Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

— Придётся, — усмехнулся я, — Если хочешь помочь с отступниками, но я обещаю всегда быть рядом.

Сергей огляделся по сторонам, разминая затёкшие плечи.

— Так вот она какая, Москва, — протянул он.

— Это всего ишь окраина столицы, успеешь ещё насмотреться. Проведу тебе экскурсию, если останется время, — я закинул рюкзак поудобнее на плечо, — Так, сейчас первым делом едем ко мне домой, разместимся, поужинаем, а завтра начнём готовиться к операции.

Я достал телефон и набрал Еремееву. Лейтенант ответила почти сразу.

— Алексей, ты вернулся?

— Ну не с Кромки же я тебе звоню или думаешь, что там появилась сотовая связь? — хмыкнул в ответ.

— Не ёрничай. Сумел кого-нибудь привести с собой?

— Ага, Усудца, Марту и домового в придачу. Мы на пустыре за ОАР.

— Домового? — в голосе Елены послышалось удивление. — Его-то зачем? Ладно, потом расскажешь. Сейчас подъеду, заберу вас, хотя, погоди, позвоню в отдел, раз вы рядом, выделят машину.

— Не надо забирать, доберёмся сами.

— Хорошо, — согласилась Еремеева. — Я позвоню Владу со Стасом, они Варьку привезут. Гранатов тоже подтянется, как освободится.

— Отлично.

Я убрал телефон и повернулся к своим спутникам.

— Ну что, идёмте, заодно город посмотрите.

Тут я, конечно, обращался к Усудцу и Кузьме, Марта за свою долгую жизнь в столице бывала неоднократно.

Дорога до дома заняла чуть больше времени, чем я рассчитывал. Кузьма то и дело останавливался, разглядывая витрины магазинов, светофоры, рекламные щиты. Домовой ахал, охал, тыкал пальцем во всё подряд и засыпал меня вопросами. Сергей шёл спокойно, но глаза его подмечали каждую деталь.

Недолго думая, я решил поехать не на такси, а на метро.

Спуск в подземку начался для Кузьмы с настоящего потрясения. Едва мы подошли к стеклянным дверям вестибюля, домовой замер как вкопанный, вцепившись в мою штанину.

— Хозяин, а куда это все идут? — прошептал он, округлив глаза. — Прямо под землю лезут, добровольно! Никак в Навь собрались или к упырям в гости?

— Это метро, Кузьма, — терпеливо объяснил я, подталкивая домового вперёд, — Подземная дорога, созданная людьми, там поезда ходят, людей возят по всему городу. Это быстро и удобно.

— Под землёй, поезда? — Кузьма недоверчиво нахмурился, — Это ж где такое видано, чтоб добрые люди по кротовьим норам катались?

Марта тихо хмыкнула, а Сергей заинтересованно вытянул шею, разглядывая эскалатор.

Усимцев за свою сознательную жизнь ни разу не покидал Чердыни, как-то не сложилось.

Первым испытанием стали турникеты. Я приложил карту, прошёл, следом шагнул Сергей, а вот Кузьма застрял. Домовой, невидимый для обычных людей, решил проскочить бочком, но не рассчитал и уткнулся носом прямо в закрытые створки.

— Ах ты ж! — возмутился он, потирая ушибленный нос. — Кусается, зараза! Хозяин, тут страж стоит, не пускает, но я его обману.

— Стоп, Кузьма, не трать силу, ты не у себя дома, просто иди рядом со мной и ничего не бойся, — шепнул я, снова прикладывая карту и пропуская домового вперёд.

— И ничего я не боюсь, — возмущенно засопел Кузя.

— Ладно, смелый ты мой, держись поближе, а то тут много людей, можно и потеряться.

Настоящий восторг, смешанный с ужасом, ждал Кузьму на эскалаторе. Едва ступени поехали вниз, хранитель очага взвизгнул и подпрыгнул, вцепившись мне в рукав обеими лапами.

— Лестница живая, хозяин! — заголосил он на всю станцию, благо, слышали его только я, Марта и Сергей, — Ползёт, окаянная, прямо под ноги подстраивается! Вот это я понимаю, колдовство!

— Не колдовство, а механика, — усмехнулся Сергей, впрочем, и сам с любопытством поглядывая на бесконечную ленту ступеней, уползающих в глубину, — Поражаюсь я тебе, Кузя, как так получилось, что машинам ты не удивляешься, да и другой технике тоже, а метро словно первый раз видишь.

— Так и есть, Усудец.

— А ведь ты мне говорил, что Стефания тебя несколько раз брала с собой, когда путешествовала, — вставил я свои пять копеек.

— Так-то давно было, да и не спускались мы никогда под землю. Ой, хозяин, страшно, а ну как проглотит? — Кузьма опасливо покосился на щель, куда уходили ступени внизу, — Вон, пасть-то какая, всё жуёт да жуёт!

— Ноги только не суй туда, и всё будет хорошо, — предупредил я, придерживая домового за шкирку.

Внизу, на платформе, Кузьму ждало новое потрясение. Из чёрного тоннеля с рёвом и грохотом вылетел поезд, обдав нас потоком тёплого спёртого воздуха. Домовой заорал благим матом и сиганул мне прямо на руки, обхватив за шею.

— Да твою же, — выругался, скидывая Кузьму на землю. Тяжеленный зараза, надо бы его на диету посадить, а то раскабанел без моего присмотра.

— Змей! Змей Горыныч из норы прёт! — заверещал домовой, зажмурившись, — Спасайся, хозяин! Сожрёт!

— Тише ты, — я едва сдержал смех, пытаясь успокоить Кузьму, — Это поезд, я же говорил, нам как раз на нём ехать.

— Внутрь этого чудища? — домовой возмущённо затряс бородой и выпучил глаза так, что они, казалось, вот-вот выскочат из орбит, — Да ни в жизнь! Оно ж нас проглотит и не подавится!

Двери с шипением разъехались, и толпа хлынула на платформу. Марта, не церемонясь, ухватила упирающегося домового за руку и втащила в вагон следом за нами.

— Идём, герой, — фыркнула ведьма, — Этот змей безобидный.

Внутри Кузьма немного успокоился, но продолжал настороженно озираться. Уселся на свободное место рядом со мной, свесил коротенькие ножки, не достающие до пола, и принялся с недоверием разглядывать пассажиров.

Поезд качнуло на повороте, и Кузьму мотнуло в сторону, впечатав в дремлющего рядом здоровяка. Домовой возмущённо запыхтел, но мужик, разумеется, ничего не почувствовал.

— Хамло невидимое, — проворчал Кузьма, отряхиваясь и перебираясь поближе ко мне, — Ни здрасьте, ни извини.

Сергей, стоявший у поручня, тихо посмеивался, наблюдая за домовым.

— И часто ты так, хозяин, по городу катаешься? — спросил Кузьма у меня.

— Постоянно, — кивнул в ответ, — Удобно и никаких пробок.

Тем временем приятный женский голос объявил следующую станцию, и домовой снова встрепенулся.

— Хозяин, баба в стенке сидит! — зашипел он, тыча пальцем в динамик над дверью, — Слышишь, разговаривает? Домовиха, что ли, местная? Может, поздороваться надо, чтоб не серчала?