Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

— Мария, рад тебя видеть, произнёс я и развернулась, не скрывая улыбки.

Что ни говори, но я искренне был рад её видеть.

Женщина прищурилась и в голубых глазах на мгновение на секунду недоумение, а затем они расширились от узнавания

— Алексей? — произнесла она, и голос Полуденницы чуть дрогнул, как воздух над раскалённым асфальтом, — Неужели это ты? Ты вернулся?

Я распахнул объятия, по ому что бы счастлив встретить старую знакомую. Ну, а то, что она нежить, так это так, ерунда, мелкие издержки. Среди людей встречаются твари и похуже.

Мария шагнула навстречу, и я успел заметить, как в её оранжевых глазах мелькнула настоящая радость, прежде чем она остановилась в шаге от меня, будто спохватившись. Полуденницы не обнимаются с людьми, это против правил. Против каких правил, она никогда не уточняла, но соблюдала их неукоснительно.

— Живой, — произнесла она, оглядывая меня с ног до головы тем особым взглядом, каким смотрят существа, умеющие видеть чуть больше, чем обычные люди, — И даже в полном порядке, только похудел немного.

— Ага, — ухмыльнулся я, — Работа нервная.

— Нервная? — фыркнула Мария, и в фырке этом было столько всего: насмешка, облегчение и что-то ещё, что у людей называлось бы беспокойством, — Я слышала про болото с шишигами, да и про многое другое

Я даже опешил.

— Откуда знаешь про болото? — мгновенно посерьёзнев, произнёс с нажимом.

— Был тут один Кромешник вместе с вурдалаком. Хотели через тонкое место пройти на Кромку, да только твои чурбаны отменная охрана, не пропустили.

— Что за Кромешник.

— Да так, молодой, неумелый, видно, что недавно силу получил, прямо как ты.

— А вурдалак, я так понимаю, Валерий Чёрный?

— Угу. Я хотела его превратить в удобрение, но он хитрый гад на моё поле без договора вступать не согласился, впрочем, я бы его и так не пустила. Протянула бы корни, вцепилась в мерзавца и высосала до суха.

— И кто у нас после этого вампир, — усмехнулся по-доброму?

— Ну-уу, не знаю, — кокетливо протянула Полуденница, поправив прядь волос, упавшую на глаза.

Не знаю, в каком месте Валерий с неизвестным Кромешником перешёл на Кромку, но благодаря этому ведьмаку, состоялась наша встреча, на которой мы начали переговоры по сотрудничеству.

— Ты сама-то как, Мария? Всё так же пугаешь зазевавшихся путников?

— Работа не меняется, — она чуть улыбнулась, — Зато путники меняются. Стало меньше тех, кто ходит по полям в полдень. Все сидят в своих машинах и телефонах. А уж в нашей глуши кото-то постороннего встретить почти нереально. Скучно, Алексей, совсем скучно.

В её голосе была настоящая тоска, не наигранная, не привычная жалоба, а та тихая, глубокая усталость, которая бывает у существ, переживших эпоху.

— Не преувеличивай, у тебя есть друзья в деревне.

Мария снова посмотрела на меня.

— Ты надолго?

— Нет, мне нужно в деревню. Забрать кое-кого с собой и кое с кем переговорить, вечером уйду.

Полуденница кивнула, будто уже знала ответ.

— Усудец тебя ждёт, — сказала Мария будничным тоном, — Он с утра по деревне ходит сам не свой, видимо чует, что ты появишься.

— Ведьмаки такого класса всегда чуют, — согласился я.

— Наверно, тебе виднее. Он, кстати с тех пор, как ты уехал, сильно изменился. Серьёзнее стал, всё читает что-то, изучает. Марта как-то жаловалась, что он выгреб у неё всё, что было по старым обрядам, потом ещё в Чердынь книг новых накупил.

— Видимо через интернет заказал. Ему сейчас знания нужны, впрочем, как и мне.

— Ступай в деревню, Алексей, — произнесла она ласковым тоном, — Сергей и правда тебя ждёт.

Полуденница отступила ещё на шаг, и жаркое марево вокруг неё сгустилось, закрывая женскую фигуру и растворяя её среди колосьев и полуденного зноя.

Я постоял, слушая, как стрекочет в траве невидимый кузнечик, а затем, поправил ремень рюкзака и пошёл в сторону деревни.

Тумановка встретила меня запахом нагретых досок, свежей зелени и того особого, ни с чем не сравнимого деревенского воздуха, где смешивались печной дым, трава, земля и ещё что-то неуловимое, то, чего в городе никогда не бывает.

Дорога от поля до крайних домов заняла минут пятнадцать. Я шёл по знакомой тропинке вдоль забора и мимо знакомых домиков, довольный, что снова оказался в Тумановке.

Деревня меня узнала раньше, чем я успел войти на первую улицу.

Из калитки высунулась голова старой Феклы Игнатьевны, местной сплетницы, женщины девяноста с лишним лет, которая пережила несколько эпох, двух мужей, одного соседа-самогонщика, и до сих пор была полна сил.

Мы мало общались, но прекрасно меня знала, как, впрочем, и все жители деревни.

— Батюшки светы, Алексей вернулся! — крикнула она в сторону своего двора, явно сообщая кому-то, — Живой, шельмец!

— Живой, Фёкла Игнатьевна, — подтвердил я, притормозив, — Как вы?

— Да нормально, что со мной сделается, — она окинула меня цепким, не по годам молодым взглядом, — Устал поди с дороги?

— Немного.

— Ну иди, отдыхай тогда. Серёжка только час назад баньку затопил. Погреешь косточки.

Я кинул взгляд на противоположную сторону, где находился участок Кормы, но саму хозяйку не заметил. Ставни на окнах её дома были плотно закрыты, а огород, судя по всему, давно не поливен.

— Фёкла Игнатьевна, а не подскажешь, где Алена? Что-то не видно её сегодня.

— Так ухала она, уже давненько. Вот как ты отправился в столицу, так она тоже быстро засобиралась на пару с Пелагеей.

— А куда они направились, вы не в курсе?

— Да я и не интересовалась особо. Сам знаешь, у нас не принято совать нос в чужие дела.

— Ага, спасибо.

Если честно, я расстроился. Предполагал, что так и будет, но до последнего надеялся застать обоих ведьм в Тумановке.

— Зато Марта вернулась. Погостила где-то и приехала пару дней назад, как чувствовала, что ты появишься, — прокричала мне в спину Фёкла Игнатьевна.

Глава 23

Подходя к своему дому, издали увидел Серёжку Усимцева, который стоял в тени старой акации, привалившись спиной к стволу, и смотрел в мою сторону. Выглядел он по-другому, чем в нашу последнюю встречу.