Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

В целях осуществления задач вышеуказанной контрреволюционной организации участвовал в пленумах и комиссиях «Союзного бюро»; разрабатывал политические доклады и подготовлял проекты решений по ряду вопросов; участвовал в разработке вредительских методов борьбы с советской властью; участвовал в составлении контрреволюционной литературы, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11, 58–4 и 58–7 УК РСФСР.

5. Соколовский А. Л. вошел в состав «Союзного бюро» в качестве его члена. В целях осуществления задач этой контрреволюционной организации участвовал в работе пленума и комиссий «Союзного бюро»; содействовал установлению блока своей организации с «Промпартией» и партией Кондратьева – Чаянова; участвовал в разработке методов вредительства, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11, 58–4 и 58–7 УК РСФСР.

6. Якубович М. П. вошел в ту же контрреволюционную организацию в качестве его члена. Участвовал в работе пленума, военной комиссии и руководил печатной техникой «Союзного бюро»; участвовал в разработке методов вредительства, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11, 58–4 и 58–7 УК РСФСР.

7. Залкинд Л. Б. вошел в ту же контрреволюционную организацию в качестве его члена. Участвовал в работе пленума и организационной комиссии «Союзного бюро»; участвовал в разработке методов вредительской работы; получил на вредительство 15 тысяч рублей, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11, 58–4 и 58–7 УК РСФСР.

8. Волков И. Г. вошел в ту же контрреволюционную организацию в качестве его члена. Участвовал в работе пленума и организационной комиссии «Союзного бюро», выполняя функции организатора по привлечению в организацию бывших рабочих-меньшевиков; участвовал в разработке методов вредительства, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11, 58–4 и 58–7 УК РСФСР.

9. Петунин К. Г. вошел в ту же контрреволюционную организацию в качестве его члена. Участвовал в работе пленума и комиссий «Союзного бюро»; участвовал в разработке методов вредительства; получил на вредительство первый задаток от Дана в сумме 20 тысяч рублей; т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11, 58–4 и 58–7 УК РСФСР.

10. Финн-Енотаевский А. Ю. вступил в контрреволюционную организацию русских социал-демократов (меньшевиков) и в их «Союзное бюро» в качестве его члена. Участвовал в теоретическом обосновании политико-экономических вопросов для проведения контрреволюционной работы; служил связью между заграничным центром русских социал-демократов (меньшевиков) и их «Союзным бюро» по доставке денег на вредительство и по доставке документов и литературы контрреволюционного характера, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11, 58–4 и 58–7 УК РСФСР.

11. Берлацкий Б. М. вошел в ячейку контрреволюционной организации русских социал-демократов (меньшевиков), имевшуюся в Государственном банке Союза ССР, и под руководством «Союзного бюро» создал ряд вредительских ячеек в подведомственных ему учреждениях; служил живой связью между заграничным центром русских социал-демократов (меньшевиков) и меньшевистской организацией внутри Союза ССР; осуществлял вредительство путем дезорганизации работы в бухгалтерии и статистике Госбанка, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. ст 58–11, 58–4 и 58–7 УК РСФСР.

12. Иков В. К. являясь активным членом вышеуказанной контрреволюционной организации, вел активную контрреволюционную организационную работу как уполномоченный заграничного центра русских социал-демократов (меньшевиков); служил связью между «Союзным бюро» и московской группой социал-демократов (меньшевиков), а с другой стороны, между вышеуказанными организациями и заграничным центром русских социал-демократов (меньшевиков); после ареста «Союзного бюро» принимал меры к его восстановлению, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11 и 58–4 УК РСФСР.

13. Тейтельбаум М. И. вступил в вышеуказанную контрреволюционную организацию и для осуществления ее цели работал над организацией ячеек социал-демократов как в советских учреждениях за границей, так и внутри Союза ССР; являлся связью между заграничным центром организации (меньшевиков) и «Союзным бюро», т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11 и 58–4 УК РСФСР.

14. Рубин И. И. вступил в вышеуказанную контрреволюционную организацию и участвовал в работах программной комиссии «Союзного бюро»; вел контрреволюционную организационную работу; хранил наиболее важные документы «Союзного бюро» и заграничного центра русских социал-демократов (меньшевиков), т. е. совершил преступления, предусмотренные ст. 58–11, 58–4 и 58–10 УК РСФСР.

На основании статьи 326 ч. 3 УПК РСФСР Специальное присутствие Верховного суда Союза ССР приговорило:

Тейтельбаума, Рубина, Волкова к пяти годам лишения свободы и с поражением в правах, согласно статье 31 УК РСФСР, предусмотренных лит. «а, б, в, г, е», на два года;

Соколовского, Залкинда, Берлацкого, Икова – к 8 годам лишения свободы и с поражением в правах, согласно статье 31 УК РСФСР предусмотренных лит. «а, б, в, г, е», на три года;

Петунина, Финн-Енотаевского, Якубовича, Гинзбурга, Суханова, Шера, Громана – к 10 годам лишения свободы и с поражением в правах, согласно статье 31 УК РСФСР, предусмотренных лит. «а, б, в, г, е», на пять лет.

Всем заключенным был зачтен срок предварительного заключения[366].

15 марта, в связи с ходатайствами меньшевиков о помиловании, Политбюро принимает решение предложить новому составу Президиума ЦИК принять решение об отклонении этих ходатайств и утверждения приговора Верховного суда[367].

Материалы о процессе в вышедшем в 1999 г. сборнике документов «Меньшевистский процесс 1931 года» позволяют утверждать, что всего к ответственности было привлечено 122 человека, часть из которых была арестована и осуждена ранее, только 14 человек были осуждены в открытом судебном процессе. Судьба остальных решалась «тройками» и Коллегией ОГПУ[368].

Позже стали известны методы ведения следствия применяемые органами государственной безопасности.

1 июня 1932 г. А. Я. Гринцер, приговоренный постановлением коллегии ОГПУ к пятилетнему тюремному заключению за «принадлежность к контрреволюционной меньшевистской организации», написал из Ярославского политизолятора зампреду ОГПУ И. А. Акулову, что на предварительном следствии он оговорил себя, других лиц и оклеветал свои политические убеждения. Заявил, что никогда ни в каких политических партиях не состоял и был вынужден признаться в этом под угрозой ареста больной жены и 66-летнего отца. Гринцер описал, как его самого оговаривали работавшие с ним в ВСНХ сотрудники. Будучи психологически сломленным, он согласился признать себя в размножении меньшевистских документов, чего на самом деле не было. Несмотря на то что он пошел на сделку со следствием, его жену и отца арестовали[369].

10 мая 1967 г. в связи с проверкой, производящейся прокуратурой СССР по делу «Союзного бюро меньшевиков М. П. Якубович писал Генеральному прокурору СССР, что никакого дела в действительности не существовало. Не все осужденные, проходящие по делу, знали друг друга и не все принадлежали в прошлом к меньшевистской партии. Следователи ОГПУ не стремились вскрыть политические связи и политическую позицию обвиняемых. У них была готовая схема вредительской организации. Для стройности политической композиции наряду с «Промпартией» и «ТКП» им необходимо было дополнить ее вредительской социал-демократической организацией.

При «извлечении признаний» некоторые поддались на уговоры следователей, других «вразумляли» физическими методами воздействия: избивали, держали без сна на «конвейере», сажали в карцер и др. Для одних было достаточно одной угрозы подобного воздействия, для других оно применялось в зависимости от сопротивляемости каждого. Якубович писал, что он дошел до такого состояния мозгового переутомления, что ему стало все равно, какие давать показания на себя и на