Пойдем со мной. Жизнь в рассказах, или Истории о жизни - Анна Елизарова

class="p1">Хлопнула дверь, и на порог с привычной сигаретой в зубах вышла Антонина. Покатые плечи еще нервно подрагивали от свежих эмоциональных разборок с детьми.

– Паршивцы! Обкорнали мою норковую шапку, представляешь? Я полмесяца ради нее пахала на ферме!

Соседка чиркнула спичкой, но та сломалась и отскочила. Только с пятой попытки ей удалось зажечь сигарету.

– На какой ферме ты работала?

– На норковой. Пять лет вкалывала, пока мелкий не родился. Скоро уж выйду назад.

– Она, случайно, не по этой дороге? За дальней улицей?

– Ага.

– То-то я думаю, почему так воняет, когда ветер оттуда.

Антонина проницательно рассмотрела ее лицо.

– Ревела, что ли?

– А! Это так… Ерунда. – отмахнулась Надя.

– Неужели Ванька обидел?

– Причем тут… нет. Мы же не…

– Мне можешь не заливать, видела я, как он над тобой трусится.

Надя вздохнула.

– Матвей завтра приезжает.

Опять расшумелись дети Антонины.

– А ну цыц там! – рявкнула она, и отпрыски мигом затихли.

– Ну, приедет, и что? Шли его лесом! Ха-ха!

Тяжелая грудь Антонины заколыхалась.

– Нет, серьезно, если ты опять будешь с этим э-эм-м… щеголем, я с тобой и разговаривать перестану. Мне с дураками, знаешь ли, не интересно.

– Я и не собиралась с ним быть! А ты, Тонь, не обижайся, но тоже, судя по всему, не шибко умной была в молодости.

– Зубки, зубки показываешь, да? Молодец! Без них в нашем мире никак! А ведь так и есть, Надь! Дурой я была круглой. Влюбилась в восемнадцать вот в такого раскрасавца, как твой Матвей. Правда, тот не моряк был, а так, простой работяга. Спать с ним начала, представляешь? До свадьбы! Он мне голову заморочил, наобещал золотых гор… Ну, залетела, а как же без этого?

Тоня смотрела на размытые сопки и качала головой, словно и сама диву давалась с собственной глупости.

– Он и тут матросил меня до последнего, пока не родила. Учебу я, знамо дело, забросила. А Витька себе другую нашел.

– На кого училась?

– Учитель начальных классов.

– Да ладно!

– А что? – оскорбилась Тоня. – Теперь жалею, что не продолжила. Не знаю… заветрелось как-то… Тридцать семи мне уже, какая учеба.

– Почему? И в сорок учится идут!

– А! – отмахнулась Антонина. – Я уже ни на что не годна. Вся жизнь у меня какая-то… под откос. Слушай, что-то мне так паршиво! Давай напьемся? У меня вино есть, Колька сам делает из амурского винограда.

– А давай! – согласилась Надя.

Перед обедом тучи вдруг разредились, и показалось солнце. За Надиным рабочим окном устало распласталась мокрая, холодная земля, стыдливо прикрываясь пожухлой травой. В кабинет постучали и сразу вошли.

– Матвей! – Надя порывисто встала.

Матвей широко улыбался и нес огромный букет белых роз. Он был невероятен: высокий, статный, волосы залихватски зачесаны назад, ярко-голубые глаза горят как-то по-новому, более мужественно, словно повидали уже немало чего в далеких плаваниях по океану. Матвей заматерел и стал еще красивее.

– Скучала, Надюш? Ну, иди ко мне!

Ксения, ощутив щепетильность момента, а также поняв, что даже у нее подкашиваются от Матвея колени, поспешила удалиться на обед. Надя, впечатленная, вышла из-за стола.

– Матвей, нам нужно поговорить.

Он вручил ей букет и поцеловал в щеку.

– Поговорим. Потом.

И Матвей стал рассказывать ей, что ужасно соскучился, что она ему снилась… А еще про Владивосток. Что есть все шансы получить там квартиру. Что Наде будет несравненно лучше работать и жить в большом городе, чем в этой дыре. Что он все устроит с переводом, потому что отец его друга – главврач центральной больницы…

– Матвей, я ничего не понимаю! Какая квартира, какой перевод? О чем ты? При чем тут я?

– В смысле? Ведь мы поженимся, Надь! Вот…

И вдруг, к ужасу Нади, он встал на одно колено и выудил из брюк кольцо.

– Выходи за меня замуж, Наденька, любовь моя!

– Я не выйду за тебя. Уходи.

Матвей в искреннем недоумении моргнул. Он ожидал другого ответа. Надя смотрела в пол.

– Это что, какая-то шутка?

– Нет, Матвей, я просто не хочу за тебя замуж! Вот, забери.

Она ткнула ему назад букет и отошла. Матвей поднялся с колена.

– Не понял. Ты вообще слышала, что я сказал? Мы можем получить квартиру! Большой город вместо этой помойки!

– А мне нравится здесь, – дерзко бросила Надя через плечо.

Матвей швырнул букет на стол и развернул девушку к себе, не давая вырваться.

– В чем дело? Когда я уезжал, у тебя колени дрожали, если я был рядом. А еще, помнится, ты обещала меня ждать!

– Когда ты уехал… – Надя скинула его руки и попятилась к батарее у окна. – Ко мне тут же очередь выстроилась из деревенских мужиков! Что ты так смотришь? Да, да! По твоей наводке! Это же ты всем трепался, что имел меня и так, и эдак! – Надя с яростью толкнула его в грудь.

– О, так ты злишься из-за такой ерунды, – просиял Матвей, обрадованный столь незначительной причиной. – Это я так, по пьяни ляпнул. Прости, Надюш. Больше такого не повторится. Теперь я всем буду рассказывать, что ты моя любимая невеста.

– Я не выйду за тебя!

– Брось… – одной рукой он отвел ее руки за спину, а другой нагло прошелся по груди, животу и задержался между Надиных ног.

– Отпусти!

Наде стало страшно от собственной физической слабости. В руках Матвея она ощущала себя как в капкане.

– Чшшш… чшшш… Тебе же нравится, детка, я вижу. Вон как мигом заалели щечки!

При помощи колена Матвей не давал девушке сомкнуть ноги и продолжал гладить ее между ними через колготки.

– Убери руки! – процедила сквозь зубы Надя и взвизгнула: – Убери!

Но Матвей был глух и уже целовал ей шею. Надя изловчилась и, взбрыкнув обеими ногами, толкнула его в живот. Молодой человек отступил. Выглядел он оскорбленным.

Девушка опустила юбку и застыла в воинственном испуге.

– А ты с огоньком. Я люблю таких… укрощать.

– Пошел вон!

Матвей захихикал и вдруг вновь стал ласковым тигренком:

– Ну, что ты, Наденька, так груба. Я ведь соскучился, изголодался. Три месяца был в плавании… А ты, я вижу, не скучала. Наверное, нашелся добряк, который тебя утешил?

Надя с вызовом блеснула глазами.

– Что, серьезно? У тебя кто-то есть?

– Физически пока нет. Но да, я люблю другого.

– И кто же из нашей деревенщины удостоен такой чести?

Надя молчала и пристально следила за каждым его движением.

– Ладно. Сам узнаю. А ты все-таки подумай над моим предложением… Ведь ты подумаешь, правда?

Он аккуратно положил ей на стол кольцо и, выходя, оглянулся:

– Ты не глупая девочка, Надя… Поэтому я жду