Именем братвы. Происхождение гангстера от спортсмена, или 30 лет со смерти СССР - Евгений Владимирович Вышенков

Вот мы в 1989 году из Кировска и в Питер. Я с Якимовым и еще один. Странно, но он жив – не стоит его имя упоминать, потом еще Саня из Новосибирска прибился. Мы назывались Саньки, сняли четырехкомнатную квартиру на Трамвайном проспекте и водили жалом. Могли в бандиты, могли в коммерцию. Осваивались. Бывало, и за магнитолу выхлестнем кого. Барыг с дурью накрывали. Познакомились случайно с Костей Могилой, Кулибабу знали. «Сюрприз» – кафе на Старо-Невском – там и познакомились. А офис у Могилы был на Суворовском. Стали «могиловские». Стали периодически туда заезжать, чтобы встать в дело. Надежда была на зарплату, на долю, воротчиками побыли. Но особого понта не нашли. Так… Если была просьба, мол, вот еще ребята, стрелка – поприсутствуйте. Мы для массы.

Позже появился напарник, человек Васи Тюменцева – Андрюша Ушастый. Вывозили коммерса в Купчино, пугали. Он испугался, обещал пароход купить. Потом Андрея в Америке убили. Так вот этот коммерс прятался и от Малышева, и от «тамбовских». Никелем занимался. Мы охраной к нему приклеились – деньги у него водились. Он мошенник, конечно. С ним мы и в Мончегорск 50 тысяч долларов взятку возили за вагоны никеля. Уже оружие перевозили с собой, в брониках тренировались. Уже вокруг пальба идет. В душе уже был уверен – надо отстреливаться, если что. Не ждать. На выезде гоняли в Брест машины и отбирали машины, которые сняты с учета. «Форд-Калибр» появился. В гостинице «Русь» – офис. Стрелять – не вопрос. Появилась тема – через Москву кредит на «Уралмаш» через Европу. С «солнцевскими» встреча. Банковал коммерс, мы для виду – так было принято. Вот и «Лянча» новая у нас. В Екатеринбурге запутали коммерсанта – отдал БМВ-850. Помню, стоят шесть машин, он говорит: «Выбирайте любую».

У нас общие знакомые и с «малышевскими» были. Нарисовался Сериков такой. Его потом убили. Пришла тема – решить вопрос с человеком в порту. Меня знают: если я сказал – сделаю. Сказали, что чел хочет отжать бизнес.

Помню, один парень сказал: «Да нет, ребята, вы же добрые, не сможете убить». Засела мысль. А тут гада надо убить. Саня Якимов на подхвате – он лифт держал. Лифта-то два, а в одном жертва. Я забрал ПМ себе для верности, ему ТТ отдал. Вдруг он не сделает? Я в сердце жахнул и контроль в голову. Саня вдруг себе доказать что-то собрался и сам несколько раз в голову. Зачем? Запалил пистолет только. И так с Сериковым начали корешиться. Договаривались, кстати, за 10 тысяч баксов.

И у них впечатление – мы решаем вопросы. Мы залезть в долю хотели, в порт залезть. В это время меня попросили убрать Казакова – уголовника в Кировске. Того, с кем драка тогда в гостинице была. Мне по барабану, но я не хотел, чтобы правили синие. Заказчик – он же также за «Динамо» выступал. Я за пятерку на дружественной волне Казакова и вальнул.

Я понял, что, во-первых, я реально это могу. И не хуже других. Пошли дела – получили 250 тысяч долларов в Мурманске. «Мерседес купе» взяли. Много чего появилось. И ноутбук. Я все со стола забрал у должника.

Потом один «пермский» уголовник в Мурманске первую дискотеку на Пяти углах открыл. Мы были в доле, а он кинул. Решили завалить, но его за два дня до предполагаемой стрельбы посадили. От него за мной начали охотиться. Нашли в Кировске, когда я катался на лыжах. Я вышел из казино, били 10 человек. Меня нашли на стройке с товарищем. Он умер, я выжил. Надо было решать вопрос. Я Носенко поймал – это их главарь, пытаю – он: «Я своих не отдаю». Крепкий, падла. Я его завалил. Все лето потратил, чтобы разыскать остальных. Одного нашел и утопил. Остальных не нашел. К тому же Якимов торопил – на порт наехали чечены. Он не уверен был в себе. Вот подошло и дело «Барбалеты» – 97-й год, осень. О нем в СМИ написаны десятки статей.

Я с Сериковым договариваюсь на 35 тысяч. С «малышевских» два автомата с глушителями, патроны со спецзарядами, гарнитура, радиостанции. Там спор был мутный: у директора «Барбалеты» заканчивался срок аренды и продлевать его не собирались. Нарисовались чехи, кричали, что они дали 300 тысяч баксов на углубление причалов.

Сериков должен был указать клиента в лицо. Он опасался, менял ночами адреса, а офис «Барбалеты» в одном месте. Автоматы румынские. Приклады обрезал. Я под бомжика оделся, как в «Брате». Автомат в сумку драную, как в «Брате». В маске. Мимо охраны. Этого человека расстрелял в его же машине, а из второй охрана высыпала. Охрана на меня. Я в их сторону, в ноги жахнул – прыть их исчезла, все залегли за джип. Я бы на их месте пошустрее прыгал и меня завалил. Отхожу, а в здании офиса рядом стоит в окне человек. Как в кино, нагло смотрит этот «фильм». Вот я саданул, чтоб не дуло в мозгах. Но только стекла разбил.

Потом нас за все это приняли. Я хороших людей не убивал. И не дошел бы до уровня, когда мне все равно кого убивать, как террористам. Мы друг друга убивали. Все честно.

СКАЖИ, КАК ТЫ УБИВАЕШЬ, И Я СКАЖУ, КТО ТЫ

Пафос производственной драмы заключается в том, что в этом жанре с братвы сползла кожа. Представили себе живого без кожи? Кругом красный, сочащийся, в струпьях. И пошли они, все эти товарищи, одной верной могильной дорогой. В мире, где законы рухнули, будто исчезло само понятие преступления, а внутри самих них функция необходимости затмила вообще какую-либо мысль. И они придумали свой единственный закон – смерть, а терпение – преступление. Но смерть не может быть законом, смерть стала методом.

Вначале большинство убивало друг дружку в упор. На стрелке – в упор. Карауля возле парадной – в упор. Просто ствол и решимость. Иногда шло по спонтанному варианту – железным прутом, ножом. Но это при внезапном столкновении и, как правило, в кабаке или проучить, но перестарались. Это нормального человека пол-литра водки с ума не сведет, а с их павлиньими хвостами достаточно было пробку от бутылки понюхать. Забьют кого в туалете ресторации своими кулаками, натертыми о чужие щеки, и пойдут такие сентиментальные, аккуратно перешагивая кляксы крови на кафеле.

Чуть попозже к ним примкнули профессиональные солдаты. Этих научили убивать издалека. Тут на милость не надейся, только дай им оптический прицел или гранатомет. Как говорится, таким изобретениям цены нет. После первой чеченской к братве примкнули прошедшие мясорубку. Те – забытые родиной, посланные ее спасать и чуть ли не