Тайный Левиафан. Советский коммунизм: секретность и государственная мощность - Марк Харрисон

для Политбюро, отражавший истинное положение дел. Все изменилось в 1935 году. Правящие круги в Берлине, Риме и Токио теперь открыто выдвигали захватнические планы. Надежды на разоружение рухнули. Сталин решил, что ничего не потеряет, если снова станет публиковать правдивые данные. В следующем году, как видно из таблицы, советское правительство опубликовало цифру расходов на оборону в 14,8 миллиарда рублей (теперь 16 % государственного бюджета, с тенденцией к росту).

Вернувшись на путь относительной правдивости в этом вопросе, правительство оставалось на нем вплоть до июня 1941 года, когда начались военные действия. Пока война шла, оборонные расходы СССР держались в секрете, но вскоре после окончания войны бюджеты военного времени были раскрыты[386]. С возвращением к мирной жизни опубликованный советский бюджет вновь стал отражать реальную картину, и так продолжалось несколько лет – по крайней мере, вероятно, на протяжении части 50-х годов.

Табл. 7.1. Заведомая ложь: расходы СССР на оборону в 1928/9–1936 годах (отдельные годы) по официальным данным того времени и архивным данным

Примечание. По плану год 1928/29 начинался в октябре 1928 и заканчивался в сентябре 1929 года. В 1930-м к 1929/30 году был добавлен «особый квартал», чтобы привести фискальный год и год планирования в соответствие с календарным. Цифры, напечатанные полужирным шрифтом, были сознательно приуменьшены.

Источники: Davies R. W. Soviet Military Expenditure and the Armaments Industry, 1929–33: A Reconsideration // Europe – AsiaStudies. 1993. Vol. 45. № 4. P. 580; Davies R. W., Harrison M. The Soviet Military-Economic Effort under the Second Five-Year Plan (1933–1937) // Europe-Asia Studies. 1997. Vol. 49. № 3. P. 370.

Однако к 60-м годам данные о расходах на оборону, доступные обществу, вновь перестали отражать какую-либо реальность. На этот раз быстрого примирения между официальными и реальными данными не случилось; они разошлись всерьез и надолго.

Как видно из табл. 7.2, в 1950 году заявленные расходы на оборону (8,3 миллиарда рублей) составляли 20 % от общих расходов советского правительства. В последующие годы рублевые затраты в абсолютном исчислении возросли и в 1980 году составили 17,1 миллиарда рублей. Но размер экономики в рублях был теперь настолько больше, что доля обороны в государственных расходах упала до менее чем 6 %. Эта доля продолжала снижаться на протяжении 80-х годов.

Табл. 7.2. Тенденция к занижению показателей все более очевидна. Расходы СССР на оборону, 1950–1989 (отдельные) годы по официальным данным того времени

Примечание. Чтобы сравнить эти цифры с цифрами табл. 7.1, надо иметь в виду, что в 1961 году правительство СССР провело деноминацию рубля так, что новый рубль равнялся десяти старым. Все цифры в этой таблице даны в новых рублях. Полужирным шрифтом выделены цифры, которые в настоящее время признаются заниженными.

Источники: официальные цифры взяты из: Национальное богатство ЦСУ. Народное хозяйство СССР. 1922–1972 гг. C. 481–482; Госкомстат. Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М.: Финансы и статистика, 1987. С. 629, 631; Госкомстат. Народное хозяйство СССР в 1989 году. Статистический ежегодник. М.: Финансы и статистика, 1990. С. 612.

Эти цифры вызывали недоумение. В 1980 году, согласно официальным данным, государственный доход СССР (произведенный национальный доход, исключавший расходы на конечные услуги) составлял 454 миллиарда рублей – возможно, более 600 миллиардов в пересчете на ВВП[387]. Таким образом, советские расходы на оборону, согласно опубликованным данным, составляли менее 3 % от советского ВВП. В том же году США потратили на национальную оборону 134 миллиарда долларов, или около 4,8 % от гораздо большего ВВП. В совокупности эти цифры указывали, что советская экономика должна быть в состоянии содержать оборонный комплекс примерно в одну четверть американского[388].

Западные наблюдатели подошли к проблеме и с другой стороны: каков реальный размер мощи советского военного ведомства? Это была государственная тайна, но о ней можно было судить по данным разведки. Как показывает табл. 7.3, западные оценки, сделанные около 1980 года, указывали на то, что советский оборонный комплекс того времени по большинству параметров численно превосходил американский.

Табл. 7.3. Численное превосходство СССР: военный паритет в 1980 году, согласно Международному институту стратегических исследований

Примечание. Соотношения в правой колонке получены из цифр, приведенных в двух колонках слева. Цифры не показывают силу противостоящих альянсов и имеют значение только для прямого сравнения СССР и США. Полужирным шрифтом выделены цифры, указывающие на сферы, где США обладали превосходством.

Источник: International Institute for Strategic Studies (IISS). The Military Balance 1980. № 80. London: IISS, 1980. P. 5–13.

Была ли советская военная мощь по крайней мере равна американской, как следовало из численности личного состава и техники, или же она была вчетверо меньше?

Советские СМИ утверждали, что западные оценки военной мощи СССР завышены. Во-первых, заявляли они, беспристрастный наблюдатель отверг бы эти цифры. Советскому Союзу, в отличие от Соединенных Штатов, приходилось защищать протяженные континентальные границы. Кроме того, во многих аспектах военной техники Советский Союз качественно отставал, и это отставание нельзя было отразить одними лишь цифрами. Во-вторых, утверждали советские СМИ, западные оценки советской военной мощи являются ложью, призванной нагнетать страх. Впрочем, эти аргументы были ослаблены тем фактом, что советское правительство не представило никаких заслуживающих доверия альтернативных цифр.

Оборонный бюджет СССР: кому до него было дело?

Может возникнуть вопрос, почему кому-либо было дело до советского оборонного бюджета. В конце концов, рубли, тратившиеся на военный комплекс СССР, были лишь средством достижения цели, промежуточным этапом на пути к созданию советских военных возможностей. Очевидно, что для этой цели прозрачный бюджет не является необходимым средством. Советские ракеты с ядерными боеголовками могли быть размещены в шахтах и на подводных лодках, невзирая на то, откуда брались рубли на их оплату. Советская армия могла проводить учения по сражению с силами НАТО на Среднеевропейской равнине; она могла вторгнуться в Венгрию, Чехословакию и Афганистан. Все эти военные возможности можно было оценивать независимо от бюджетных каналов, по которым они оплачивались. Почему же тогда вызывали интерес оборонные расходы СССР?

Легко увидеть, что этот вопрос представлял важность по обе стороны «железного занавеса». Западные лидеры, в целом имевшие представление о военных возможностях СССР, хотели понимать еще и намерения СССР. Советская военная мощь опиралась на экономический фундамент. Требования, которые она предъявляла к экономике, можно было использовать для оценки готовности советских лидеров пожертвовать ради военной мощи другими целями – например, модернизацией гражданской экономики и повышением