Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

— Помоги-ка по-быстрому ужин соорудить.

— Так я уже, — гордо выпятил грудь Кузя, — Как же дорогих гостей не попотчевать?

Мы дружной гурьбой ввалились на кухню и уставились на стол, заставленный едой.

— Эм, Кузьма, — почесал я затылок, — Откуда всё это? У меня в холодильнике отродясь такого не было. Где добыл?

— Так, поговорил с тутошним домовым, можно сказать, взял над ним шефство, а то он оказывается один на весь такой большой дом, совсем забегался, ничего не успевает, но ничего, вместе мы быстро порядок наведём.

Все переглянулись, удивлённые тем, как Кузьма так споро освоился и расселись за стол.

Совещание началось, когда мы добрались до пирогов с чаем.

Я коротко рассказал о походе в Тумановку, о встрече с Ратмиром и его согласии привести стаю оборотней, о разговоре с Яганной и о том, что Усудец сможет снять руническую защиту.

— Значит, план обретает очертания, — Гранатов отхлебнул чаю, — Валерий даёт вурдалаков для прикрытия, Ратмир отправляет оборотней, ты Сергей, снимаешь руническую защиты, ну а Алексей, уничтожает источник. Стас с Владой идут в виде силовой поддержки. Тихон со своими русалками страхует на случай, если придётся затопить тоннели.

— Допустим, — произнёс в ответ, — но один я не справлюсь.

— Так у тебя же, вроде как, помощницы есть, да ещё какие, — хмыкнул капитан.

— Ты про Дарину и Морану?

— Угу, про них.

— Очень надеюсь, что они присоединяться к нашей компании.

— А я? — подала голос Варвара, — Я тоже пойду.

— Нет, — отрезал я. — Это опасно.

— Но дядя Лёша, ты обещал!

— Я сказал, посмотрим. Варь, там будут ведьмаки-отступники, волколак, тёмная магия. Это не место для…

— Для ребёнка? — девочка вскочила, глаза её вспыхнули алым светом, — Я не ребёнок! Я дочь Хозяйки Медной горы! Я сильнее вас всех, вместе взятых!

Воздух в комнате начал стремительно нагреваться. Чашки на столе задребезжали.

— Варвара, — я постарался говорить спокойно, — Успокойся, мы обсудим это позже. Решение принимать буду не я, а твоя мать.

Еремеева положила ладонь на плечо маленькой полубогине и что-то прошептала той на ухо.

Варвара постепенно начала успокаиваться, алый огонь в её глазах погас, уступив место обычному цвету.

— Давайте определимся со сроками. Нужно решить, когда мы выступает.

— Не раньше, чем через четыре дня, — ответил я. — Ещё не всё готово. Мне нужно восстановить силы после реки, привести стаю Ратмира с Кромки, а это отнимет много энергии. Сергею нужно изучить руны, я сфотографировал знаки, которые нашёл Куницын в архиве. Марте, необходимо подготовить обереги и защитные амулеты для всех участников. Плюс надо согласовать действия с Валерием и его вурдалаками.

— Разумно, — кивнул капитан, — Спешка тут ни к чему. Один неверный шаг, и вся операция пойдёт прахом.

Мы ещё долго обсуждали детали: кто за что отвечает, как будем координировать действия под землёй и где расставим людей.

Усимцев внимательно разглядывал фотографии рун, которые я ему показал. Усудец хмурился и что-то бормотал себе под нос.

— Сложно, — наконец произнёс он, — Я такого раньше не видел, но структура читается. Дайте мне пару дней, я разберусь.

— Я в тебя верю, — уверенно произнёс в ответ.

Марта тем временем составляла список необходимых ингредиентов для защитных амулетов. Ведьма немного освоилась, перестала вздрагивать, но по-прежнему старалась держаться подальше от Варвары. Девочка это заметила, и кажется, решила подразнить.

— Ты меня боишься, — заявила Варька, подсев к Марте, — А зря, я не кусаюсь… Ну, почти, — щелкнула мелкая нахалка зубами, которые тут же преобразовались, став похожими на акульи челюсти.

— Варя, — предупреждающе произнёс я.

— Что? Я просто разговариваю, — девочка невинно захлопала ресницами.

Марта натянуто улыбнулась.

— Всё в порядке, Алексей, не беспокойся.

За окном стемнело. Совещание постепенно подошло к концу. Гранатов засобирался домой, за ним потянулись Влада со Стасом.

Когда за гостями закрылась дверь, в квартире остались только я, Варвара, Марта, Сергей, Кузьма и Еремеева, которая почему-то не спешила уходить. Каркуша дремала на спинке кресла, изредка приоткрывая один глаз.

— Ну что, — Елена поднялась, потянулась, — Мне, наверное, пора. Варю заберу к себе или…

— Нет! — тут же встряла Варвара, — Я с дядей Лёшей останусь. Я по нему соскучилась.

— Пусть остаётся, — согласился я, — Места хватит.

Варька довольно подпрыгнула и побежала на кухню, доедать пирог.

Еремеева в это время окинула взглядом Марту, и что-то в её глазах неуловимо изменилось. Женщины смерили друг друга оценивающими взглядами, как две кошки, не поделившие территорию.

— Значит, это и есть та самая ведьма из Тумановки? — протянула Елена с лёгкой усмешкой, — Наслышана. Я так понимаю, у вас с Алексеем что-то было?

Я поперхнулся воздухом, переводя взгляд с одной женщины на другую.

Марта вскинула подбородок.

— Не понимаю, какое вам до этого дело, лейтенант?

— Да никакого, — Еремеева пожала плечами, — Просто любопытно. Обычно Алексей окружает себя более… утончёнными женщинами, а тут, деревенская знахарка.

Воздух в комнате будто заискрил. Я почувствовал, как между двумя женщинами вспыхнуло напряжение.

— Это ты на себя намекаешь? — хмыкнула Марта, гневно прищурившись, — К твоему сведению, я не знахарка, а наузница, но и кроме использования основного дара, много что ещё умею. По крайней мере, не бегаю на четырёх лапах и не вою на луну, блохастая шавка.

Еремеева замерла. Глаза Елены вспыхнули жёлтым, а из горла вырвалось низкое рычание.

— Что ты сказала?

— Что слышала, — Марта не отступила. — Или у тебя со слухом проблемы? Хотя чего ждать от собаки.

— Ах ты… — Елена шагнула вперёд, руки её начали удлиняться, а пальцы превращаться в когти, — Да я тебя сейчас на ленточки для бескозырки порву!

— Попробуй, псина! — Марта выхватила из сумки какой-то амулет, между её пальцами затрещали синие искры.

— А ну прекратили обе! — рявкнул я, вставая между ними, — Что за детский сад? Вы взрослые женщины, а ведёте себя как неразумные подростки.

— Она первая начала! — хором выпалили обе, тыча друг в друга пальцами.

Я едва сдержал смех, настолько нелепо это прозвучало. Две сильные, гордые женщины, препирались, как школьницы.

— Мне плевать, кто начал, —