Королев. Мой отец. Книга 2 - Наталия Сергеевна Королёва

На стенах ее, покрытых масляной краской с преобладанием черного цвета, были изображены полуодетые женщины с яркокрасными губами, нюхающие цветы, черный кот, гоняющийся за мышонком, какие-то крысы и другие внушающие отвращение твари. Видимо, преследовалась цель создать подходящую психологическую обстановку для фашистских палачей, творивших свои зверства над несчастными людьми.

Мы возвращались домой молча, под жутким впечатлением от увиденного. И хотя мне было тогда лишь одиннадцать лет, я запомнила эту поездку на всю жизнь.

Несмотря на огромную занятость, отец старался выкраивать время, чтобы ездить вместе с нами и показывать самое интересное, чем славилась Германия. Такое путешествие мы совершили несколькими машинами 7 июня 1946 г. к мемориалу Фридриха Барбароссы. Установленная на вершине горы Кифхойзер композиция монументальна и величественна. Огромная фигура Барбароссы, сидящего на массивной скамье, сильного и мужественного старика с бородой, спускающейся почти до колен, словно высечена из скалы. Каждый из нас старался взобраться на его руку или даже на голову, чтобы сфотографироваться. У подножия скамьи — груда хаотично расположенных крупных темно-красных камней, вокруг — арки и лестницы, с двух сторон поднимающиеся к гигантской каменной башне, увенчанной короной. Перед башней — бронзовая конная статуя Вильгельма I. Внутри мемориального комплекса находятся гробницы германских королей и музей национальных реликвий. Туда нас, однако, не впустили, объяснив, что смысла посещать музей нет, поскольку все ценные экспонаты и дорогие украшения уже вывезены оттуда американцами.

У памятника Фридриху Барбароссе.

Справа — С. П. Королев, слева третья снизу — Наташа Королева, над головой Барбароссы — К. М. Винцентини. Германия, 7 июня 1946 г.

Во время экскурсии к памятнику Фридриху Барбароссе.

На переднем плане — С. П. Королев (слева) и Л. М. Гайдуков. Сзади них слева направо: Е. М. Курило, Наташа Королева, (?), К. М. Винцентини. Крайний справа — Володя Рязанский. Рядом с ним — А. К. Пилюгина, четвертая справа — Надя Пилюгина.

7 июня 1946 г.

Интересен расположенный неподалеку от мемориала колодец глубиной 176 метров, без воды, ранее до дна освещавшийся электрическими лампами. На живописной площадке — метров на двадцать ниже скульптурно-архитектурного ансамбля — расположены гостиница и большой ресторан, но мы их застали закрытыми. С видовой площадки, огороженной каменным парапетом, хорошо видна внизу «золотая долина», самая плодо- и хлебоносная земля Тюрингии, и прекрасно просматривается панорама укрытых зеленым ковром гор, окаймляющих памятник с трех сторон. У подножия соседней вершины находится пещера Барбароссы, мрачная, сырая, с озерами глубиной до трех-четырех метров и оригинально высвеченными потолком и стенами. Благодаря особому освещению находящаяся под водой скала создает впечатление утеса, далеко выступающего за пределы своего основания.

У памятника Фридриху Барбароссе. Слева направо: В. И. Харчев, Т. И. Харчева, С. П. Королев. 7 июня 1946 г.

Это увлекательное путешествие чуть было не закончилось трагически. На обратном пути, когда мы двигались по крутому спуску, пошел дождь, а у нашего «БМВ» внезапно отказали тормоза. На одном из опасных поворотов машину занесло и на большой скорости потащило в глубокий кювет. Машину вел отец, я сидела рядом с ним, мама со знакомым инженером — сзади. Привязных ремней тогда еще не существовало. Поняв в какую-то долю секунды, что я неминуемо ударюсь головой о лобовое стекло и у меня будет изуродовано лицо, отец мгновенно среагировал и уперся правой рукой в верхнюю часть стекольной рамы. Стекло растрескалось на множество частей, но не выпало, а мою голову спасла подставленная рука отца. Сам он ударился грудью о руль автомобиля, мама — коленом о переднее сиденье, инженер ушиб голову о крышу. К счастью, все отделались лишь ушибами и синяками, хотя, как выяснилось потом, и мама, и отец в тот момент подумали, что остаться в живых нам вряд ли удастся. После удара родители сразу бросились ко мне, и только убедившись, что я невредима, стали осматривать машину. У нее был полностью разбит передок, из радиатора вытекла вода. С огромным трудом мужчины вытащили машину из кювета на дорогу и на буксире доставили до ближайшего населенного пункта, где ее пришлось оставить. Нас же пересадили в другие машины, и мы без новых приключений вернулись домой.

Впечатляющей была и поездка вместе с отцом на Балтийское море, где на острове Узедом располагалась резиденция знаменитого немецкого ракетчика Вернера фон Брауна, защитившего в 1934 г. диссертацию на тему: «Ракетная техника и исследование космоса» («Raketentechnik und Raumfahrtforschung»). Рыбацкая деревушка Пенемюнде в северо-западной части острова дала имя построенному здесь гигантскому ракетному центру. Строительство его началось в 1936 г. и шло бурными темпами при активной поддержке руководства страны и ведущих германских фирм, оснащавших его новейшей аппаратурой и оборудованием. Именно здесь создавались и испытывались ФАУ-1 и ФАУ-2, но после массированной бомбардировки Пенемюнде 17 августа 1943 г. англичанами производство самолетов-снарядов и баллистических ракет было в основном переведено на завод «Миттельверк», а испытательный полигон перенесен на территорию оккупированной гитлеровцами Польши.

На острове отец показал мне и маме много интересного. Он уже побывал здесь не однажды, впервые — в сентябре 1945 г. Мы увидели шикарные отели и роскошные пляжи известного курорта «Цинновиц», а неподалеку — остатки ракет и технических сооружений, где совсем недавно производилось и испытывалось «оружие возмездия». 3 октября 1942 г. здесь состоялся первый успешный старт ракеты Фау-2. В честь этого события у стартовой площадки установили тогда огромный валун, а на нем бронзовую доску с надписью: «3 октября 1942 г. этот камень упал с моего сердца. Вернер фон Браун».

На острове еще оставались окруженные колючей проволокой лагерные постройки, где во время войны обитали военнопленные разных национальностей. Одним из узников здешнего концлагеря оказался советский летчик М. П. Девятаев. 8 февраля 1945 г. он и еще девять пленников совершили легендарный побег из Пенемюнде, захватив и подняв в воздух немецкий самолет «хейнкель». Михаил Петрович вспоминал, что осенью 1945 г. его по распоряжению нашего командования вновь привезли на остров Узедом. Там в то время находилось много военных, интересовавшихся всем, что он знал о ракетном центре до своего побега. Наиболее дотошным оказался подполковник, назвавшийся Сергеевым. В 1957 г. М. П. Девятаеву присвоили звание Героя Советского Союза, и, как ему сказали, важную роль в этом решении сыграл профессор К. Сергеев. Только после смерти моего отца Девятаев узнал, кого скрывали под псевдонимом.

Возвращались мы с острова ночью. Вдруг раздался какой-то глухой удар. Находившийся за рулем отец остановил машину. Мы вышли. Оказалось, что под колеса попала лиса. Она была уже мертва, но глаза в темноте светились, как два фонаря. Отец перенес ее с дороги в кювет. Нам было жалко лисичку, но больше всех расстроился отец, не заметивший перебегавшую шоссе рыжую плутовку.