как это отразится на ее эмоциональном фоне, учитывая, что негативные последствия гистерэктомии чаще наблюдались у женщин ее возраста, чем у женщин постарше.

Велма стала нервной и раздражительной, придиралась к детям и Томасу. Она чувствовала себя подавленной, начала набирать вес. В аптечке появились таблетки для похудения. Она бездумно сорила деньгами и нередко выписывала чеки, даже зная, что на счету не хватит средств, чтобы их покрыть. Когда чеки начинали отклонять, она выкручивалась, восполняя недостающие суммы из сбережений, пока не набежали проценты. От семьи она все это скрывала.

В 1964 году ее стали мучить боли в спине, ей прописали обезболивающие, на которые она быстро подсела.

А Томас тем временем начал регулярно выпивать. Насколько Велма помнила, это произошло году в 65-м, а когда через год умер его отец, стало еще хуже. Он вступил в Международную молодежную палату и после собраний часто выпивал в компании коллег по организации. Велма ненавидела алкоголь. Для нее не существовало понятия «выпить, чтобы расслабиться». Она хорошо помнила, во что алкоголь превращал ее отца. Когда они с Томасом познакомились, в отличие от других парней, он не пил, и это восхищало ее больше всего. А сейчас он напивался в стельку, доползал до дома и отключался на диване.

Велма не давала мужу спуску, вероятно подспудно считая, что так должна была поступать с отцом ее мать. Томаса привлекли к суду за вождение в нетрезвом виде, он потерял работу, пришлось искать другую. Ситуация настолько ухудшилась, что Велма уложила мужа в психиатрическую больницу. Томас выписался через несколько дней, но почти перестал появляться на улице – ему было стыдно. Ситуация выходила из-под контроля, их брак попал в зону турбулентности. Дома бушевали яростные, жестокие скандалы.

Однажды в 1968 году Велма перенесла коллапс, и ей прописали валиум, транквилизатор, легко вызывающий привыкание. Позже она признавалась, что после каждого приема таблеток ощущала, как уходят гнев и злость, переполнявшие ее. В конце концов Велма подсела на коктейль из болеутоляющих и транквилизаторов, включавший элавил, синекван, транксен, тайленол и валиум. Она обращалась к пяти разным врачам, все они выписывали ей одни и те же препараты, не подозревая о существовании друг друга.

Ронни и Ким не понимали, что происходит, но видели, что те счастливые солнечные и беззаботные дни, которые они проводили всей семьей, остались в прошлом.

Смерть Томаса

Утром 19 апреля 1969 года Томас, работавший на текстильной фабрике, вернулся домой после ночной смены. Если верить Велме, он пристроился в кресле с сигаретой и задремал.

Сигарета выпала у него изо рта и покатилась по рубашке. Он загорелся бы, уверяла Велма, если бы она не успела среагировать. «Я схватила зажженную сигарету и потушила ее, а потом выкрикнула: „Знаешь, мне уже все равно! Мне без разницы: хочешь сгореть – давай!“» [170]

По ее словам, Томас кое-как доковылял до кровати и рухнул на нее не раздеваясь. А она тем временем поехала в город – отвезти в прачечную самообслуживания еженедельную стирку. Вернувшись, Велма сразу почувствовала запах дыма. В спальне ничего не было видно – все плавало в густом дыму. Она вызвала пожарных. Но было слишком поздно. Томас задохнулся.

Когда спустя несколько часов Ронни вернулся из школы, он обошел дом, пропахший гарью, и обратил внимание на то, что пожарным пришлось выбивать кухонную дверь топорами. Странно, подумал Ронни. Уходя, мать заперла дверь? Но если она вошла в дом и добралась до задымленной спальни, зачем было пожарным выбивать дверь кухни?

Велма до последнего отрицала, что причастна к гибели мужа. Однако уж очень странно выглядело такое