Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Не подходи! — взвизгнул Гримах, вскидывая перед собой пухлые ладони. — Не смей ко мне подходить, нелюдь! Грязная тварь! Я… я буду жаловаться! У меня связи в столице! Я…

Ардан подошел вплотную и заглянул ему в глаза.

— Освальд Гримах, — тихо произнес он.

И освободил Взгляд Ведьмы от собственного же контроля.

Гримах дернулся, словно от пощечины, глаза его остекленели, рот приоткрылся. Крик застрял у него в горле. Тело обмякло, колени подломились, и он медленно сполз спиной по стальной двери на пол, глядя в пустоту бессмысленным, потухшим взглядом.

— Что ты с ним сделал? — Кралис, прихрамывая и зажимая рассеченное плечо, подошел ближе.

— Ничего непоправимого, — отозвался Арди. — Очнется.

Он отвернулся от управляющего и подошел к двери. Он приложил ладонь к замку и ненадолго прислушался. К тому, как шестерни уже скучают из-за своего почти вечного покоя, лишь изредка нарушаемого извне. И в то же время к тому, как они с гордостью и даже неким величием несли свой непокорный дозор. Удивительно, насколько много чести хранилось в этих маленьких Именах. Куда больше, чем в некоторых других… которыми обладали некоторые люди.

Ардан позвал Имя Кодового Замка, и дверь плавно открылась, являя вид на… уже которую по счету лестницу.

— Сюда, — только и сказал Арди.

Они спустились. Очередные бетонные ступени привели их в подземелье, еще ниже потайного зала. Ардан, нащупав на стене рубильник, опустил деревянную рукоять. Под потолком одна за другой вспыхнули Лей-лампы.

— Вечные Ангелы, — выдохнул Кралис.

Это был не столько тайник, сколько музей. Просторный подземный зал с сухим воздухом. По всему его пространству на изящных, обитых бархатом резных постаментах были расставлены сокровища. Древние, тонкой работы доспехи. Изящные клинки с вязью эльфийских письмен по лезвию. Книги в окладах из потемневшего серебра и свитки под стеклом; такие ветхие, что, казалось, только подыши в их присутствии, и они рассыплются. Картины в массивных рамах, потемневшие под ласками минувших веков. Украшения — диадемы, броши, ожерелья, переливающиеся самоцветами в свете ламп.

Арди медленно шел вдоль постаментов. Эльфийские изящные поделки. Тяжелые, основательные творения дворфов с их любовью к камню и металлу. Грубоватые, мощные орочьи костяные изделия. Действительно целая коллекция. И, судя по тому, что Ардан увидел в памяти Гримаха, незаконная от первого и до последнего предмета. То, чем можно было открыто хвастаться, управляющий хранил у себя дома.

Ардан остановился.

На одном из дальних постаментов, среди прочих сокровищ, стояла деревянная фигура. Тотем. Вырезанный из темного, потемневшего от времени дерева припавший к земле барс, с несколькими хвостами, обвившими его могучее тело.

* * *

Час спустя они собрались в кабинете начальника предприятия. Завод за окнами все так же гудел, лязгал и дымил, будто ничего и не случилось.

Освальд Гримах сидел в собственном кресле, закованный в наручники. Причем выглядел уже не совсем тем трясущимся человеком, который еще недавно вжимался в дверь хранилища. Его взгляд прояснился, к лицу вернулись краски, но в глазах поселилась тусклая обреченность.

А вот рядом с Ардом и Кралисом расположился еще один человек. Грузный, немолодой мужчина с пышными седыми усами и обманчиво добродушным, мягким лицом. Майор Тихон Барда, начальник Дельпасского отделения Черного Дома. Тот самый, чье ведомство сегодня утром, в самом прямом смысле, взлетело на воздух.

— Повезло вам, майор, — заметил Кралис, разглядывая начальника. — Полчаса разницы, и вас бы выскребали из-под обломков вместе с остальными.

— За пирожками выходил, — без тени улыбки отозвался Барда, поглаживая ус. — В лавку через два дома. С детства не могу нормально работать на голодный желудок. Вот желудок и спас, — он перевел тяжелый взгляд на управляющего. — Рассказывай, Гримах. С самого начала.

Освальд Гримах сглотнул и заговорил ровным, безжизненным голосом.

— Со мной связались несколько месяцев назад, — начал он. — Через посредника. Сказали, что хотят купить кое-что из моей коллекции. Предложили столько, что я не смог отказаться. Не мог, понимаете? Я не видел в этом ничего дурного. Поверьте. Это обычная сделка. Абсолютно регулярное событие в нашей среде. Предоставили рекомендацию.

— Чью? — тут же ухватился майор.

Управляющий грустно улыбнулся.

— Не помню… помню, что бумагу протянули. Помню, как увидел на ней знакомое имя. А какое — не знаю.

— И что было дальше? — спросил Ардан, видевший данную сцену в памяти Освальда. Ему показали абсолютно чистый лист бумаги, если не считать выведенной на ней незнакомой печати.

— В условленную ночь я провел троих покупателей вниз, к хранилищу, — продолжал управляющий. — Сам, лично. Подвел к двери, чтобы открыть и передать товар. Но когда я набрал код… замок не поддался. Комбинацию кто-то сменил. Я не знал новой. Мы пробовали открыть, но — Гримах сглотнул. — Утром на заводе должна была быть проверка. И рабочие ночной смены, чтобы не получить взысканий, решили прийти пораньше и все перепроверить. Они спустились вниз. Увидели нас. И тогда…

Он замолчал.

— И тогда их убили, — закончил за него Кралис. — Всех. Чтобы не осталось свидетелей.

— Я не хотел, — глухо проговорил Гримах. — Честно, не хотел. Но все покатилось снежным комом… Я просто плыл по течению! Просто по течению… А потом покупатели сказали, что времени почти нет. Нужно было замести следы. Направить ваше ведомство по ложному пути. Я и указал им на ящик с прототипами. Его ведь все равно без Черного Мага не открыть. Сказал, что его можно украсть, поднять шум, и тогда все решат, что диверсия была ради оружия. Так и сделали.

— Где ящик? — грубо прозвучал голос майора Барды.

— Утопили, — Гримах пожал плечами. — В озере, той же ночью. Он никому не был нужен. Только для отвода глаз.

Ардан подался вперед.

— Что конкретно хотели купить торговцы? — спросил он. — Какие именно предметы? Перечисли.

Что бы ни делала та печать, она изрядно запутала память Освальда. Не так надежно, как умели Кукловоды, но все еще достаточно, чтобы Взгляд Ведьмы упустил бо́льшую часть.

Гримах поднял на него пустые глаза и принялся перечислять. Старинная диадема работы древних эльфов. Орочье церемониальное ожерелье из речного жемчуга и кости. Связка дворфских рунных табличек. А среди прочего, между делом, безо всякого выражения, управляющий назвал еще одно.

— И несколько писем, — сказал он. — Старых писем. Личная переписка. Письма