Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

сломать кости нападающему, но когда Каркуша болела, Варька не спала всю ночь, сидела рядом с ней, грела перья ладошками, а ведь раньше терпеть не могла пернатую бестию.

Дарина промолчала.

Я покосился на неё и увидел, как по щеке Хозяйки Медной горы скатилась одинокая слеза, всего одна, быстрая и тихая, как капля росы.

Богини не плачут, наверное, но… иногда можно.

Я осторожно взял её за руку, женщина не сопротивлялась.

— Ты скоро её увидишь.

— Обещай мне, Алексей, — Дарина повернулась ко мне, и в зелёных глазах загорелось яростное пламя, что делало мою спутницу одновременно страшной и прекрасной, — Обещай, что с ней ничего не случится, что бы ни произошло в тех подземельях, Варвара должна остаться живой и невредимой.

— Обещаю, — произнёс я, не задумываясь, — Скорее сдохну сам, чем позволю, чтобы с Варькой что-то случилось.

Дарина посмотрела на меня ещё несколько секунд, а затем кивнула, принимая мои слова как данность.

— Верю, — произнесла она, — Ты один из немногих, кому я верю.

Мы пошли дальше по набережной. Солнце начало клониться к западу, бросая длинные золотистые лучи на воду, тени удлинялись, а воздух стал мягче, прохладнее.

Глава 27

Я привёл Дарину в парк Горького, где было людно, шумно и ярко. Играла музыка, пахло сахарной ватой и попкорном, бегали дети, катались на роликах подростки.

— Столько людей в одном месте, — с интересом озираясь по сторонам, произнесла Дарина, — И все… счастливые?

— Большинство, — я пожал плечами, — Хотя бы на пару часов.

Моя спутница остановилась у фонтана. Водные струи взлетали вверх, переливаясь радугой в лучах заходящего солнца. Она протянула руку, позволяя брызгам коснуться пальцев.

— Красиво, — произнесла женщина тихо.

Мы нашли свободную скамейку под раскидистым клёном и сели. Дарина откинулась на спинку, подставив лицо последним лучам солнца. Ветер играл прядями её волос, и я поймал себя на том, что смотрю на неё слишком долго.

— Что? — спросила Хозяйка Медной горы, не открывая глаз.

— Ничего. Просто… ты сейчас другая, более человечная и мягкая что ли.

Низвергнутая Богиня чуть порозовела. Слегка, едва заметно, но я заметил.

Дарина медленно повернулась в мою сторону, а я смотрел на неё и не мог оторваться.

— Ладно, пошли пройдёмся, — произнёс, сбрасывая наваждение.

Солнце опустилось ещё ниже, заливая парк медовым светом. Мы поднялись со скамейки и купили мороженое.

— Хм-м, вкусное, даже очень.

— Алексей, — произнесла Дарина, когда мороженое было съедено, а небо начало темнеть, переходя из золотого в лиловое.

— Да?

— Спасибо за этот день. Я… давно не чувствовала себя такой.

— Какой?

— Живой, — просто ответила Хозяйка Медной горы.

Мы медленно пошли к выходу из парка. Аллеи опустели, фонари бросали мягкий свет на дорожки, а листья тихо шуршали над головой. Дарина шла близко, наши руки соприкасались при каждом шаге.

— Куда дальше?

— Домой. Я думаю, тебе пора уведется с дочерью.

Глава Хозяйки Медной горы вспыхнули радостью и волнением.

До дома мы добрались, когда город уже окончательно погрузился в вечерние сумерки. Фонари зажглись вдоль улиц, окна многоэтажек засветились тёплыми жёлтыми квадратами, а воздух наполнился той особой прохладой, которая приходит в конце августа, напоминая, что лето на исходе.

Дарина притихла. Всю дорогу от парка она молчала, и я видел, как с каждым шагом, приближающим нас к дому, её волнение нарастало. Руки Хозяйки Медной горы, ещё недавно уверенно касавшиеся деревьев и воды, теперь чуть подрагивали, а взгляд то и дело устремлялся куда-то вперёд, словно она пыталась разглядеть дочь сквозь стены и расстояние.

— Ты нервничаешь, — заметил я, когда мы вошли в подъезд.

— Немного, — тихо ответила она, — За всё время, с того момента, как она родилась, мне впервые пришлось отдать её так надолго.

Я остановился перед дверью в лифт и посмотрел на неё.

— Дарине пора взрослеть, а тебе отпустить, — глаза низвергнутой Богини опасно сверкнули, — Нет, я не настаиваю, ни в коем разе, но ты ведь, и сама понимаешь, что твоя дочь должна развиваться и расти, а на Кромке это невозможно.

— Знаю, но это тяжело. Варвара будет жить тут и не захочет возвращаться, а я останусь одна. Даже поговорить будет не скем. Яганна уйдёт к себе, да и не ладили мы с ней никогда особо.

— Ратмир…

— Этот блохастый пёс. Уф-ф, чурбан неотёсанный. Прости брат Чур, не в обиду будет сказано.

— Дарина, — я придержал женщину за локоть, когда она уже собиралась шагнуть в открывшиеся двери лифта, — Ты никогда не останешься одна, — Варька тебя любит и станет постоянно навещать, да и я, если позволишь, буду заглядывать на огонёк, а ещё я уверен, что придумаю, как помочь тебе оставаться в Яви дольше, чем один день и не впасть в безумие, но это, конечно, после того, как мы решим вопрос с Чернобогом.

— Спасибо, дорогой Кромешник, — ласково произнесла Богиня.

Мы поднялись на этаж в полном молчании. У двери квартиры я нащупал ключ, вставил его в замочную скважину, повернул и открыл дверь.

На нас сразу же хлынул тёплый свет из прихожей, запах блинов, гомон голосов и радостное карканье:

— Кар! Кар-кар!

Каркуша сорвалась откуда-то из глубины квартиры, но на полпути ко мне резко затормозила в воздухе, замерла, разглядывая мою спутницу чёрными блестящими глазами, а потом сделала круг и уселась на вешалку, притихнув.

Из кухни выглянула Марта, за ней Сергей с листами рун в руках, а следом, вытирая лапки полотенцем, показался Кузьма.

— Хозяин вернулся! — начал было домовой, но осёкся, уставившись на Дарину, и вдруг рухнул на четвереньки, прижавшись лбом к полу, — Госпожа… Хозяйка Медной горы… вот это честь-то какая…

Марта побледнела и попятилась, а Сергей выронил свои листы, застыв с открытым ртом.

И в этот момент из спальни выскочила Варвара.

Девочка замерла на пороге, книга про вулканы выскользнула из её рук и с глухим стуком упала на пол.

— Мама! — воскликнула маленькая полубогиня и бросилась в объятия матери.

Дарина шагнула вперёд, опустилась на колени прямо в прихожей, и не обращая внимания ни на что вокруг, раскрыла объятия.

— Иди сюда, моя хорошая, — произнесла она, и голос Богини на мгновение дрогнул.

М-да, никогда не подумал, что Высшие существа способны на столь