Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

Я почувствовал, как с плеч свалилась часть тяжести.

— Спасибо, Серёга.

— Не благодари, — он махнул рукой, — Когда начнём охоту на отступников и отправимся в катакомбы? — азартно выпалил Усимцев.

— Не спеши, торопыга, такие дела с наскока не делаются. Сначала нужно уладить всё здесь, потом вернуться в Москву, встретиться с командой, согласовать план. Ты готов покинуть Тумановку?

Сергей кивнул.

— Готов, конечно. Засиделся я тут, если честно. Деревня хорошая, спокойная, но не моё это, целыми днями за печкой сидеть да книги читать.

— А Чердынь?

— А что Чердынь? Там нечисти и нежити не так уж много. Валерий свою стаю куда-то увёл. Карать и миловать некого. На Кромку без тебя, опять же, не попасть, скука смертная.

— Ясно всё с тобой, — хмыкнул в ответ, — Марту видел, давно вернулась с деревню? Как она?

— Хм-м, соскучился? — хитро посмотрел на меня Сергей.

— Ты на что это намекаешь?

— А-то ты не понимаешь?

— У нас с ней уже давно всё закончилось.

— А чего тогда интересуешься.

— Во-первых, Марта не чужой мне человек, во-вторых, она пусть и слабая, но ведьма, но самое главное, опытная, которая разбирается в старых обрядах, травах, заговорах и ритуальной магии. В битве с отступниками её знания могли бы пригодиться.

— Хочешь взять её с собой в столицу? — догадался Усудец.

— Угу.

Кузьма, который всё это время молча слушал, вдруг всхлипнул.

— А как же я, хозяин? — жалобно произнёс он, — Меня-то возьмёшь? Не оставляй меня тут одного, пропаду ведь без тебя!

Я посмотрел на домового. В прошлый раз, когда я уезжал в Москву, Кузьма наотрез отказался покидать Тумановку, говорил, что должен приглядывать за хозяйством, а теперь, видимо, соскучился настолько, что готов был ехать со мной хоть на край света.

— Кузьма, — мягко ответил я, — Ты же сам говорил, что не можешь надолго покидать место силы. Ослабнешь, зачахнешь.

— А ты меня подпитывать будешь! — тут же нашёлся домовой. — Ты ж Кромешник, силы у тебя вон сколько! Прокормишь как-нибудь одного маленького домового!

Я хмыкнул.

А ведь и правда, теперь, когда мой дар вырос, я вполне мог подпитывать Кузьму своей энергией, как делал это с Каркушей.

— Ладно, — согласился практически не думая, — Поедешь со мной, но с одним условием, слушаться меня беспрекословно и не устраивать сцен в городе.

— Обещаю, хозяин! — Кузьма аж подпрыгнул от радости, — Буду тише воды, ниже травы, ух, заживём теперь!

Остаток дня провели в сборах и разговорах. Я сходил в баню, которую натопил Сергей, и банник Тимофей, обрадованный моим возвращением, устроил мне настоящий парной ритуал, изгоняя усталость и остатки чёрной воды, которая всё ещё сидела где-то глубоко в теле после ночного погружения в реку. После бани я почувствовал себя обновлённым и полным сил.

Вечером зашла Марта.

Ведьма действительно вернулась к своему прежнему облику, тёмные круги под глазами исчезли, кожа посвежела, а в движениях появилась та плавная грация, которая была у неё при нашей первой встрече. Мы поговорили о деле, о предстоящей операции, о том, что нас ждёт в Москве. Марта держалась спокойно и по-деловому, наш короткий роман остался в прошлом, и теперь нас связывало только общее дело.

— Я готова, — сказала она, — Соберу всё, что нужно: травы, обереги, ритуальные принадлежности. Когда выходим?

— Послезавтра утром, пойдём через Кромку, так быстрее.

Ведьма кивнула и ушла собираться.

Ночь я провёл в своём доме, точнее, в доме бабы Стефы, который теперь стал моим. Спал крепко, без сновидений, а утром, отдохнувший и восстановившийся, начал готовиться к возвращению.

Следующий день ушёл на подготовку. Я обошёл все чурбаны, расставленные по периметру деревни, подпитал их силой, проверил защиту. Тумановка должна была оставаться под надёжной охраной, пока меня не будет. Мало ли что, вдруг Валерий решит нарушить слово, или отступники прознают про деревню.

К вечеру всё было готово. Марта собрала объёмистую сумку с ритуальными принадлежностями, Сергей упаковал свои книги и немногочисленные пожитки, Кузьма суетился, укладывая какие-то узелки с травами и оберегами.

Наутро мы вышли в поле. Полуденница появилась на краю, чтобы проводить нас, её фигура мерцала в утреннем свете.

— Возвращайся, Алексей, — произнесла Мария, — И друзей своих береги.

— Постараюсь, — пообещал я, а затем сосредоточился, представляя пустырь за зданием ОАР. Открыть проход сразу для трёх человек и домового, задача не из лёгких, но за последние дни мой дар заметно окреп, и я без проблем справился без Каркуши. Воздух передо мной задрожал, пошёл рябью, и серая мгла расступилась, открывая проход на Кромку.

— Держитесь рядом, — предупредил я, — Не отставайте, не сходите с тропы, что бы ни услышали и что бы ни увидели.

Мы шагнули в туман все вместе, Марта держалась за мой локоть, Сергей шёл следом, Кузьма вцепился в мою штанину.

Кромка встретила нас привычной давящей тишиной и едва ощутимой дрожью. Я вёл группу по знакомым тропам, огибая опасные места, не позволяя никому отвлекаться на голоса и видения, которыми Кромка пыталась сбить нас с пути.

Тропа петляла между кривыми деревьями, чьи ветви тянулись к нам, будто хотели ухватить за одежду. Марта двигалась молча, лишь изредка бросая по сторонам настороженные взгляды. Сергей шел спокойно и уверенно, чеканя шаг, а Кузьма, наоборот, вертел головой, разглядывая всё вокруг с жадным любопытством.

— Так вот она какая, Кромка, — пробормотал домой, — Читал я о ней, но представлял иначе. Стефания никогда не брала меня с собой. Тяжко очень, давит что-то, будто кирпичей на спину наскладывали.

— Молчи и иди, — оборвал я его, но потихоньку, влил в Кузьму немного энергии от греха подальше, а то и правда откинет копыта, а мне домовой позарез нужен, да и жалко бедолагу, привязался я к нему, пока жил в Тумановке.

Кузьма послушно замолчал, правда ненадолго, его глаза продолжали блестеть от возбуждения. Домовой, крепко вцепившись в мою штанину, продолжал что-то бормотать себе под нос, кажется, охранный заговор.

Мы прошли уже с половину пути до того места, из которого я планировал выйти в Явь, когда деревья впереди расступились, и тропа вывела нас на небольшую опушку. Я замер, вскинув руку, останавливая спутников.

Посреди опушки стоял обычный на вид колодец из серого камня, с покосившимся деревянным навесом. Только вот