Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская

вы говорили о разных видах когов и про альфа-ког сказали, что это функциональная система, и она имеет свой результат, а остальные разве не являются также функциональными системами? И, если можно, пример того, как выглядит этот ког и как выглядят другие коги.

К.А.: Давайте я расскажу об этих когах в терминах того, какую память они поддерживают. Функциональные системы, или альфа-коги – базисный слой когнитома, он поддерживает поведение и действие, соотношение организма со средой. Они всегда целостные, они требуют, во-первых, участия тела, во-вторых, участия большого количества уровней нервной системы, от спинного мозга до высших отделов. Формирующиеся поведенческие акты способны сохраняться в процедурной памяти. Эти навыки необязательно связаны с движениями тела, они могут быть связаны с ментальными движениями, – важно, что они приносят результаты на уровне операций целого организма.

А теперь посмотрим на два других слоя. Слой, который формируется на пересечениях функциональных систем (это вопрос, который задавала Татьяна Владимировна по поводу многих объектов: слов, категорий и так далее), – это относительно небольшие по количеству клеток когнитивные группы, которые говорят: «это яблоко» или «это Килиманджаро» или «это Холли Берри» или «это стул». Они имеют ограниченную локализацию в мозге, эти группы не охватывают всю нервную систему, они сконцентрированы в определенных областях. И они никогда не работают сами по себе. Они могут «жить», только включившись в ту или иную функциональную систему. Этот второй вид когов связан с семантической памятью, знанием о тех или иных элементах, на которые мы дробим внешний мир перекрытием разных функциональных систем.

И последний, третий вид когов – это крупные интеграции когов второго типа, которые мы ощущаем как состояние сознания. Мы их запоминаем в форме эпизодической памяти. Это информация, которую мы можем использовать в афферентном синтезе и принятии решений как знание о том, что было, что следует ожидать, и так далее. То есть они тоже вспомогательные.

Т.Ч.: То есть те безумцы, которые к 2025 году собираются «обеспечить» бессмертие, воссоздавши личность на другом носителе, они должны эти супер-супер-сети туда перенести? А это вообще возможно? Безумная идея с самого начала, но математически возможно это обсчитать?

О.К.: Обсчитать – нет.

Т.Ч.: Неправильный глагол? Видите, это к вопросу о языке. Умберто Эко говорил: мы утоплены в языке.

К.А.: Они не учитывают и много другого из того, что мы обсуждали. Ключевой момент – наши нейронные гиперсети постоянно меняются.

О.К.: В связи со словом, которое употребила Татьяна Владимировна, – «обсчитать». Обсчитать – значит сконструировать. Но часто бывает так, что обсчитать и сконструировать мы не можем, а вырастить – можем. Очень много из нашей сущности не сконструировано, а выращено. То есть эволюция может больше, чем вычисления в узком смысле

Участник 7: Эмоции и мотивации. Как это разложить на коги и как вообще структурировать?

К.А.: Спасибо, что спросили об этом. Мне кажется, это очень острый вопрос. Мой дед, Петр Кузьмич Анохин, все время задавал вопрос тем, кто занимался нейрокибернетическим моделированием: где мотивация? Если использовать образное сравнение, думаю, что мы сейчас в построении теории находимся в фазе, близкой переходу от кеплеровских законов к ньютоновским; мы пытаемся построить некие законы движения когнитивной системы, но никакие законы движения не будут работать, если нет силы, – мы должны найти ту силу, которая приводит когнитом в движение. Я считаю, что такими силами являются функциональные системы, причем начиная с биохимического, метаболического уровня, который толкает активность когов, этих популяций нервных клеток, который придает им ценности, интересы и так далее. Без этого мотора наращивания когнитивной сети не происходит. Как это формализовать, как перевести на уровень искусственных систем, чтобы они имели эти базальные интенции? Думаю, это обсуждаемая и небезнадежная проблема.

Т.Ч.: Я бы добавила, что важно, опять-таки, не попадаться в ловушку слов. Антропоцентрическое дело, понимаете. Глядя на себя в зеркало, мы приписываем качества; нам кажется, что эта «штука» ведет себя, как мы. Но это сейчас нет времени обсуждать, это другая история.

Коллеги, на этом закончим. Спасибо вам!

К. В. Анохин. Когнитом: теоретический каркас для исследований ментального[69]

В сегодняшнем выступлении я хотел бы поднять тему фундаментальной природы когнитивности и предложить возможное решение этой ключевой проблемы в виде новой теории – теории когнитома. А далее поговорить об экспериментальных подходах к исследованию предсказаний из этого решения.

Основные понятия доклада

Начнем с вводных замечаний о терминологии. Говоря о проблемах когнитивной науки, я буду использовать три распространенных термина: мозг, разум и сознание.

В плане соотнесения с мировой научной практикой, придерживающейся английского языка, термин «мозг» (brain) понятен, «сознание» (consciousness) – тоже. А на термине «разум» следует остановиться. Это один из переводов английского термина mind. И с этим существуют большие проблемы, так как хорошего перевода понятия mind на русский язык не существует. Если вы посмотрите, как переводили с английского за последние десять лет книги с этим термином в названии, то в русскоязычных вариантах увидите и слово «ум», и слово «сознание», и слова «психика», «разум». Чтобы избежать этой полифонии, вместо пронизанного множественными коннотациями термина mind я буду использовать введенное мной новое понятие «когнитом». В терминологии моей теории когнитом – это научное обозначение для того, что понимается под mind – разумом или психикой в русском языке.

Помимо понятия mind термину «когнитом» близко еще одно понятие – субъект или «Я» (self). Кроме того, поскольку субъект уникален накопленным индивидуальным опытом, отличающим его от других субъектов, еще одно родственное понятие для когнитома – это память или совокупный опыт когнитивного существа. Как видите, у когнитома достаточно много различных смыслов. Далее я попытаюсь показать, как они характеризуют единый когнитом с разных сторон.

Второе важное замечание касается соотношения понятий «разум» (или «mind», или «когнитом») и «сознание». Некоторые используют эти термины как синонимы, причем не только в русской литературе, но и в английской. Однако в рамках моей теории я разделил эти термины принципиальным образом. Под понятием «разум» (mind), или, как мы теперь скажем, «когнитом», я буду понимать структуру. Под понятием «сознание» (consciousness) я буду понимать специфический процесс, который протекает в этой структуре.

Разделение между структурой и процессом принципиально важно потому, что структура может сохранять себя и в отсутствие определенного процесса. Структура когнитома продолжает существовать и в периоды, когда мы находимся без сознания, например, во время сна без сновидений. Восстановление сознания – это возвращение специфического процесса в когнитом.

Однако в когнитоме протекают и другие присущие ему процессы. Все они – когнитивные или психические, и все они свойственны только этой